Руслан для Людмилы - Екатерина Серебрякова

– Людка, ну что за платье выбрала? Хоть бы с кружавчиками взяла или с бусинками, – ворчала в привычной манере мама.

– Галь, ну ты ей еще фату до пола достань и корсетом утяни! У молодежи нынче своя мода, – вступилась за меня баба Шура, с которой платье мы и покупали. – Хороша невеста! А что скромненько – так это даже лучше, значит жить богато будут.

– Ну вас, – махнула рукой мама, поправляя кудри на голове.

В номер отеля постучали. Я даже вздрогнула, потому что по совету бабы Шуры не хотела, чтобы жених видел меня в платье до начала церемонии бракосочетания.

Но за дверью оказался не жених, а мой папа.

– Дамы, позвольте поговорить с дочкой один на один? – через пару минут, мы с папой остались наедине.

Я сидела на табуретке, боясь помять ткань тонкого шелкового платья, а отец сел на кровать напротив меня.

Я знала, что он сегодня очень волнуется. Все-таки единственную дочь замуж выдает. От второго брака у него только сыновья, которые уже успели по два раза женатыми быть.

– Принцесса моя, даже не верится, что настал тот момент, когда ты стала совсем взрослой. Ты давно уже взрослая, но все равно до свадьбы не то…

– Пап, но я ведь останусь для тебя маленькой девочкой навсегда.

– Так-то оно так, но все-таки уже муж будет. Там, глядишь, не за горами сами родителями станете.

– Даже мне кажется, что уже пора. Скоро двадцать девять лет. И так со свадьбой тянули.

– Главное, чтобы любили друг друга, и любовь была крепкая, – я тепло обняла папу, стараясь сдерживать слезы, чтобы макияж не испортился. – Я тебе, Люда, скажу, что любовь она разная бывает… Иногда кажется, что человек уже в печенках сидит, видеть его не можешь, буквально все раздражает. А любовь, оказывается, все равно есть. Мы вот с матерью твоей больше двадцати лет назад развелись, я даже еще одну семью построил. А что по итогу?

– Папа, мне не нравится этот разговор, – тихо сказала я, глядя на родителя.

– Мне это все иногда тоже не нравится, доча. Но сердцу не прикажешь. Люблю я твою маму. И она меня любит.

– Нет!

– Да, – с улыбкой произнес отец. – Мы решили, что жениться уж не будем, просто тихо съедемся и будем жить вместе.

– Ужас какой, – только и смогла сказать я.

После ухода отца я взяла несколько минут, чтобы побыть одной и переварить сказанное.

Это ж надо! Папа, который ворчал, что мама ему весь мозг выела, и мама, которая закатывала истерики по сотне раз на дню!

Нет, я, конечно, люблю ее, несмотря на характер… Видимо и папа так же любит.

Мысленно помолившись, чтобы моя семья была адекватной, я взяла букет невесты и пошла из номера в зал, где должна была проходить церемония бракосочетания.

– Ох, Людка, ну и красотка! – крикнул мне дядя Серёжа, почему-то… обнимающий бабу Шуру.

– Вы чего это? – решила уточнить я, глядя на эту сладкую парочку.

– Характерами мы сошлись, Людмилка! Серёже в Питере делать больше нечего, мы разговорились, решили, что после свадьбы ко мне в деревню переедем! Хозяйство будем держать, чаи с соседями пить.

– Нет, не свадьба, а какое-то «Давай поженимся», – сказала я уже самой себе и пошла вниз по лестнице.

После событий последних десяти минут колени почему-то уже не тряслись. На фоне произошедшего собственная свадьба вообще казалась плевым делом.

Если сходятся остальные, то наш брак с Русланом и вовсе прекрасное решение! Если уж за год друг друга не измучили, то и до старости как-нибудь протянем.

Под торжественную музыку в сопровождении отца я вошла в зал.

Повисла тягучая тишина. Слышны были только наши с папой шаги и то, как регистраторша в розовом костюме прочищает горло.

Руслан стоял у арки, красиво украшенной цветами. Сегодня мужчина был еще прекраснее, чем обычно.