Пиппа ищет неприятностей - Светлана Нарватова

копает, сколько ходит с места на место, что-то бормоча. То здесь копнет, то там. Но его не одёргивают. Он, конечно, странный. Но не такой, как чёрный флаобец. Тот как уставится своими голубыми глазищами… И попробуй определи, о чём он думает… И почему-то смотреть он предпочитает именно на меня. Чем я ему не по душе пришелся? Даже сейчас, когда мы собрались поужинать, – я пишу, а он сидит напротив и смотрит.

27-й день лунного месяца цветеня, 47-й день после солнцестояния.

Я до сих пор не могу прийти в себя. Почему? Почему я не догадался раньше? Я пытаюсь поймать взгляд Атайнин, но голубые глаза будто избегают меня.

Честно говоря, сегодня я был готов поднять бунт. Семь дней бесполезных усилий. Горы выкопанного песка, который за ночь затягивает выкопанные ямы почти до верха. Реки пота, выпитого раскаленным солнцем. Стертые в кровь ладони. Десятки найденных домов, засыпанных песком по самую сорванную крышу.

Но неожиданно Меаджин прервал свои блуждания и стал копать из всех сил, накопленных за то время, пока копали остальные. Рон скомандовал присоединиться к варвару. Не знаю, что сподвигло его на такое решение. Не знаю. Наверное, в отличие от меня, он не считал Меаджина слабым на голову. Так или иначе, совместными усилиями мы откопали окованные запертые двери в глухой стене. Как и многие другие здания, эта стена была украшена лепниной из листьев на вьющемся стебле. Странно выглядел растительный узор среди пустыни.

Двери были заперты. Мэтт по праву артефактора оглядел створки сверху вниз и справа налево, но так и не смог обнаружить способ их отворить. Однако на стук они отзывались пустотой. Нетерпение росло в наших сердцах, и Рон принял решение ломать. Он уже взял острый кинжал, чтобы кровью активировать заклинание, как его оборвал женский голос:

– С ума сошли? Отойдите…»

– Скалёныш! – вырвал меня из мира пустыни и древних развалин голос Дикого. – Ты где запропастился?!

Я быстро спрятала книжку в мешок, затянула его и, сунув под голову, улеглась на соломе.

– Дрыхнешь? А ну вставай!

– Что, уже можно идти кушать? – отозвалась я.

– Не заслужил ещё кушать, – буркнул Дикий. – Нитки, иголка с собой?

Покивала.

– Доставай! – И он стал расстегивать ремни нагрудника.

Я закопалась в своем бездонном мешке, выискивая моток ниток и вынимая из рукава иглу.

С тихим стуком на солому приземлился доспех, и в меня полетела рубашка. Я подняла взгляд. Дикий стоял передо мною, голый по пояс. Его плечи поднимались округлыми буграми. На руках переплетались жгуты мышц. Впалый живот был разделен поросшей темными волосками бороздой, к которой примыкали выпуклые квадратики.

– Что, завидно? – насмешливо поинтересовался Дикий, который неправильно понял выражение моего лица. – Не бойся, у тебя тоже такие со временем будут, если будешь тренироваться.

И он потянулся к завязке на штанах.

– Не надо! – успела пискнуть я. Надеюсь, не слишком по-девчачьи. И чтобы прогнать возможные подозрения, добавила: – Я сначала рубашку зашью.

– А, ну да. Закончишь – спускайся и подходи есть.

Дикий подобрал доспех и пошел к лестнице вниз, поигрывая мышцами. Я зависла, уставившись на сильное мужское тело.

– Не задерживайся! – обернулся он, снова поймав меня за разглядыванием, и одним прыжком спустился вниз.

Судя по тому, что «бум» приземления я слышала, а воплей – нет, приземлился он благополучно. Хотя кто этих воинов знает? Я быстро вдела нитку в иголку и стала штопать рукав.

Рядом заверещал Шорька.

– Не правда, – возразила я. – Никто на него не пялился, понял? А кто будет ябедничать, опять окажется на тараканьем меню!

Глава 18. Дик

Хозяин постоялого двора спустил на меня всех собак, фигурально выражаясь.

– Вы за всё заплатите! – вопил он, будто я ему хозяйство отдавил.

– Милейший, так ведь это ваши постояльцы воина моего оскорбили. Иноземного, между прочим. А он, знаете ли, боевой маг. А вы до сих пор в целом помещении находитесь.

– А кто мне заплатит за посуду побитую?!

Народ распустился. Среди бела дня флаобцев раздевают. Обозы грабят. Про́клятых магов не боятся. Нечисти на них нет.

– А кто мне заплатит за груз, разворованный на вашем дворе? – К слову, своровать ничего не успели. И, понятное дело, самое ценное не нашли. Даже если искали. Филька вовремя подбежал. – Придется доложить в Королевскую Службу Благонадежности о действующей здесь банде.

По лицу собеседника было видно, что его Королевской Службой не напугать. Где король, – а где его территория, на которой он сам себе и король, и Верховный Совет Магов, и Дворянское Заседание?

– А сладкое на ужин есть? – раздался над моим ухом суровый бас Пончика. Он стоял у меня почти за спиной и поигрывал боевым топорищем. Не в смысле, «ручкой топора», а в смысле, «огромным топориной».

Взять Пончика в отряд было гениальной идеей. Лысый Джо, – как обращались к хозяину завсегдатаи, пока не сбежали, – посмотрел в голодные глаза великана и сделал правильные выводы. Хотя выводы были как раз неправильные, но любой на его месте сделал бы такие же. Одно дело – игнорировать Пончика, когда ты в компании двух десятков вооруженных приятелей, и совсем другое – один на один. А учитывая меня – даже один на полтора.

Получив от Джо уверения, что сладкое непременно будет («устроит ли господина воина ягодный пирог?»), Пончик пошел наводить порядок в зале. Поднимать и расставлять столы на места, лавки собирать по частям, а потом ударом кулака вгонять в пазы выступающие детали, чтобы стояло на века. Хозяин, гладя на него, нервно промокнул лысину платочком.

– Так чего вы хотели? – спросил он.

– Поесть и поспать.

– Поесть и поспать, – повторил Лысый Джо, не отрывая взгляд от хозяйственного Пончика. – Понимаю.

– Хорошо. Как долго нам ждать?

– Скоро, – пообещал владелец постоялого двора. – Прямо сейчас почти!

– Хозяин, ты бы веник дал, что ли… – пробасил гигант, почесывая затылок и оглядывая море разливанное еды с островками черепков посуды.

– Нет-нет, сейчас подавальщицы всё уберут! – успокоил его Джо.

– Да мне не тяжело…

– Что тебе вообще тяжело-то? – пробубнил хозяин и обратился ко мне: – Отвлекусь я немного, порядок навести!

В дверях появились первые зеваки, которых буквально вот только что сдуло попутным ветром паники. Я полюбовался через плечо на хозяйственного великана и вспомнил про подранный рукав. И пока ситуация у нас условно под контролем, решил загрузить работой пацана. Нечего отсиживаться по норам, пока другие страдают.

Всю нашу компанию, включая Пса с перемотанной головой, я обнаружил на повозке. Даже Гроза был здесь, хоть и сидел на козлах со своей дежурной книгой. Понятно, почему Пончик покинул боевой пост. Тут тоже всё под контролем, а он просто голоднее других. Ровняла с Клыком на два голоса рассказывали о драке. Пёс пытался кивать головой, потом вспоминал, что у него не тот случай, и хватался за повязку. Ничто не объединяет людей, как хорошая драка. А у нас она уже не первая. И не последняя, могу поспорить.

– А пацан где? – спросил я.

– Куда-то туда забился, – Ровняла махнул целой рукой в сторону строения без окон и с высокой крышей, куда вела приставная лестница.

– Скалёныш! – крикнул я. – Ты где запропастился?! Дрыхнешь? А ну вставай!

– Что, уже можно идти кушать? – послышался недовольный голос, и я быстро поднялся наверх.

Пацан сидел неподалеку от ставней и стыдливо отводил взгляд. Ну молодо зелено. Мало ли как парень стресс снимает? Хорошо, хоть крикнул сперва, потом полез.

– Не заслужил еще кушать, – смутился я. – Нитки, иголка с собой?

Он закивал.

– Доставай!

Я стал раздеваться. Когда посмотрел на мальчишку, тот сидел, уставившись на меня так, будто впервые голого мужика увидел. Но потом до меня дошло, что всё дело в мускулатуре. Да, мне приходилось много тренироваться, чтобы поддерживать форму, но зато девушки на меня заглядывались.

До тех пор, пока не смотрели в глаза.

Для малолетнего дрыща, как Филька, такое сложение – предел мечтаний, наверное.

– Что, завидно? Не бойся, у тебя тоже такие со временем будут, если будешь тренироваться.

Я потянулся к штанам – кусок ткани болтался на бедре ленточкой.

– Не надо! Я сначала рубашку зашью, – возразил он.

Ну да. Мне сейчас