Ее любовная связь - Джиллиан Стоун

Зено просиял:

— Отлично!

Оказавшись в бальном зале, он тотчас отметил поднятые брови и пристальные взгляды.

— Мне кажется, я кожей ощущаю, как они шепчутся, — тихонько заметил он. — Мы с вами оказались в центре внимания.

Первым их приветствовал немолодой полный джентльмен, отделившийся от ближайшей группы.

— Как я рад снова вас видеть, Кэсси!

— Я тоже, лорд Крэнбрук. Вы знакомы с мистером Зено Кеннеди?

Зено поклонился:

— Милорд…

Брови джентльмена так взлетели, что у него едва не вылетел монокль.

— О, мистер Кеннеди, я поражен! У вас, несомненно, новое дело?

— Ничего существенного, лорд Крэнбрук. Этот вечер я с удовольствием посвящаю миссис Сент-Клауд.

Его светлость повернул тучное тело.

— Это ваш первый выезд в сезоне, Кассандра?

— О да! Так приятно снова встретить старых друзей!

Среди танцующих Зено разглядел молодого человека очень внушительных размеров. Если он не ошибся, то это Джеймс Хикс-Бич. Детектив проводил его рассеянным взглядом. Молодой человек направился в карточную комнату.

— Прошу нас простить, лорд Крэнбрук. Мы еще встретимся. — И, предложив Кассандре руку, он повел ее прогуляться по залу. — Могу ли я осведомиться, на каком месте в вашей бальной карте стоит мое имя?

— Я оставила для вас вальс перед самым ужином, мистер Кеннеди. Раз уж вы сделали мне одолжение и сопроводили сюда, то, думаю, будет уместно, если мы поужинаем вместе. Вы одобряете такой план?

— Я приложу все силы, чтобы отыскать вас около полуночи.

— Отправляетесь на охоту?

— Решил заглянуть в комнату для карт. Облегчу нескольким джентльменам карманы.

Он подмигнул, отвел ее в кружок лорда Крэнбрука, поместил между двумя зрелыми матронами, извинился и отошел.

В карточной комнате он прошел мимо нескольких столов с игроками в вист и остановился там, где играли в баккара. Сам лорд Стэнфилд пригласил его принять участие в игре. Партнерами Зено оказались несколько титулованных аристократов, включая довольно мрачно настроенного Хикс-Бича, который исполнял роль банкира и не замедлил отпустить реплику насчет детективов, дежурящих на балах.

Зено быстро пересчитал фишки.

Хикс-Бич насмешливо приподнял бровь.

— Профессиональная подозрительность, мистер Кеннеди?

— Клеймо ремесла. В последнее время меня особенно утомили бунтовщики. — Зено откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся. — Но вам нечего опасаться, джентльмены. Вешают только банкиров, которые финансируют терроризм. — Он взял из колоды верхнюю карту. — С другой стороны, пособничество и подстрекательство обеспечат вам тридцать лет в тюрьме Ньюгейт. — Зено толкнул фишку через стол. — Мне кажется, вы неправильно посчитали. Это ваши деньги.

Весь вечер, как только случался перерыв в игре, Зено выходил в танцевальный зал размять ноги и взглянуть на миссис Сент-Клауд. Зрелище юных девиц, выставленных мамашами на всеобщее обозрение, нагоняло на него тоску. Впрочем, так было каждый сезон. Девиц он находил безмозглыми, но хорошенькими, а вот наблюдение за миссис Сент-Клауд не приносило успокоения.

Покинув в очередной раз карточную комнату, Зено обнаружил, что вокруг привлекательной молодой вдовы собрался плотный кружок мужчин. Пожалуй, стоит обнаружить свое присутствие и отвоевать себе часть территории.

Оценив противников, Зено решил не тратить время на светскую болтовню с ними. В любом случае не в этот раз. Сейчас ему больше всего хотелось рассмешить Кэсси, увидеть, как засверкают ее глаза. Он подошел к ней сзади и стал совсем близко. Женщина обернулась.

— У вас очень выразительный одеколон… или это мыло для бритья?

— Одеколон от парфюмера по имени Тейлор. Бонд-стрит, номер семьдесят четыре. Это лайм. Надеюсь, вам понравился запах.

— Он меня заинтриговал.

— Но не возбудил и не взволновал? — спросил Зено с наигранной тревогой.

Ответом ему послужил мягкий смешок. Губы Кэсси оказались совсем рядом со щекой Зено. Кровь вскипела в его жилах.

— Кэсси! О чем вы секретничаете? Мы тоже хотим посмеяться.

Кассандра растянула губы в напряженной улыбке. Жалобные интонации в знакомом голосе Джеральда раздражали ее нынешним вечером сильнее, чем когда-либо прежде. Он всегда был повесой и нисколько не изменился, все также требовал непрестанного внимания к своей особе. И с ней он всегда флиртовал на грани приличия — и даже за гранью. Однажды, вскоре после свадьбы Кэсси, Джеральд вошел вечером в ее спальню, завел непристойный разговор, а потом сделал чудовищное признание. По словам Джеральда, граф находился у своей любовницы, и он, Джеральд, как следующий в роду, в отсутствие мужа будет счастлив оказать ей услуги одного из Росслинов. Кассандра закричала так, что наверняка разбудила всех борзых в Мейфэре.

Ее брак с графом Росслином оказался страшной ошибкой. По общему мнению, это была блестящая партия. Но муж Кассандры уже через несколько месяцев после свадьбы лежал в постели с другой женщиной. Как ни странно, это оказалось еще не самым худшим. Ее желание серьезно заниматься живописью тоже не вызвало у супруга восторга.

Кэсси оглядела Джеральда, с улыбкой стоявшего посреди бального зала. Новый граф Росслин по-прежнему принадлежал к тому типу мужчин, которого женщина привлекает тем больше, чем она недоступнее. Кэсси подозревала, что присутствие Зено как в приюте, так и здесь на балу пробудило в Джеральде особый интерес к ней.

— «Ты влюблен, потому что любовь мою видишь», — шепотом процитировал Шекспира Зак.

Разумеется, Кэсси прекрасно поняла, что он имеет в виду, но столь откровенное признание заставило ее вспыхнуть.

— Только наш бард мог извлечь вдохновение даже из порочной страсти.

Зено наклонился к ее уху.

— Кассандра, напомните мне, пожалуйста, при случае, чтобы я прочел вам восемнадцатый сонет.

Она ответила ему мягкой улыбкой:

— Один из моих любимых.

Зено хмыкнул:

— Единственный, который я выучил наизусть.

Кассандру поразило, насколько молодо он выглядит с этим счастливым, беззаботным выражением лица.

— Как ваши успехи в картах?

Зено выпрямился.

— Средне. К этой минуте четыре сотни выигрыша.

— Выигрыш — это всегда хорошо, разве не так?

Он пожал плечами:

— Если только Ланкастер не выигрывает при этом тысячу.

Кэсси проследила за его взглядом. Какой-то полный джентльмен как раз входил в карточную комнату.

— Пора возвращаться, — отметил Зено.