(Не) родной - Эрато Нуар

За окном промчался весёлый Артони, следом, хохоча на всю улицу и громыхая костями – Марти. Трое охранников стояли со стороны дороги, не давая никому проехать. Ещё один дежурил за каретой на тротуаре.

– Пожалуйста, проходите, – принялся охмурять богатого клиента хозяин. – Что вам подобрать?

Рэд наскоро окинул взглядом интерьер и качнул головой:

– Благодарю, ничего не нужно.

– Тасар? – произнесла Симира, коснувшись пальцами моей курточки. Тоже успела притащиться к нам.

– Тасар, прекрасная госпожа, – согласился хозяин. – Самый тёплый мех во всей Никрии!

Симира презрительно усмехнулась, мол, не песец, не песец.

Ну ладно, и не волк. Не разбираюсь я! Вообще не знаю никаких тасаров!

Глянула на неё, расправив плечи... и вдруг поняла, что не слышу смеха Артони. Как и грохота костей Марти.

– Арт! – крикнула, шагнув за дверь.

15

Малыш не отозвался. Холод пробежал по спине, изнутри поднялась паника.

– Арти! – я бросилась к карете.

– С вас сто куолей! – крикнул вслед толстяк.

– Возьмите в платье! – отозвалась я.

Рядом промчался Рэдиссон, обогнав меня. Где-то сзади усиленно перебирала аристократическими ножками Симира.

– Арти! Марти! – громыхнул принц.

Трое охранников развернули лошадей и помчались за карету. Четвёртого отсюда не было видно – он находился с другой стороны, как раз там, где должен был пробегать Артони.

Оба зомби, сидевшие один на облучке, другой позади, разом встрепенулись, будто их дёрнули за невидимые нити.

В этот момент мы с Рэдом практически одновременно обогнули карету.

Четвёртый охранник лежал на земле. Его лошади не было видно.

Как и Артони.

– Арт! – закричала я, всё ещё не в силах осознать.

Как же это?! Охрана, зомби, Рэд – все здесь!

Да как же так? Может, он просто спрятался и сейчас, смеясь, выскочит откуда-нибудь?

Мне очень хотелось в это верить. Если бы не свалившийся на тротуаре парень.

Рэд диким взглядом оглядывал улицы.

– Я не чувствую его... – пробормотал побелевшими губами.

Вокруг начали собираться любопытные.

– Как такое возможно? – прошептала я.

Рэд остановил взгляд на своих зомби, которые слезли с кареты и приблизились к нам. Кажется, пытался что-то у них выяснить.

– Рэдиссон... что... случилось... – запыхавшись, добежала, наконец, и Симира.

Я ещё раз огляделась. И вдруг заметила, как вдали улицы мелькнули разноцветные кости Марти.

– Смотри! – крикнула, бросаясь следом за скелетом.

Двое охранников рванули туда же, даже обогнали нас поначалу – но вынуждены были затормозить у особо узкого прохода меж домами, в который юркнул Марти. И помчаться в объезд.

Оба зомби вырвались вперёд, равномерно ускоряясь. И тоже не преуспели. Остановились у прохода, с недоумением повернув головы к хозяину.

И зачем мне приспичило покупать этот костюм! Ну ходила бы в платье!

Я грызла себя, чуть не съела, всё ещё не в состоянии осознать случившееся. Боясь подумать о худшем! Кто-то ведь давно подбирался к Артику. И подобрался!

Хотя, признаться, бежать в брюках было куда удобнее. Вообще, это тело оказалось очень даже в неплохой форме – в отличие от моего собственного. Хоть и не по моей вине.

В какие-то моменты мне хотелось поверить, что кто-то там, наверху, сжалился. И дал мне второй шанс. В какие-то боялась, что на самом деле я свалилась в кому и брежу.

Но всё вокруг было слишком реалистично. Булыжники под сапогами, морозный ветер в лицо. Узкие стены лаза меж домами, за которые задевали плечи.

И страх, безумный ужас от потери малыша. От которого не проснуться.

Мы с Рэдом бежали почти наравне, хотя Симира давно уже отстала. Третий охранник, похоже, остался с ней.

Остальные два пытались загнать Марти с разных сторон, не сбавляя темпа, даже когда из-под копыт разбегались прохожие.

Но и у них не получалось.

Скелет продолжал мелькать где-то впереди, то появляясь, то исчезая. И расстояние до него не сокращалось ни на миг!

Прямо как до Воланда в «Мастере и Маргарите».

Кстати...

– Рэд, – сбив дыхание, позвала я. – Похоже, тут... магия...

– Разумеется, магия! – рыкнул тот, чуть обернувшись. – А что я, по-твоему, делаю?

Э-э-э... понятия не имею! Ну, ладно. С магом о магии лучше не спорить. Я как-то сразу не подумала.

Скелет продолжал убегать, причём такими узкими улочками, что на карете мы там точно не протиснулись бы. Поэтому всё дальше от неё отдалялись, углубляясь в местные кварталы.

В боку начало покалывать, но я очень старалась не отставать от Рэда, который перешёл на равномерный охотничий бег. Время от времени некромант останавливался, что-то высматривал.

Одновременно тормозили и оба зомби, будто теряя след.

В такие моменты я сгибалась пополам и пыталась отдышаться.

– И это ваша столица? – пробормотала, разглядывая нагромождения домишек. Город выглядел очень, очень древним.

– Скоро будет, – отозвался принц.

– М? – не поняла я. В детской книжке про это ничего не было. Хотя, там упоминалась какая-то Далая... Но я подумала, что просто большой город на юге Никрии.

– Сейчас столица Далая, – отозвался Рэдиссон, подтверждая мелькнувшую догадку. – Она новее. С тех пор как туда переехал Дом Жизни, столица постоянно меняется. В зависимости от того, кто правит. Скоро будет здесь.

– Ты бы здесь порядок навёл, – я напрочь забыла о требовании обращаться уважительно. Но принц даже не заметил:

– Кинте много веков. Тут всё исторически так сложилось.

– Есть такая очень полезная вещь, как реформы.

Рэд прислушался, будто услышал незнакомое слово.

Но впереди снова показался Марти, и мы бросились за ним.

Цоканья копыт лошадей охраны давно не было слышно: похоже, нас упустили в узких проходах.

– Рэд... что... происходит? – спросила я во время очередной остановки, когда по моим ощущениям прошло не меньше часа изматывающей погони. А то и больше.

Мы притормозили на пятачке свободной земли. Вокруг высились двух-трёх-этажные дома, поправ все градостроительные нормы! Окна в окна, двери в двери, не разминуться.

– Кто-то очень хорошо заметает след. Но Арти пытается подать знак через Марти. Я чувствую...

Рэдиссон сжал зубы. Гордому принцу, уверенному в своей силе и магии, неприятно было оказаться неготовым к такой ситуации. И за Артика он волновался, как не каждый отец способен волноваться за своё дитя!

Рэдиссон провёл рукой возле лица, и оно вдруг переменилось.