Училка и миллионер - Маша Малиновская

Константин

— Аха-ха-ха, — Рем ржёт так, что впору дурку вызывать. — Какая ржака, Костян, тебя баба на хуй послала.

— Очень смешно, Богдан, просто обоссаться.

— Нет, — он вытирает выступившие слёзы и присаживается жопой на край моего стола, — это правда смешно, Макарыч. Это охуеть как смешно.

— Отвали, придурок, — сталкиваю его со своего стола, но эта сволочь продолжает глумиться.

— Правда, Костя, где ты эту училку нашёл? Дай адрес, я ей цветы с благодарственным письмом пришлю, потому что это пушка — послать тебя на хуй. Тебя вообще когда последний раз кто-то кроме меня решался послать, а? А бабы, мне кажется, такого вообще не делали. Ну, не считая Лильки в восьмом классе, но у тебя тогда были прыщи на морде, так что её понять можно.

Достал, блин.

Швыряю в Ремнёва шипастый мячик, который нашёл в ящике стола нового офиса. Секретарша, видимо, решила, что я как доктор Хаус — буду мыслить и мячиком играть. Но мне это сто лет не надо, а вот в Бодю метнуть — самое оно.

Богдан Ремнёв — мой начальник службы безопасности объектов и друг детства. Мы учились в одном классе, а потом я поступил в универ, а Рем ушёл армию. Вернулся он через пять лет после двух миротворческих миссий и пошёл служить в полицию. Мне едва удалось уговорить его пойти работать ко мне, потому что друг мне нужен был рядом. Хотя бы один. Тот, кто всё скажет честно и не подставит.

— Я тебе потом пришлю цветы, — смотрю на ржущего друга исподлобья. — Венок.

— Ну блин… — Богдан сжимает пальцами переносицу, пытаясь успокоиться.

Весело ему, уже пожалел, что рассказал. Но Катерина моя и правда выдала. Не ожидал. Может, я слишком надавил, конечно. Но её «иди на хуй» — перебор. Ответит мне за эту выходку, моя мелкая коза.

Говоря откровенно, в самолёте я, конечно, борщнул. Она права, это не то место, где мне хотелось бы с ней заняться сексом. Она отреагировала чересчур остро, как мне показалось. Испугалась. Я видел, как дрожали её пальцы и подбородок, когда оттолкнула. Но ещё я чувствовал, как откликнулось её тело, когда прижал к себе.

Маленькая, хрупкая, такая податливая зайка-Зайченко. Ты словно с неба на меня свалилась, грех не подобрать. Так что прости, Китти Кэт, но тому задроту на калинке я тебя не отдам. Механизм уже запущен, назад пути нет.

В самолёте пришлось вернуться в бизнес-класс. Девчонка была слишком взъерошена, а я слишком возбуждён, чтобы сидеть ещё рядом в кресле с ней. Так что пришлось ретироваться. Хотел после поговорить, домой отвезти, осталась же, гордячка, в одном только тонком свитере, а тут этот “коллега”. Видел я, какими он голодными глазами смотрел на мою училку.

— Поехали, Костя? Столик я заказал ещё вчера.

— Да, гоу.

Вечерний Волгоград красив. Не знаю, как по районам, но в центре точно. Не Москва, конечно, но вдоль реки город красиво сделали. Вообще, чемпионат к чемпионату по футболу несколько лет назад многие города преобразились. Вопрос только, чего это стоило социальной сфере, потому что бюджет если и пилят, то оттуда в основном. Помню, как мама рассказывала, что у них в городке шахтёрском небольшом премий в мае и в августе в медицине не было, потому что салюты на День Победы и День шахтёра кто-то должен оплачивать.

— Классно тут, — озвучивает мои мысли Бодя, поворачивая руль на перекрёстке. — Но обратно тоже хочется.

Он хочет продолжить, но осекается. Обычно, когда мы в отъезде, говорит, что хочет обратно в Москву, потому что там его Ирина. Соскучилась и ждёт. А в этот раз его никто не ждёт. Ирка оказалась той ещё блядью, и Рем долго был не в курсе. Хорошо пряталась, коза. Но недавно мы вернулись неожиданно, незапланированно, вот Бодя и поймал сучку на члене соседа у них в квартире. Не знаю, как он их обоих не завалил, оружие-то при нём было. Хер знает, как ревность могла сыграть и что там пробудить, зарождённое увиденным и прочувствованным на собственной шкуре в горячих точках. Это ведь только название такое — миротворцы, но мир достигается с оружием в руках. Они другим мир делают, а сами войной живут. Даже когда возвращаются.

Выехав из-под моста, сворачиваем и тормозим возле тёмного малоприметного здания. Известный в городе стриптиз-клуб с хорошей репутацией. Тут можно и тёлку нормальную снять, не бояться, что малолетка. Школоту всякую сюда не пускают, как бы не мазались и не пытались выглядеть старше.

Я ещё на прошлой неделе обещал Боде нормально побухать. Сегодня самое то, чтобы меня к училке не потянуло. Пусть передохнёт и подумает над своим поведением, а по жопе получит за свою выходку чуть позже, когда я остыну.

Нас встречает управляющий и провожает к заказанной кабинке в самый дальний угол. Через минуту приходит официантка с бутылкой водки и закусками. Милая девочка, мило улыбается. Выставляет всё перед нами на столик, а потом уходит, виляя бёдрами.

Мы разливаем с Бодей по первой и забрасываем в горло. Водка обжигает глотку и обдаёт теплом желудок. Я пью редко и только в компании, которой доверяю. А это очень ограниченный круг лиц. На деловых ужинах или неформальных встречах с бизнес-партнёрами могу только пригубить. Исключение составила только бутылка вина, распитая с Катериной и её подругой.

Дальше идёт вторая, третья стопка, потом начинается разговор на тему “какая Ирка сука”. Бодю ещё не отпустило, бывшая крепко за яйца держала, вот и горит в груди у него.

— Подожди, там вроде в крайней кабинке никого, я на пять сек! — слышится женский голос, и вдруг из-за угла кабинки к нам заруливает тёлка.

Она явно уже не один коктейль пропустила, потому что стоит на ногах не очень-то уверенно. Хотя на таких каблучищах я бы и трезвым даже минуты не продержался. А женщины в них ещё ходят и даже танцуют. Непонятная для меня суперспособность.

А тёлка тем временем нас с Богданом сначала не замечает, потому что пятится спиной. Дальше интереснее. Она задирает платье едва ли не до самого пупка и начинает поправлять колготки, скользя ладонями сначала по одному бедру, а потом и по второму.

— Кхм, — нарушает прекрасную картину Рем.

Девчонка вскрикивает и резко оборачивается, тараща глаза.

— Ой! — одёргивает платье.

Да мы уже всё видели, детка.

И тут мои брови ползут вверх, потому что в нечаянной стрептизёрше я вдруг узнаю свою недавнюю собутыльницу — логопедшу. И подружку моей училки.