Девственная селедка - Екатерина Вильмонт

По дороге к дому она лихорадочно думала, как же ей быть, подкаким предлогом лечь в больницу? Там, конечно, долго держать не будут, хотя ктознает… На обезболивание у нее денег нет… Ничего, вытерплю, хотя, говорят, больадская, но другие же терпят… А как неохота врать…

Слезы душили ее. Она уже подходила к дому, когда кто-тосхватил ее за плечо.

– Попалась!

Иваныч. Веселый, радостный.

– Ева! Что случилось, почему ты плачешь? Девочка моя,что с тобой? Идем скорее, что на улице рыдать? Пошли! – Он потянул ее кподъезду. И только закрыв за собой дверь квартиры, схватил в объятия.

– Ева, маленькая моя, что? Тебя кто-то обидел? Чтостряслось? Ну скажи мне, я помогу, ну, хватит плакать. А то я тоже начнуреветь, куда это годится?

– Иваныч, я не знала… ей богу, только вчера первый раззаподозрила… я не хотела… Я сделаю аборт, только не бросай меня, я тебя таклюблю, я без тебя умру… У меня вот и направление уже есть… Не беспокойся, я жне виновата, что встретила его раньше… А люблю тебя одного…

Наконец до него дошел смысл сказанного.

– Ты что, беременна?

– Ну да. Но…

– От него беременна?

– Да, но…

– Ну вот что… Никаких абортов. И никакого Платона. Этобудет наш ребенок, мой, понимаешь? И я клянусь, что буду любить его, каксвоего. Дело ведь не в том, кто биологический отец. Главное, кто его вырастит.А я его выращу. И буду любить как самого своего. И потом ты мне еще родишь,правда?

– Иваныч… ты… ты самый лучший, я люблю только тебя… Имне так больно, что я… Что он был у меня, я его не любила, и никогда не хотела…

– Да брось ты о нем! Не было его! Понимаешь, не было! Ипотом ребенок от него будет очень красивый, а от меня – это еще большой вопрос…Все к лучшему, глупая девочка.

– А ты откуда знаешь, что он красивый?

– А он тут приходил как-то.

– И что?

– Да ничего. Поглядел я на него и подумал, а Евка-томоя дурища, такого роскошного парня на меня променяла.

– А что ты ему сказал?

– Да ничего, он меня просто за маляра принял. А яглянул на него и загордился.

– Иваныч, родненький мой, я люблю тебя как…Ненормальная… я даже просто подумать не могу, что было бы, если б я тебя вметро не увидела. Я бы всю жизнь несчастная была… А сегодня как мне сказали,какой у меня срок… Думала с ума сойду, если ты меня бросишь…

– Не дождешься! Я же в конце концов знал, что у тебяпарень есть, так что ж теперь… Я люблю тебя. И тоже иногда думаю, что, если б ятогда тебя не дождался… От одной мысли плохо делается…

– Знаешь, Иваныч, у нас в ЗАГСах говорят всякую фигню,когда поздравляют, а в заграничном кино так красиво… В горе и в радости, вболезнях там и вообще, так я тебе заранее скажу – обещаю любить тебя всегда, вгоре и в радости, здорового и больного, до гробовой доски… Вот!

Он засмеялся, прижал ее к себе, стал целовать в волосы, иона не видела, что на глазах у него были слезы.

2007 год

После ужина Родион с Олегом ходили гулять. Они шли, ленивоперебрасываясь какими-то необязательными фразами, наслаждаясь свежим морскимвоздухом и умением молчать рядом друг с другом. Родион думал о Лали. Кажется, яей все-таки нравлюсь, во всяком случае, когда утром еще до завтрака мыстолкнулись на пустынном пляже, она улыбнулась как-то ласково и вошла в водувместе со мной и мы поплыли к буйкам, а потом довольно долго болтали о какой-точепухе, повиснув на тросе. Родион говорил, как ему нравится Петя, какой этоумный и добрый парень. Она радовалась. Какой матери не доставит удовольствияподобный разговор. А после завтрака он увидел, как Лали с сыном играли в пинг-понг,подошел, сыграл партию с выигравшим у матери Петькой…

– Ну что, дружище, не клеится роман? – прервал егомысли Олег.

– Терпение в данном случае залог успеха.

– Но курортного романа явно не будет.

– А мне и не надо.

– Ой, врешь.

– Нет, Олег, я понял, что она мне нужна не на пересып,она мне просто нужна. Улавливаешь разницу?

– Но она живет в другой стране.

– Слава богу, сейчас это не препятствие.

– И ты готов ради этой практически незнакомой бабенкипожертвовать своей пресловутой свободой?

– А черта ли мне в этой свободе, если у меня будеттакая женщина?

– Да, друг, ты влип. Я, правда, только увидев ее,понял, что она тебе понравится, но не настолько же…

– Я и сам от себя не ожидал… Знаешь, смешно в моемвозрасте и с моим опытом, но когда я ее вижу, у меня перехватывает дыхание.Глупо, да?

– И ты не сделал даже попытки…

– Нет. Я боюсь…

– Боишься? Ну и ну! А чего боишься? Что отошьет?

– Нет. Боюсь обидеть, боюсь показаться наглецом,мужланом…

– Да может, она только этого и ждет? Она женщина всамом соку, муж умер…

– Нет. Я уверен, что все не так. Нахрапом тут ничего недобьешься. Только терпением…

– И у тебя оно есть?

– Представь себе. Цель оправдывает средства.

– И какая у тебя цель?

– Быть всегда рядом с ней и умереть в один день.

– Я не узнаю тебя, Родя.

– Я сам себя не узнаю.

– А как же твои девочки?

– А девочки… девочки помогут скоротать время на пути кзаветной цели.

– Фу, слава Богу, а то я уж подумал, ты и впрямь решил…

– Я решил, но я же живой мужик… И все-таки у меня вжизни появилась цель. И я ее добьюсь, во что бы то ни стало. Тем более что уменя уже есть союзник. Ее сын. Кстати, чудесный парень. Такой мог выраститолько в атмосфере любви. Там, похоже, была настоящая любовь. А это значит, онана нее способна. Знаешь, что мне Петя рассказал? Несколько лет назад они втроемотдыхали где-то в Испании. Отец куда-то уехал, они вдвоем в матерью были напляже и вдруг видят – к берегу идет яхта… с алыми парусами. Это было какое-томесто, где мало русских и почти никто не понял…

– Это муж был?

– Ну конечно.

– Надо сказать, довольно пошло…

– Нет, если от души… Мне понравилось.

– Но повторить подобный номер уже нельзя.

– Яине собираюсь, но, значит, там была романтика вотношениях, и она ее ценит. Я придумаю что-то свое…

– Ох, Родька, боюсь, что свежих идей уже не осталось.

– Новое – это хорошо забытое старое. Ты, Олежка, тожедумай, авось что в голову придет.