Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

Сами можете представить, как тянулся остаток дня. Время словно остановилось. Я бестолково мерил шагами учительскую комнату, раздумывая, что делать. Идти к ректору и докладывать о своих подозрениях? Сразу писать своему непосредственному начальству, которое и откомандировало меня сюда на «работу»? Или сначала провести собственное расследование? Этот вариант мне нравился больше – хотя бы потому, что тревожить вышестоящее начальство мне разрешали только в связи с достижением каких-либо результатов – или если выяснялось, что проблема слишком велика, чтобы я мог справиться с нею в одиночку.

А раз так, нужен план.

Итак, что мы имеем? Заговор. То есть, идет набор в некое тайное общество, куда вход разрешен только студентам и, возможно, аспирантам, а «наверху» находится кто-то из преподавателей. И это преподаватель не самого высокого ранга – мастер. Не мэтр, не магистр. Каковы его планы и цели, пока не известно, но, чует мое сердце, что одними собаками дело не ограничится. Они явно замахнулись на что-то грандиозное, иначе речь не шла бы о «заданиях» и стирании памяти. Нет-нет, сама по себе организация тайного общества не есть нарушение закона – даже в мое время студенты вечно что-то организовывали. Молодежь обожает тайны и загадки. Чем больше накручено всякой секретности, тем им интереснее. Они живут в век, когда ничего не происходит. Им кажется, что вся их жизнь так и пройдет тихо, серо, однообразно – вот и выдумывают себе приключения. И, если это не просто тайное общество, если дело намного серьезнее, то… то кто-то просто-напросто воспользовался любовью студентов к приключениям.

Вот мы и выясним, кто и зачем. А для этого надо немного подождать. Хотя бы до вечера.

День, который, как назло, тянулся удивительно медленно, все-таки подошел к концу. С каждой минутой все ближе был назначенный самому себе роковой час. Но идти «на дело» в одиночку не хотелось. Должен быть кто-то, кто прикроет спину. И я знал одного такого человека.

После ужина, выждав немного времени, постучал в двери к соседу. Несколько минут в комнате было тихо, потом недовольный голос произнес:

- Чего неймется?

- Сосед, открывай! Груви пришел!

Лязгнул засов. На пороге возник мрачный Рой. Несмотря на позднее время, он был полностью одет и даже вооружен.

- Чего надо? – нелюбезно буркнул он.

- Есть дело, - я попытался просочиться мимо него в комнату.

- Не сегодня.

- Да я не выпить зову! И вообще – за кого ты меня принимаешь? Просто действительно есть важное дело, а я не знаю, как к нему подступиться. И вообще – в одиночку за него не стоит браться. Мне нужна помощь!

Рой сразу подобрался, взгляд стал колючим и холодным:

- Чего?

- В коридоре я об этом говорить не хочу.

- Ну, проходи, - аспирант посторонился, мотнул головой. – Только быстро! У меня на этот вечер были свои планы, но… рассказывай!

У меня было время, чтобы еще раз вспомнить подслушанный разговор и вычленить главное. Поэтому докладывал я обстановку коротко, четко, как на военном совещании.

- В общем, через час после отбоя, то есть, уже через несколько минут, где-то на территории Колледжа в районе центральной аллеи состоится встреча. И у меня есть веские основания подозревать, что эта встреча может иметь далеко идущие последствия. И что ее участники каким-то образом причастны к волне странных преступлений, которые прокатились по столице в последние несколько месяцев.

- То есть, хочешь сказать, что кто-то из студентов и преподавателей… преступники? – недоверчиво хмыкнул Рой. – Бред какой-то!

- Может быть, и бред. Доказательств у меня нет, но я тут заметил кое-что странное… случайно подслушал один разговор… весьма, надо сказать, подозрительный. Нет, я не говорю, что наши студенты - преступники. Они могут не сами совершать эти…м-м…деяния, но поставлять материалы – яды, зелья, боевые амулеты – на это они способны. Помнишь, в первый вечер я заметил какие-то огни в подвале и предположил, что там лаборатории алхимиков? Мне кажется, это имеет отношение к событиям…

Я оборвал сам себя, потому как вспомнил, что за проведением несанкционированного опыта застукал Динку и ее приятелей. Сказать правду, мне не хотелось сейчас думать о том, что моя воспитанница может иметь к этому отношение.

- Не знаю, - с сомнением протянул мой собеседник. – Я учился тут пять лет, еще три года провел в аспирантуре. Уже пару раз сподобился заменять преподавателей и намереваюсь если не заняться всерьез научной работой, то остаться тут в качестве учителя. Я тут практически всех знаю и, прости, Згаш, вот не верю, что кто-то из наших мог быть преступником! У нас же кураторы – сам знаешь, где! – Рой ткнул пальцем в потолок.

«Да, и я лично знаком с некоторыми из них!» - чуть было не брякнул в ответ, но поспешил сказать:

- Я тебя понимаю. Тем более что ты прав, и я работаю тут без года седмицу. Но ты сам сказал, что учишься и работаешь тут восемь лет. Ты мог привыкнуть к тому, что тут творится, а я человек новый, мне тут многое непривычно…

- Хочешь сказать, что у нас, как это говорится, «глаза замылились»?

- Да. Если перемены происходят изнутри, их редко замечают вовремя, чтобы успеть предупредить или разобраться, что к чему. Они накапливаются так медленно и постепенно, что с ними просто не успевают начать борьбу, пока есть хоть малейший шанс победить. И только если проблемы наваливаются извне…

- Понял-понял! И что ты предлагаешь?

- Самим во всем разобраться. Ты все и всех знаешь и мог бы мне помочь, подсказать… может быть, даже опознать этих типов под личинами. Да и, знаешь, ты с этим мечом в тот раз классно смотрелся! – я кивком указал на висевший на стене полутораручный меч. К слову сказать, вся комната Роя была увешана оружием и частями доспехов, как казарма городской стражи. В спертом воздухе стоял запах масла, железа, старых кож и пива. Всюду валялись вещи, причем некоторые – явно на местах, для них не предназначенных. Носки на письменном столе, там же куски ткани и какие-то железяки, чернильница на окне, книги – стопочкой под