Арибелла. Последняя из рода Страут - Любовь Огненная

Язык мой прямо-таки зудел от незаданных вопросов, но я держала его за зубами, здраво полагая, что если бы хотел, то уже все рассказал бы. А раз не рассказал, то и не моего ума это дело.

– Выбирай, – щедро предложили мне, едва мы остановились у очередного лотка, где торговали не только одеждой, но и обувью.

Обувь стояла в самом лотке, на картонках и скамейках вокруг него, а одежда за крюки была подвешена к длинным цепочкам, которые висели вдоль единственной стены, а еще свисали вниз по одной стороне навеса.

– Я? – удивилась и даже растерялась собственно я, окинув быстрым взглядом ассортимент бойкой торговки, которая уже показывала с десяток разноцветных платков. – А что именно я должна выбирать?

– Тебе нужна одежда, – заговорил мужчина об очевидном, чем почти вогнал меня в краску.

Если бы не мое обещание самой себе, я наверняка покраснела бы, а так плотно сжала губы, пытаясь контролировать эмоции.

Мне и правда стало стыдно. Мыться на «Морском Дьяволе» было негде. Единственная доступная мне вода оказалась ледяной и находилась в раковине в камбузе. Но даже этого для полноценной гигиены было мало. Обтиралась я каждый вечер, да, но вещи постирать не могла, потому что мне нечем их было заменить. Даже вчера спать я легла все в той же рубахе, веяло от которой отнюдь не цветами.

– Сегодня выбери пару комплектов, чтобы вещи можно было менять и стирать, а то те, что на тебе, уже даже на тряпки не годятся, – подтвердил Арс мои худшие опасения, но слова при этом явно подбирал, стараясь не обидеть.

За что я была ему отдельно благодарна, хоть и знала, что на правду не обижаются. Так говорил преподаватель по языкам – самый мой нелюбимый учитель.

– Отличная рубаха вашему мальчику! – тут же нашлась торговка, подцепив длинной палкой крючок, на котором действительно висела мужская рубаха размером чуть больше, чем требовалось.

– Вы ошиблись, перед вами девушка, – отстраненно заметил Арс. – Но одежда нам понадобится мужская.

Я же после его слов словно к месту приросла. Никак не ожидала, что мой секрет раскроется так легко. Однако для возмущений времени не осталось. Торговка, ничуть не удивившись, быстро взяла меня в оборот, периодически сверяясь с запросами того, кто платит.

И капитан не остался безучастным. Его щедрые комментарии привели к тому, что первый комплект был собран уже через десять минут. За висевшей на веревке большой темно-синего цвета тряпкой я примеряла одновременно мужскую черную рубашку, черный же жилет, черные штаны, украшенные темно-коричневыми ремешками; черные высокие сапоги из тонкой кожи и ярко-красную косынку.

Последнюю выбирала сама.

– Готово, – воскликнула я, слегка сдвигая тряпицу, чтобы показаться капитану.

Меня мое отражение в овальном напольном, местами потемневшем от времени зеркале полностью устраивало.

Заглянув в темный закуток, Арс прищурился и кивнул одобрительно, чем вызвал у меня неподдельную улыбку. Это была и улыбка благодарности, и улыбка радости, и улыбка довольства по отношению к себе. Выглядела я как настоящий пират или даже наемник, что казалось мне еще привлекательнее.

Но довольной я оставалась недолго.

Через миг капитан стащил импровизированный платок с моей головы, задев пояски, которыми я подвязывала волосы после того как переплелась. Красные локоны свободно рассыпались по плечам.

– Эй, вы чего? – возмутилась я, обернувшись.

– Ты должна обращаться ко мне на «ты», – поправил он меня, ничуть не смутившись из-за содеянного. – И к другим членам команды тоже. Твое «вы» резко бросается в глаза.

– Я постараюсь исправиться, – пообещала я, мысленно поставив крестик.

То, как я говорила, как обращалась и общалась, – это действительно было важно, если я и дальше собиралась путешествовать на «Морском Дьяволе» в составе его команды.

– Постарайся, – кивнул Арс, принимая мой ответ. – Нужно что-то сделать с твоими волосами.

– Я могу их снова заплести.

– Они все равно слишком длинные. Мыть их в пути будет крайне…

– Волосы стричь не дам! – воскликнула я, даже не дослушав мужчину, в защитном жесте спрятав их за ладонями.

Мои волосы были моей единственной гордостью и последним, что делало из меня аристократку. У меня больше не было родителей, имени, поместья, земель, украшений и платьев, но все еще оставались волосы. Простолюдины же никогда их не отращивали, отрезая как можно короче.

Усмехнувшись, господин Айверс бросил в меня второй подобранный им комплект.

– Переодевайся и выходи, – приказал он, вернув тряпку на место.

Спорить я не стала: пока было просто не из-за чего. Хотя определенные сомнения в моей голове поселились.

Если первый комплект одежды был целиком и полностью мужским, то второй отличался одной-единственной, но при этом примечательной деталью женского гардероба. Я даже спросила у торговки, нет ли ошибки, но она сказала, что мой спутник всю одежду выбирал сам.

И корсет тоже сам. Совсем сам.

Корсет, который обычно раскрепощенные дамы из высшего света надевали поверх рубашки или блузки, выбирая брюки, а не юбку для прогулок верхом. Мама таких женщин очень осуждала, но все они чаще всего являлись вдовами или же сиротами с неплохим наследством за плечами, так что могли позволить себе некоторые вольности.

Прошлый комплект одежды хоть как-то скрывал мою фигуру, в то время как этот подчеркивал каждый изгиб. Если матросы на «Морском Дьяволе» не слепые, мой секрет будет раскрыт, как только я ступлю на борт.

Оставалось надеяться, что капитан знал, что делал. Доверие к нему – единственное, почему я еще была жива и не попала в лапы проклятого герцога.

К тому моменту, как я вышла из-за импровизированной ширмы, полностью одетая, капитан уже вернулся. Окинув меня придирчивым взглядом, он остался доволен, судя по выражению лица.

Мешочек со звонкими монетками, подброшенный им, торговка поймала ловко, а мне была протянута освободившаяся рука. Сначала одна – в намерении помочь спуститься с небольшого постамента, а потом вторая – раскрытой ладонью вверх.

Поверх чужой ладони, ярко выделяясь на ее фоне, лежали три маленькие бусины. Две серебряного цвета и одна черная, с синим камешком.

– Это что? – осведомилась я, не торопясь брать предложенное.

Бусинки пахли магией – это я могла сказать точно.

– Оставшаяся часть твоей доли, – произнес Арс загадочно. – Эти бусины – артефакты. Вот эти две будут поддерживать чистоту твоей одежды и волос, а вот эта, с камнем, не даст им спутаться. Все пираты носят такие при себе – либо вплетая в волосы, либо на шнурке на запястье.

– То есть это мне? – переспросила я в неверии.

– Ну не мне же. У меня есть свои. – Взяв меня за руку, видимо устав ждать от меня правильной реакции, он вложил бусины в мою ладонь и накрыл их пальцами.

Обещание не краснеть больше ни при каких обстоятельствах я себе давала, но в нем ничего не говорилось о том, что я не могу растрогаться. И ощутить неизведанный доселе трепет от такого, казалось бы, обыденного касания рука к руке.

Быстро глянув в карие, но потемневшие сейчас глаза, встретившись с его внимательным взглядом, я неожиданно вспомнила о родителях. Вот так бескорыстно обо мне заботились только они. И я даже не надеялась, что когда-нибудь кто-то возьмет на себя эти обязанности – станет заботиться и оберегать.

Сама от себя не ожидая, я вдруг громко шмыгнула носом, но тут же попыталась взять себя в руки.

– Так, и почему мы сейчас реветь собираемся? – поинтересовались у меня с любопытством.

– Я не собираюсь, – соврала я, и вранье мое слышалось отчетливо, ведь голос не был твердым, а взгляд и вовсе пришлось спрятать.

– Ладно, пойдем уже, горе луковое. На сегодня у нас запланировано еще одно дело.

Любопытство снедало меня всю дорогу. Выбравшись с торговой улицы сначала к парку, а потом и к реке, через которую проходил невысокий каменный мост, мы оказались на другой стороне города, этот самый мост миновав.

Здания здесь были не в пример серыми, тусклыми. Окна смотрели на нас черными провалами глазниц, а белый густой дым скрывал крыши домов. Не было ощущения счастья,