Крылья - Игорь Рыжков

– Никак я за ней думать не успевал. То злиться она, то радуется, то плачет, то смеется через секунду.

– А ты можешь Светляков на минуту погасить?

– А зачем? – Открыл я рот.

– Ну… Так… Надо… – Вера продолжала сверлить меня хитрым взглядом. Я пожал плечами и прикрыл шторку на фонаре. Светляки недавно отдыхали, и засыпать не хотели, светили по – прежнему, ярко, но уже с зеленым оттенком. Злились.

– Недовольные они, что их не спрашивают светить им или нет. – Я не стал долго с ними возиться. Просто сунул фонарь в рюкзак.

В норе стало совсем темно. Только реактор светился красными пятнами.

Я сморгнул. Протер глаза.

– Не привык я совсем ничего не видеть. Хотя, пусть. Безопасно здесь. Пусть Вера выдумывает, что хочет. А я подремлю немножко. Может быть, и сам, что ни- будь во сне увижу.

Я прислонился к стойке нар лбом, и с блаженным выдохом задремал.

Изгои засыпают быстро.

# # #

– Ты поступил опрометчиво, Ландгрувер. – Уиллисис устало опустив плечи, сидел на высоком стуле, похожим на королевский трон.

Высший Храмовник – большая должность, однако, выглядел трон беднее, чем королевский. Металл, камни. Красивая ковка. Резьба. Чеканка. Драгоценного дерева не было совсем.

Перед ним на коленях, склонив голову, стоял Ландгрувер.

– Ты слушал без меня, младший. Ты рисковал собой. Ты рисковал теми, кого слушал. Ты смотрел? – Говорил Храмовник.

– Да…

– Ты видел?

– Да…

– Не послушание карается Храмом, младший. Карается строго. Ты этого не знал?

– Я знал, учитель. Именно поэтому, я попробовал слушать и смотреть сам. – Уиллисис покачал головой.

– Ты приказал им идти на Крышу?

– Нет, учитель… – Ландгрувер комкал свою тогу, хрустел пальцами. – Я просто рассказал Веронике о Крыльях.

– Ты рассказал ей все?

– Почти, учитель.

– Они должны вернуться в Город, младший.– Ландгрувер поднял большие выпуклые глаза на Храмовника.

– У них будут Крылья, Учитель. Им нельзя возвращаться в Город. Другого шанса у них уже не будет.

– Это не тебе решать. Вернуть их в Город приказала Королева. Ты ослушаешься Династа?

– Но… – Ландгрувер замялся. – Мы не можем решать за них. Ведь так?

– Возможно… – Уиллисис качнулся на троне, выпрямляясь.

– Но они будут введены в заблуждение, если не будут знать всего…

– Но, зная все, они никогда не решаться пойти снова.

– Или пойдут сразу. Тем более, что, я не все рассказал вам, учитель. Я не был в этом уверен, поэтому промолчал. – Ландгрувер склонился еще ниже.

– Я, прошу простить меня, учитель, или наказать. Я готов.

– О чем ты умолчал, младший?

– Я не уверен, Учитель. Я слушал, я видел, но я не уверен в том, что я прав.

– Говори. Выводы сделают другие. Ты должен лишь слушать и смотреть.

– Мне показалось, что Вероника проснулась, Учитель. У нее Тепло вот здесь. – Ландгрувер положил ладонь себе на грудь.

– Тепло? – Переспросил Уиллисис. – Каким оно было?

Ландгрувер закрыл глаза. Откинулся назад. Запрокинул голову, выискивая в своей памяти образы того, что увидел.

– Тоска… Страх… Жар… Самсона нет. Тепло… Нежность… Любопытство… Тепло… Тепло… Самсон рядом. – Он открыл глаза.

– Оно зеленое Учитель. Оно похоже на довольных Светляков. – Храмовник думал почти минуту, потом, словно решив для себя что то, проговорил медленно и ровно.

– Встань, младший. Присядь рядом. – Ландгрувер встал с колен. Сел на пажеский кованый стульчик, обитый пурпурной тканью.

– Я не знаю, хорошо это или плохо, Ландгрувер. Очень плохо, что Изгоев с каждым годом становится все меньше, и мы должны дорожить каждым. – Он замолчал на минуту. Качнул головой. – Но оставлять их в Городе – значит лишать сам Город надежды.

– Ты понимаешь это?

– Да, Учитель.

– И в то же время, отправляясь на Крышу – они могут погибнуть.

– Да, учитель. Я это понимаю, но в Городе у Изгоев не растут Крылья, даже, если они просыпаются.

– Для того, чтобы, у Изгоя выросли Крылья, кроме Тепла, нужно еще и Небо.

– Я понимаю. – Прошептал Ландгрувер. – Но, пусть они решают сами.

– Они молоды и глупы! – Уиллисис в праведном гневе даже стал чуточку выше. – Если не будет Тепла у Самсона, то Город потеряет их обоих!

– Учитель! – Ландгрувер бесстрашно привстал на своем стульчике. – Самсон холоден, но он проснется. Я знаю! Он честен и упрям. Он пошел за Тимом, хотя его никто об этом не просил. Он отдал Вере свою воду и свою еду. Если бы он спал, то не сделал бы этого. Холодный разум заставил бы его вернуться в Город и бросить их на верхних уровнях.

Уиллисис подошел к Ландгруверу и приподнял его лицо за подбородок так чтобы видеть глаза. Их взгляды их мысли их чувства встретились, переплелись.

– Уверен ли ты, Ландгрувер? Младший Храмовник и мой сын. – Пульсировало в мозгу Ландгрувера. – Уверен ли ты в том, что Самсон проснется? Он должен проснуться до того как увидит Небо. Ты это понимаешь?

– Понимаю…

– Хороших поступков недостаточно для того, чтобы знать наверняка есть ли в его груди Тепло, есть ли в его сердце Свет.

– Но… Отец. Может быть, я плохо его слушал? Может быть, с твоей помощью, я смогу отыскать у Самсона Тепло, и тогда нам не придется возвращать их обратно? – Уиллисис отвел взгляд. Минуту думал, потом снова обратился к сыну.

– Сколько у них еды и воды? – Ландгрувер встал со стульчика и выпрямил спину.

Он был достаточно высок, чтобы смотреть высшему Храмовнику в глаза без подобострастия.

– Тим был запасливым Изгоем. Они могут без труда вернуться в Город, если пожелают. Самсон хорошо знает эти уровни. Он хороший проводник и замечательный следопыт. Вероника не станет ему обузой.

– Путь они вернуться, младший. Они уйдут на Крышу в следующем году. Вероника к тому времени окрепнет, оправится от болезни. Возможно, за это время Самсон проснется и у него появится Тепло.

– Самсон не проснется, учитель. – Качнул головой Ландгрувер. – Он не проснется в Городе. Ему уже двадцать три года. Он еще ни разу не просыпался.

– Для того, чтобы появилось Тепло – ему нужна Дорога, Мечта, Вера. Его гнетет Город. Он не находит в нем себе места.

– Как и любого из Изгоев, младший. Им не должно быть в Городе хорошо. Их не должны любить здесь. Не должны! Как только у них пропадет желание иметь Крылья – Город погибнет!

– Почему? – Ландгрувер, похоже, был по-настоящему удивлен.

– Я и так сказал тебе слишком много, сын. – Уиллисис устало присел на свой маленький трон. Нежно погладил замысловатый сосуд со Светляками. Те ответили ему радостными оранжевыми искрами.

– Давай дадим им день. Если Самсон проснется, мы не