Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

- Торвальд Осберт, - скривился он. – Но вам это даром не пройдет, вы слышали? Вы не наш куратор и не имеете права…

- А твоя? – не слушая скандалиста, я шагнул поближе к третьему полуночнику. Рой слегка встряхнул его, выталкивая вперед.

- Ой, - пискнула Динка, когда свет магического светлячка озарил испачканное сажей лицо. – Измор? А ты что тут делаешь? Что с тобой? Тебе больно?

Она метнулась к парню, обнимая его, и тот выпрямился сам.

- Я все видел, - язык его слегка заплетался, но глаза метали молнии. – Я видел вас… вместе…

- Да ничего ты не видел. Измор, ну… это совсем не то, что ты думаешь… Правда-правда!

- Я все слышал. Все, что вы друг другу говорили, - парень попытался нетвердой рукой отстранить Динку, но та вцепилась в него, как клещ. - Я этого от тебя не ожидал.

- Ты… следил за нами? – опешила девушка. – Подслушивал? Ну, знаешь, Измор, этого я не ожидала от тебя! Так-то ты мне доверяешь?

- Я? Тебе? Я был готов тебе верить во всем, а ты…

Я почувствовал себя неловко. Надо же, собирался на охоту за заговорщиками, а вместо этого влип в разборки любовного треугольника! С одной стороны, Динка мне вроде как не чужая, а с другой… Не мое это дело, вмешиваться в личные проблемы. Тут даже куратору делать нечего, а я просто педагог на подмене. И заговорщиков наверняка упустил… Даже если они и собирались встретиться где-то поблизости, мы своими чарами их давно разогнали.

- Значит, так, - напомнил о себе, - Дина Куббик, Тарас Осберт и Измор…

- Измор Претич, - процедил тот, рукавом вытирая, а на деле еще больше размазывая сажу по лицу.

- Претич? Из тех самых? – конечно, все княжеские династии я не помню наизусть, но Претичи – достаточно древний, многочисленный и в прошлом известный род, чтобы не вспомнить фамилию.

- Претич-Дунайские, - процедил парень.

- И Измор Претич, - как ни в чем ни бывало, кивнул я. – Сейчас вы отправляетесь к себе в комнаты и не высовываете носа до сигнала к побудке. – Бойко, проследите. А утром… утром мы вместе идем к вашему куратору, и я ставлю его в известность по поводу этой истории. Кто у вас куратор?

- Мэтр Вагнер. Но, может быть, не надо? – Динка подняла на меня умоляющие глаза.

- Надо, Дина, надо. Все свободны!

Он проследил, как все пятеро вернулись в общежитие. Бес, как неловко получилось! Чуть было все не сорвалось. Ничего. Обошлось.

Глава 4

ГЛАВА 4.

Всю ночь мне не спалось. Я ворочался на жесткой койке – особым комфортом студенческое общежитие не располагало – и никак не мог сомкнуть глаз. Мне не давало покоя ночное происшествие. Ну, подумаешь, двое юношей не поделили одну девушку! Такое бывает сплошь и рядом, особенно если все трое… скажем так, симпатичные. Нет, про Динку так, конечно, не скажешь. Тощая пигалица, которую я вывез из глухой деревни, действительно расцвела. Приемная дочь мэтра Куббика – по крайней мере, он дал ей свою фамилию – на своем втором курсе была самой красивой девушкой. За те несколько дней, которые я провел в качестве помощника преподавателя – то бишь, слоняясь, как неприкаянный и от скуки наблюдая за чужой жизнью – я успел заметить, что Динку так или иначе ревновала большая часть ее сокурсниц. Да и многие старшекурсницы посматривали на будущую ведунью с завистью. Хорошо еще, никто не пытался навести порчу – это, знаете ли, чревато.

И, что самое неприятное, я, кажется, тоже готов был пасть жертвой ее чар. Меня не смущала разница в возрасте – что такое, в конце концов, двенадцать лет, ведь не двадцать два! – и то, что она была в какой-то мере моей воспитанницей. Мало ли подобных случаев? А я номинально не женат. Моя жена, Смерть, не обычная женщина. Она, конечно, божественно ревнива, но, вздумай я создать обычную семью, поняла бы. Ведь звание Супруга Смерти – это всего-навсего немного больше удачи, немного меньше болезней и травм, немного быстрее восстанавливаются силы и немного дольше срок жизни. Я бы мог…если бы…

Если бы влюбился в Динку.

Но у нее уже было два кавалера. Причем, судя по всему, не самые последние парни на курсе. Аттестат Торвальда Осберга был одним из лучших на курсе. Отличник, увлекающийся конным спортом и фехтованием, прекрасный танцор и, по слухам, еще и стихи пишет. Его соперник Измор Претич-Дунайский не настолько хорошо учится, у него есть пробелы по некоторым предметам, но он знатного рода. И пусть ветвь Претич-Дунайских не настолько сильна и богата, но для Динки хватит. В таких вот семьях сквозь пальцы смотрят на происхождение невесты.

М-да, Згаш, признайся, что ты им не конкурент! Но одно дело – понимать это умом, а другое…

К бесам! Я сюда работать приехал. Хочу или не хочу, нравится или не нравится, что мое задание связано именно с Колледжем, есть долг и приказ. И я намерен свой долг исполнить.

За этими мыслями половина ночи пролетела незаметно. Заснул я только перед рассветом, а пробудившись, кинулся караулить вчерашнюю троицу.

Мы заметили друг друга издалека, и молодые люди переменились в лице:

- Мастер Груви? Вы…

- Я вас жду, - улыбнулся Динке. – Прошу следовать за мной.

- Куда?

- К вашему куратору, разумеется!

Они, конечно, стали упираться – мол, после отбоя нельзя разгуливать по общежитию и мешать соседям спать, а они вовсе не мешали, они ушли подальше, чтобы их не могли услышать. И вообще, с каких это пор в Коллежде запрещена личная жизнь? Неужели введен новый устав? Тогда давайте просто запретите юношам и девушкам всякое общение! Разделите Колледж на две половины, мужскую и женскую, поставьте между ними стену и…

И под это двухголосое бормотание – Динка помалкивала – мы и дошли до кафедры некромантии.

Руководил ею все тот же мэтр Сибелиус, который пришел в Колледж много лет назад и даже успел кое-чему научить моего первого напарника, мэтра Рубана Куббика. То есть на «боевом посту» он находился больше тридцати лет. В последние годы старик резко сдал, когда