Госпожа зельевар - Лариса Петровичева

Делла спрыгнула на пол, посмотрела на меня и улыбнулась так, словно мы были заговорщики и хранили общую тайну. Я улыбнулся в ответ и вдруг подумал: если не смогу сражаться с собой, то возьму и уволю ее. И мне уже ничего не помешает.

Впрочем, если она испытывает искренние чувства к кому-то другому, то это будет проблема.

Я мысленно дал подзатыльник уже себе. На работе надо думать о работе, а не о девушках. Наверно, всему виной то, что я в последний раз влюблялся на четвертом курсе академии, десять лет назад, и ничем хорошим это не кончилось.

Тогда я сказал себе, что не буду тратить время на такие глупости, как любовь и отношения. И вот пришла Делла Хайсс, спасла меня в избушке лесника, и все изменилось.

Бен нахмурился и произнес:

– Насколько я помню, там идет речь про нормированный рабочий день? Лекции до полудня, семинары до четырех часов дня, личная подготовка до пяти.

Я кивнул. Кажется, Линда сегодня будет верещать, как мандрагора. Отлично, после ее вчерашнего выступления по поводу моих отношений неплохо прищемить ей хвост.

5.3

Робин

Я оказался прав: Линда была в ярости. Ворвавшись в преподавательскую гостиную в половине восьмого, она швырнула папку с бумагами на стол и прошипела:

– Нет, вы только представьте себе, какая дрянь!

Наша гостиная это очень тихое место с креслами, диванами, камином и неограниченным выбором легких закусок – здесь преподаватели отдыхают после занятий и проводят время вечером, и здесь не принято шуметь. Кристоф Кайл, который преподавал боевую магию, удивленно спросил:

– Что случилось, юная леди?

Было видно, что Кайл недоволен – а когда он недоволен, лучше держаться от него подальше. Линда опустилась в кресло, придвинула к себе вазочку с фандронскими орехами и сказала:

– Я пришла на проверку лабораторий к этой Делле Хайсс. Лаборатория закрыта на замок. Я пошла ее искать и нашла в саду: они с Беном там дрессируют этого мерзкого кота. И вы знаете, что она посмела мне сказать?

– Что же? – поинтересовался я, переворачивая страницу “Вестника Заполья” и с трудом сдерживая усмешку.

– Что по рабочим вопросам она общается в рабочее время! – воскликнула Линда. Она раскраснелась, локон выбился из прически – сейчас она была самим олицетворением возмущения и гнева. – Мерзавка! “Мой рабочий день закончен”, вы только вообразите!

Шейла Шу, преподавательница естественных наук, пожала плечами.

– А что она сказала не так? Линда, вы тоже неправы. Вы бы еще в полночь пришли.

Линда сверкнула глазами в ее сторону, но Шейлу этим было не пронять, она работала в академии сорок два года и повидала такие виды, которые Линде и не снились, и таких инспекторов, рядом с которыми госпожа Шоу была мышью, а не разъяренной львицей.

Теперь, глядя на нее, я даже удивлялся тому, что раньше прикидывал саму возможность как-то связать с ней жизнь.

– Я весь день выполняла работу по заданию министерства! – прошипела Линда. Я едва не рассмеялся: все знали, что это была за работа. Развешивание платьев в шкафу и рассматривание украшений.

– Так и она работала, – сказала Шейла. – И все мы тоже работаем. Если решите проинспектировать меня – прошу, в любое время, но строго до пяти часов.

Пробормотав что-то неразборчивое, но определенно бранное, Линда покинула гостиную. Я дочитал статью о невиданном урожае брюквы в регионе и решил, что в такой хороший летний вечер неплохо бы посидеть на свежем воздухе.

В саду было много народа. Студенты гуляли среди деревьев, сидели на траве, и я неожиданно почувствовал себя лишним. У всех этих ребят были отношения и дружба, все были связаны теми или иными узами, а я был один.

От этого сделалось грустно. Я прошел к маленькому фонтану – мраморная рыбина выбрасывала изо рта шипящие струи минеральной воды, под зданием был источник – и сел на свободную скамью. Надо было взять газету – сейчас занял бы руки, выглядел бы, как человек при деле, а не как тот, кто не знает, куда себя девать.

– Господин ректор? – услышал я и обернулся. Делла подошла, села рядом: ее кот тотчас же забрался на колени хозяйки, муркнул и довел до сведения:

– Ловко мы эту паразитку отправили, куда подальше. И все по правилам да по порядку. А то ишь! Начальница! Видали мы таких. Нос задирает, а сама крыса крысой!

– Да, я уже в курсе, – кивнул я. – Госпожа Сноу в ярости. Но вы все сделали правильно, Делла, и вас поддержали остальные преподаватели.

Делла улыбнулась – мне нравилась ее улыбка. Мне нравилось смотреть на эту девушку, и я снова подумал: уволю. И найду способ избавить ее от заклятия – он ведь должен быть.

– Я не сделала ничего такого, чтобы меня цеплять, – сказала Делла, – но она крепко за меня взялась. Можно подумать, я у нее поклонника отбила!

Она осеклась, словно поняла, что сказала что-то не то. Наверняка Делла уже была в курсе того, что в академии говорили о моей помолвке с Линдой – я снова ощутил, как во мне нарастает злость.

– Если она будет к вам придираться, то обо всем говорите мне, – посоветовал я. Улыбка Деллы сделалась мягче. Кот развалился у нее на коленях, подставив пушистое пузо для чесания, и я произнес: – Когда-то у нас дома жил такой же кот. Очень любил, когда его гладили.

– Откуда вы? – поинтересовалась Делла, и я вдруг понял, что очень давно ни с кем не говорил о себе. Не рассказывал о доме и семье, которая пишет мне только тогда, когда нужны деньги, о том, что мне нужно, чего я хочу…

Впрочем, имеет ли это значение здесь и сейчас?

– Малый Пайранс, – ответил я. – Есть такой регион на севере. Скучно, тоскливо, заняться нечем. Не представляете, как я обрадовался, когда во мне пробудились способности. Все завидовали, когда я уезжал.

Конечно, завидовали: я мог вырваться в большой мир из той серости, которая, кажется, дымом висела в воздухе. И решили, что я слишком высоко задрал нос,