Семь ступеней в полной темноте - Павел Георгиевич Чагин

– Ладно. Хорошо. Может быть, ты слезешь с меня теперь? – Вчерашний неприятный осадок еще не оставил его, засев глубоко в душе.

Она снова прикрыла его рот рукой.

– Нет, нет, нет… – прошептала она нараспев, хитро улыбаясь. – Только не сейчас….

И тут, онемевшее тело Арона, отойдя ото сна, решило подать знак! Древко мужского копья невольно дрогнуло, и он понял, что ни только праздная прихоть удерживает ее грозное тело на его бледных бедрах…

– Ага…. – игриво подмигнула она. – Может, приласкаешь меня?

– Ты!!? – Возмутился он, не найдя других слов.

– Тише, милый, не нужно лишней суеты…

Она пикантно прогнулась в спине, и он ощутил, как сжимаются ее крепкие ягодицы. Потом втиснула под себя длинные пальцы, подтянулась, и Арон ощутил их прикосновение на себе.

– Еще немного… – довольная собой, сообщила она. – Все разговоры потом.

Какое-то время она, томно вздыхая и покачивая бедрами, продвигала в альковах своего горячего тела его упрямую плоть. Достигнув желаемого результата, она расплылась в жутковатой, но довольной улыбке.

– Ну вот… – бестия извлекла когтистые пальцы из-под себя. – Теперь говори.

Пока Сольвейг довольно скалилась, Арон весьма недоверчиво разглядывал ее.

– Слезь с меня… – сказал он спокойно и строго.

В ответ, она просто пожала плечами. Арон пытался встать, но она прижала его к постели, схватив за запястья. Он хотел встать снова, но она опять помешала. Кузнец у хватило сил сдержать свое раздражение. Недавний конфликт запал в душу сильней чем обычно. Довольная улыбка не сползала с лица девы. Удерживая его руки, она прижала их к своим коленям. Глядя в его глаза, она старательно описала круг своими бедрами… Сильный инструмент кузнеца, невольно отозвался. Тогда, она сделала это снова, оценивая свои ощущения… Подавшись влечению, она несколько раз повторила движения…

– Не думала, что будет так приятно… без цепей.

– Ну надо же… – вздохнул Арон удрученно, – Какое откровение…

Она отпустила его руки, и легонько провела коготками по отмеченной шрамами груди… от плеч, до предмета ее наслаждения.

– Это от меня? Твои шрамы…?

– По большей части, – признал Арон.

– Было очень больно?

– Когда не ждешь… всегда больно.

–Жаль… – вздохнула она. – Ты такой ранимый.

– Подпустил близко… да и когти твои острее обсидиана.

Она бегло осмотрела свои коготочки, и довольно кивнула.

– Да, этого не отнять.... Но, если ты хорошо попросишь, я попробую их затупить.

– С чего это!?

– Скажем так… – она задумалась – Ты вкусный… но сильный. Это так необычно. Не хочу, чтобы ты меня боялся.

– Хм… вот это аргумент! Не то что бы я тебя боялся… но идея хорошая. Ты это в серьез, или так, слова на ветер?

–Хм… я ж не рискую, все равно отрастут. Но могу и передумать…

– Ну что ж, по крайней мере ты с меня слезешь. Вперед! Точильный камень внизу и он весь твой.

Глядя на то, как она мысленно прощается со своими ровными, отточенными когтями, кузнец не смог сдержать улыбки. Внутри этого крылатого монстра с ангельскими чертами, все-таки что-то расцветает…

– Расслабься… камень я тебе не доверю. Сломаешь, чего доброго… – его взгляд снова стал мягким. – Я подумаю, как с этим быть.

Сольвейг воссияла, почувствовав эту перемену, и распласталась у него на груди.

– Тяжело тебе меня терпеть, да?

– А тебя это беспокоит?

– С недавних пор… сама удивляюсь.

– Правда? – удивился кузнец.

– В моей жизни не было столь… тесных контактов со смертными. Может, стало интересно…

Ее бедра пришли в движенье а волосы, едва собранные в пучок, расплелись… Она дернулась, предвкушая наслаждение.

– Какие странные ощущения… почему я дрожу? Какие приятные волны по телу… Так и должно быть?

– Думаю, что да, – предположил кузнец.

– Ах, ты же затворник, а я и забыла, – прошептала она с ехидцей.

– Сейчас не лучшее время для этих игр! – твердо сказал Арон, – Оставь это до поры.

– До какой поры?

– Пока когти не укоротишь! – быстро нашелся он.

– А вдруг я не захочу потом? Или забуду… – она закатила глаза и деланно зевнула.

– Я напомню, – сказал Арон, тоном, не терпящим сомнений.

– Даже так? Хм… – она вздохнула разочарованно. – Раньше ты был куда охотливее. Или может дело в цепях? Тебе так больше нравится?

– Дело в тебе. Реши, какой голод тебя больше мучит. А там видно будет, зверь ты или кто еще.

– Ну ладно… как знаешь.

Сольвейг пожала плечами, сладко потянулась и, давая свободу плоти, нехотя выпустила его из себя. Пару дней спустя, когда разомлевшая бестия проминала кушетку, кузнец пришел к ней с котелком воды и ящиком инструментов.

– Ну, давай, что ли, свои руки.

– Зачем, – удивилась она?

– Человека из тебя делать будем. Частично.

– Ах, человека? Ну попробуй…

Она небрежа откинула руку в его сторону, с любопытством, поглядывая, что будет.

Первым делом, Арон внимательно осмотрел ее пальцы. Хотя когти и звенели, словно железные, но имели волокнистую структуру, и сделаны были явно не из металла. Вернее, выращены, ведь, они отрастают, как сказала бестия. Самой острой частью был маленький крючковатый изгиб на кончике когтя. С него-то и решил начать кузнец. По началу дело плохо продвигалось, держать ее крепкую руку на весу было неудобно, и хотелось зажать ее в тиски, но бестия вела себя на удивление кротко и, главным в этом деле оказалось усердие.

Так как обрезать коготь не получилось, пришлось сточить. Маленький точильный оселок превосходно подошел для этой цели. Он медленно, но, верно, снимал мелкую стружку с ее когтей. Не прошло и часа, как руки, а потом и ноги бестии, благополучно перестали быть источником проблем. С ногами все было еще сложнее. К общему удивлению, оказалось, что бестия боится щекотки. Процесс протекал весело, но опасно.

– Все! – выдохнул, наконец, Арон, – пользуйся.

Сольвейг бегло оглядела когти и попробовала вспороть подушку. Но ничего не случилось. Теперь у ее острых когтей были аккуратно заоваленные кончики. Хотя короче они и не стали.

– Хм… неплохо. Но все равно ненадолго, – констатировала она.

Взвесив ее слова, Арон вручил бестии оселок и котелок для дальнейшего пользования.

– М… да? Не думаю… – усомнилась она.

– Ничего, привыкнешь. Будет чем убить время.

Фыркнув, она поставила котелок на пол и задвинула его под софу.

– Ну что, теперь ты доволен?

– Еще нет. Давай, что ли, проверим…

Арон, чуть поразмыслив, повернулся к ней спиной.

– Пробуй.

Бестия провела когтями вдоль его хребта… тонкая льняная сорочка осталась целой.

– Ну как? – прошептала она.

– Меня это радует, – честно ответил кузнец, так же тихо.