Серебряные крылья для Мышки - Алёна Рю

Женщина открыла глаза, оказавшиеся бледно-голубыми и как будто даже прозрачными.

— Здравствуйте, — сочла нужными сказать я.

Она махнула мне, и я подошла ближе. Арнольд так и остался при входе.

— Как тебя зовут, дитя? — заговорила женщина на знакомом мне языке.

От радости я не удержалась от улыбки.

— Анриетта д’Осси, — сказала я, шагнув еще ближе. — Но все зовут меня Мышкой.

— Аргуракх арга, — ответила женщина и похлопала по настилу рядом с собой. — Присядь, поговори с Мгархой.

Затем она махнула Арнольду, и мужчина оставил нас одних.

— Простите, Мгарха, — начала я, надеясь, что правильно поняла ее имя. — Что значит аргуракх арга?

— Серебряная дева, — женщина коснулась морщинистыми пальцами моих волос. — Мы давно тебя ждем.

VIII. Серебряная дева

— Вы меня ждете? — удивилась я.

Мгарха рассматривала меня своими бледными глазами.

— Что ты знаешь о нашем народе, дитя? — спросила она.

Я мысленно порадовалась, что прочитала дневник Рэдленда.

— Вы тагосы, а на соседних островах живут далусы. Знаю, что у вас непростые отношения.

— Непростые — это мягко сказано, — женщина качнула головой, и несколько бусин в ее волосах стукнулись друг о друга. — Многие века далусы стремятся нас уничтожить. Мы не так многочисленны, но с нами правда. И вот теперь — ты.

— Но что я могу сделать? — все еще не понимала я.

— Я все расскажу, — пообещала женщина и, кряхтя, поднялась на ноги. — Пока же тебе нужно отдохнуть и восстановиться.

Я встала следом. Оказалось, что мы были одного роста.

— Я хочу убедиться, что мой друг в порядке.

— Мальчику уже помогают, — заверила Мгарха.

— А кроме нас, вы других… чужаков не видели? — я не сразу подобрала нужное слово.

— Вы единственные, кого принес великий океан.

Значит, Рафаэля не нашли… Или его так и не выбросило на берег. От этой мысли в груди сжалось.

Мгарха вышла из домика первой и тут же дала указания дежурившему неподалёку Арнольду. Мужчина посмотрел на меня с интересом и, как мне показалось, даже с каким-то трепетом.

Он проводил меня к другому домику. Внутри на настиле лежал Пол, а рядом суетилась молодая женщина в платье из сухой травы и листьев. На ее лице были уже знакомые синие полосы.

Юнга пришел в себя, но выглядел бледным и слабым. Женщина давала ему не то сок, не то суп из пиалы, сделанной из кокосовой скорлупы.

— Пол, — обрадовалась я, входя в хижину.

Женщина посмотрела вопросительно сначала на меня а затем на Арнольда.

— Аргуракх арга, — сообщил он.

Карие глаза тагоски едва ли не полезли на лоб, она отставила кокосовую миску в сторону и тут же пала ниц, касаясь лбом глиняного пола. Словно я была королевой или даже местной богиней.

— Все порядке, это не нужно, — торопливо сказала я и сама присела рядом с ложем юнги. — Пол, как ты?

— У меня сломано пара рёбер, миледи, но жить буду, — он улыбнулся бледными губами. — Кто-то еще из команды спасся?

— Увы, — я печально качнула головой. — Я нашла только тебя.

Арнольд что-то сказал женщине на своем языке, и нас оставили одних. Я подняла кокосовую пиалу.

— Тебе надо доесть, — и поднесла ее ко рту Пола.

— Да, миледи, — послушно отозвался он.

Женщину, которая за ним ухаживала, как оказалось, звали Тарангой. У Арнольда имя оказалось куда более замысловатым, и я никак не могла его выговорить. А потому остановилась на Арнольде. Он, казалось, и не возражал.

Таранга принесла корзину с фруктами и что-то вроде туники, сшитой из кусочков шкур. Но сразу это богатство отдавать не стала. Ярко жестикулируя, она указала через окно на тропинку, ведущую в джунгли. Сопровождаемые Арнольдом, мы прошли сквозь заросли и оказались на каменистой поляне, от которой шел пар.

Приблизившись, я чуть не взвизгнула от радости. Горячие источники!

Выставив Арнольда на страже у тропинки, Таранга отвела меня чуть дальше к большой, словно вырезанной в камне ванной и помогла стащить прилипшие останки одежды.

Теплая вода окутала коконом. В мгновение мое тело разбухло, как сушка в чае, и казалось, что кто-то перенес меня в рай. Ах, если бы только Рафаэль был сейчас здесь… Нет, не чтобы принять ванну вместе, не подумайте! Достаточно было бы знать, что он жив.

Таранга зачерпнула где-то прохладной воды и вылила мне на голову. От неожиданности я подскочила. Но женщину моя реакция ничуть не смутила. С тем же деловитым видом она принялась намыливать мои волосы, что-то при этом напевая.

Вдоволь накупавшись, я переоделась в предложенную тунику и принялась есть фрукты. Таранга тем временем достала гребень и начала расчесывать, а потом и заплетать мои волосы. Теперь и у меня было свое украшение из бусин и перьев. Синюю краску, по счастью, тагоска предлагать не стала. Обижать ее не хотелось, но к боди арту я пока не была готова.

После приведения меня в порядок мы втроем вернулись в деревню. Здесь Таранга повела меня не обратно в дом, а сразу к центральной площади.

На просторном пустыре между домов уже собирались местные. Кто-то играл на барабанах и длинных трубах, издающих гудящие звуки. Остальные танцевали вокруг главной достопримечательности деревни — каменного пьедестала, на котором сидела статуя дракона с распахнутыми крыльями. Довольно тонкая работа, надо сказать. И резко контрастировавшая с глиняными домиками. Словно над этой скульптурой трудился современный мастер.

Вокруг дракона были расставлены чаши с курившимися в них благовониями. Запах немного дурманил.

Когда мы приблизились, музыка разом стихла и танцующие замерли.

— Аргуракх арга, — послышались перешептывания.

Навстречу нам вышла Мгарха. Она тоже переоделась в тунику из кусочков шкур и к обычным украшениям в волосах добавила тонкую диадему с красным камнем.

— Не бойся, дитя, — ласково сказала она, почувствовав мое замешательство.

Взяв меня за руку, она повела сквозь толпу, оставив Тарангу и Арнольда позади. Подойдя к статуе крылатого ящера, мы остановились.

— Кто это? — шепотом спросила я.

— Наш предок, первый дракон, — ответила Мгарха и, подняв мою руку, развернула к толпе. — Аргуракх арга! — объявила она, и тагосы встретили меня радостными криками.

Праздник продолжался до поздней ночи. Повсюду зажглись факелы и жаровни. Местные готовили мясо и выпекали хлеб из перемолотых пальмовых листьев. Музыка не затихала, а вместе с ней и танцы.

Мы с Мгархой расположились у подножия статуи, и все время я старалась от нее не отходить.

— И тагосы, и далусы происходят от драконов, — рассказывала пожилая жрица. — Но если тагосы жили в мире и гармонии с создателями, то далусы