Тайна слепого принца - Анна Кривенко

нас в Туэрте. Первый поцелуй на моей прежней родине был сродни какому-то личному достоинству, и девушки очень часто гордились им, особенно если подарил его какой-нибудь особенный мужчина. Я, конечно, не сильно радовалась последним произошедшим событиям, но, раз уж ман Адоэль уже исправился и оказался нормальным человеком, то поцелуй с ним мог бы стать и моей маленькой гордостью… хотя я теперь уже в империи Ран, и похвалиться мне этим просто некому…

Я вздрогнула и посмотрела сама в себя недоверчиво. Я что, совсем с ума сошла? Такой страшный и таинственный аристократ никак не мог быть мне даже капельку симпатичен, поэтому хватит думать о его поцелуе… Хотя в некотором очаровании ему отказать нельзя. Чего стоит это изящество движений и такой удивительный бархатистый голос…

Стоп! Я тряхнула головой и постучала себя по лбу. Может, чары какие-то? Наверное!

Чтобы окончательно отряхнуть с себя глупость и безрассудные мысли, я углубилась для работы в сад.

Шла долго и удивлялась, каким этот дворцовый сад был все-таки огромным! Как долго мне еще идти, прежде чем я достигну его края? Решив все-таки вернуться назад, я вдруг посреди буйной зелени услышала… голос.

Пел мужчина. Нет, он не просто пел. Он БОЖЕСТВЕННО пел! Мама мне рассказывала, что на небесах удивительно прекрасно поют Ангелы. Неужели я слышу настоящего небожителя?

Однако, прислушавшись, я поняла, что слова песни были вполне себе земными и исполнялись на языке империи Ран.

- «В свободе небесной лечу над землей,

Я знаю, невеста, ты рядом со мной!

Ни горы, ни степи, ни шторм ледяной

Навек не разлучат, невеста, с тобой!

Любовь полыхает, как пламя, в груди…

С любимой невестой нас ждет впереди

Лишь счастье и радость, покой и любовь…

Не бойся, невеста, я рядом с тобой!..»

Не знаю, что поразило меня больше: красота самого голоса или удивительная искренняя эмоциональность песни, но я… не смогла уйти прочь, а, как зачарованная, последовала туда, откуда лилась эта прекрасная чарующая мелодия…

Неужели я сегодня увижу настоящего небожителя?..

Леол! Как такое возможно?..

   Райяна

Этот голос… Он был невероятно особенным! Мое сердце почему-то переворачивалось и трепетало, и я просто не могла не идти к нему. Кого я увижу сейчас и увижу ли вообще? Кто это, что он так тронул мою душу, и мне захотелось заплакать ни с того, ни сего?

Я пробралась через несколько клумб и остановилась перед… стеной из высоких колючих кустов. Звук, очевидно, исходил оттуда, но… за ними было абсолютно ничего не разглядеть. Я начала обходить кусты, но они росли абсолютно сплошной стеной, поэтому вскоре я почувствовала глубокое разочарование.

Пришла мысль, что мне нельзя здесь находиться и что меня могут попросту наказать, но… я словно сошла с ума! Я должна была увидеть того, кто сейчас там так прекрасно пел!

Вдруг впереди себя я заметила… большое белое крыло. Оно почти сразу же исчезло, а я вспомнила об удивительном крылатом человеке, открывшем мне путь к жизни и свободе. Неужели, он здесь? Может, это он так прекрасно поет?

Я бросилась вперед, но за поворотом никого не оказалось. Зато я увидела в стене кустов немалую брешь: видимо, какие-то животные нарушили целостность растений и выгрызли себе немаленького размера дыру.

Поразмышляв немного, я решилась на невиданную для себя дерзость и полезла в эту дыру, как действительно сумасшедшая девчонка.

За стеной кустов оказался прекрасный живописный уголок. Озеро в центре с цветущими водяными лилиями, море цветов, красиво разложенные камни вдоль берега, а на одном из них сидел… сказочный небожитель моей мечты – Леол!

Я припала к земле и боялась пошевелиться. Светло-голубая длинная туника, изящное телосложение, длинные темные волосы, струящиеся до самого пояса и прекрасное, невероятно прекрасное молодое лицо. Пел тоже он. Глаза его были закрыты, а голова обращена к небу, так что все, что мне оставалось, это… плакать от невероятного восторга.

Леол! Оживший небожитель из моего «сокровища», образ которого я трепетно хранила в своем сердце так много лет – он был прямо передо мной и просто превращал мое сердце в расплавленную лаву.

Может это просто сон? Этого ведь не может быть на самом деле? Леол – это выдумка, сказка для детей, но… я так сильно любила его всю свою жизнь, что готова была поверить сейчас своим глазам. Я так ХОТЕЛА поверить своим глазам!!!

Он, наконец, прекратил пение и опустил вниз свое лицо. Оно действительно было неземным. Красивое, нежное – почти как у девушки, но при этом очевидно мужественное и очень молодое. С виду ему едва ли больше двадцати, но, если это настоящий небожитель – то он должен быть бессмертен!

Леол изящным движением откинул назад длинную прядь волос, а потом грациозно спрыгнул с валуна. Когда же он взмахом руки притянул в себе фрукты из стоящей поодаль корзины, я поняла, что он владеет телекинезом. Меня отчего-то пробрала дрожь страха: «одаренные» меня всегда очень пугали, ведь я была абсолютно безДарной. Но… если он действительно небожитель, он, естественно, должен быть невероятно одарен!

Мое сердце никак не желало успокаиваться, а глаза устали от напряжения, потому что я всматривалась в него с безумием и жадностью.

Но кто же он все-таки? Я прекрасно понимала, что в реальности Леола не существует, и это человек никак не мог быть им, но… он был так прекрасен, что мне до слез хотелось верить в сказку.

Юноша начал медленно есть виноград, и даже это выглядело так привлекательно, что я затаила дыхание и начала рефлекторно облизывать резко пересохшие губы. Я гуляла взглядом по его чертам, останавливалась на его немного пухлых губах, скользила по белой, почти светящейся коже, по длинным густым волосам, а потом остановилась на его глазах…

Вдруг я поняла, что с его глазами что-то не так. Я перестала дышать и вгляделась повнимательнее. Вдруг меня пронзила страшная догадка, тут же полоснувшая по моему сердцу какой-то неожиданой болью: прекрасный юноша, очевидно, был слеп!

Почему мне так стало больно, я не знала. Может потому, что он все равно казался мне воплощением Леола, который был для меня безумно дорог, и я неожиданно залилась слезами. Слезами жалости и сожаления. Захотелось броситься к нему и обнять, чтобы сказать на ухо нежное: «Все будет хорошо! Ты прекрасен!», но… это, конечно же, было самым настоящим безумием. Я все еще хранила остатки здравого смысла.

Когда юноша закончил есть, он взмахнул тонкими пальцами, и блюдо с фруктами просто растворилось в воздухе.