(Не)реальный - Джина Шэй

– В цикле ошибка, – написала Аленка, чуть приглядевшись к проге. К наброску проги, если быть честным, потому что ни на что серьезное эта хрень на пол-листа не тянула.

Телефон завибрировал.

– Выпендривайся, выпендривайся, – дружелюбно и слегка самодовольно пробурчал Артем, когда Аленка взяла трубку, – смотри, будешь выпендриваться – и через год я тебе сюда рекомендаций не дам.

– Ой, а ты прямо за год взлетишь на вершину карьерной лестницы и выбьешься в ведущие программисты, да?

– А иначе нахрена? – удивился Артем. Да, вот в этом он и был. Отчаянный, до самоубийственности. Полтора года рассылал свои резюме по крутым московским фирмам. По очень крутым московским фирмам, и вот одна-таки повелась на его наглость. К счастью, наглость Темыча соответствовала его таланту.

И ведь стартанул же – арендовав по интернету какую-то мелкую квартирку на окраине Мытищ. Другой бы побоялся мошенников, но нет, Темыч не боялся. У него было чутье. Такой мог и доллар по двадцать восемь в свое время купить, если бы он в это время еще воробьев из рогатки не расстреливал. Собственно, Темыч единственный Аленку и поддержал с идеей поездки. Ну, в своеобразной манере поддержал, приперчив поддержку целой кучей циничных замечаний и ворчания, но просто Темыч так по-своему Аленку ревновал, хотя, между прочим, в свое время это именно он её отшил своим «ты мне только как сестра, Ленок».

– Как у тебя-то успехи? – ворчливо поинтересовался Артем. – Признавайся, у тебя уже отняли паспорт и везут в Турцию, чтобы там отдать тебя в проститутки?

– Мимо, – хмыкнула Аленка и глотнула кофе.

– А, ты, наверное, увидела лысенького дядечку в плаще эксгибициониста, разочаровалась в мужчинах, перенесла психологическую травму и теперь просишь в метро милостыню? На какой станции?

– Не волнуйся, не на твоей, – хихикнула Аленка. Кофе кончился. Но вообще, настроение с утра было обкуренно прекрасным. Повод, разумеется, был. Макс пробудет с ней весь день. С Аленкой! Ни с кем другим.

– Ленок, серьезно, как дела? – мягко спросил Артем, и вот теперь в его голосе послышалось искреннее, не омраченное юмором беспокойство.

– Мне сделать селфи на фоне чего? – весело отозвалась Аленка. – На фоне Макса?

– Ну, было б неплохо, – откликнулся Артем, – будет что ментам предъявить, если ты бесследно исчезнешь.

– Он вышел сейчас, – Аленка оглянулась на дверь кафе, – но окей, сделаю селфи, чтобы ты там понял, что у тебя отныне нету шансов.

– Можно подумать, они у меня были, – рассмеялся Артем, – не рассказывай мне сказок, сестренка, ты ж мне рыдала в рубашку, когда Вадик свалил.

Даже напоминание о Вадиме сегодня не испортило Аленке настроения.

– Он такой классный, – выдохнула она шепотом, прикрывая рот рукой, – Темка, он безумно классный, я даже не могла себе его таким представить. Сотка по десятибальной шкале.

– Переспали? – насмешливо поинтересовался Артем.

– А что, тянуть нужно было? – хмыкнула Аленка.

– Солнце, куда тебе тянуть? Ты полгода без мужика, – Артем вздохнул, – блин, аж отлегло, правда. Я боялся, что там будет какой-нибудь задрот, которого ты не захочешь. Но ты смотри, поаккуратнее, чтоб не как…

– Сама аккуратность, – Аленка вздохнула, – не волнуйся.

– Ну как за тебя не волноваться, дурында, – Артем вздохнул, – тебя оставь без пригляда – хрен знает, во что ты умудришься вляпаться.

– Сам дурак, – беззлобно огрызнулась Аленка, снова обернулась к двери, увидела шагающего к ней Макса и быстро добавила: – Ну все пока, позже созвонимся.

Сбросила, улыбнулась Максу, встретила его какой-то странный взгляд.

– Что-то случилось? – обеспокоенно уточнила Аленка.

Макс пожал плечами.

– Мне ужасно жаль, Сан, но мне нужно отъехать.

Вот тебе, блин, и счастье на целый день…

«Обиделась, котенок?»

«Нет».

Мессенджер не спрашивал за правду, которую через него отправляешь. Поэтому можно было и соврать. На самом деле Аленка обиделась. Потому что вроде как была уверена, что сегодняшний день проведет с Максом. Что у неё будет возможность утомиться с ним до изнеможения. Но… Но ведь этого ей и не обещали. И даже если бы обещали, то это были Аленкины проблемы, что она по какой-то причине бы от Макса ожидала большего, чем то, на что она могла рассчитывать. Кто она такая? Жена? Девушка? Нет. Друг. Любовница – причем практически бесправная любовница.

И на что обижаться умному рациональному человеку? Макс же хотел провести день с Аленкой? Хотел. И это на самом деле Аленку согревало. Ну уехал он, ну аврал у него по работе внезапно нарисовался. С кем не бывает? Он же обещал, что вечером приедет. Это было уже хорошо, очень обнадеживало.

Вот только где умный рациональный человек, а где Аленка? Потому что она, добравшись до номера, рухнула лицом в подушку и оторвалась от неё с уже красным от обиженных слез лицом. Ей было безумно обидно – не столько на Макса, сколько на идиотские выкрутасы судьбы, так обломавшие ей этот первый день с Ольховским. Их у нее в принципе предполагалось немного.

«Врушка», – проницательно изобличил Аленку мессенджер сообщением, набитым Максом.

– Сам такой, – сглотнула Аленка и вместо этого набила: «Я проду пишу вообще-то».

Вообще-то Аленка доверяла своей интуиции. Вопреки тому, что в её жизни случались очень неприятные эпизоды – на самом деле и тогда Аленка точно знала, что интуитивно она ощущала подвох. Просто повелась на мнение большинства, утверждавших, что зря она загоняется, что нет, никакой Вадим не подозрительный, и нет, это нормально для мужика делать замечания по поводу твоего внешнего вида. Видит же, значит! Вот если бы не видел – вот это был бы маркер отсутствия внимания и чувств, так ведь? Это потом уже Аленка, наученная горьким опытом, дала себе зарок больше никого в жизни не слушать, кроме своей интуиции.

Так вот, интуиция сейчас параноидально намекала, что говоря про «аврал на работе», Макс Аленке врал. Куда как вероятнее, что Макса куда-то сдернула жена. Возможно, внезапно откуда-то вернулась, и её нужно встретить и спровадить снова – раз вечером Макс собирался приехать. Ну, это если он реально приедет, а не удастся избавиться от жены – и аврал наверняка продлится.

И это можно было бы списать на паранойю, на мнительность, если бы у Аленки не было другого аргумента для укрепления своих подозрений.

Макс с ней селфиться отказался. Вот как вчера на фоне всяких достопримечательностей селфилась одна Аленка, а Макс угорал, но к ней не присоединялся, так и сегодня – только сегодня он это свое нежелание вполне четко обозначил.

– Извини,