Рыжая бестия нарасхват - Алика Алмаран

— Уже не мой, но не в этом суть. Ян, вернись! Ты должен помочь девушке. — Подняв руку, он показал мне на входную дверь в центр.

— Девушке? — Я вспомнил беременную Яну и урода Игоря. Задумался, как дядя узнал о случившемся, и обеспокоился, что Игорь может обидеть Яну снова. — Но каким образом ты об этом узнал?..

— Ян, ты обязан вернуться!

Я растерялся, даже слов не смог подобрать, замечая неподдельное беспокойство дяди.

— Вернись и все поймешь! — Он грубо оттолкнул меня в грудь: стало больно, словно меня ударило разрядом тока. — Вернись, я сказал! — прокричал он снова и опять толкнул.

Я начал падать. Медленно, как в густой туман. Только вместо бетонного пола в центре, я попал в невесомость. Чувство левитации не покидало, принося дискомфорт. Воздуха в легких не хватило, чтобы произнести хоть слово. Сердце остановилось. Через пару секунд я ощутил жжение в груди и услышал, как ритм его биения восстановился до нормального. Когда я открыл глаза, увидел на своем лице кислородную маску. Доктор, нависающий надо мной, победоносно улыбался.

— Вернулся, красава! — произнес он с такой гордостью, будто лично отбил меня от старухи с косой. А ведь все было не так. Я всего лишь прогулялся по прекрасному месту… И опять отключился.

Глава 7. Ян

Приходя в сознание, но не открывая глаз, первым делом я услышал разъяренный голос Марины. Пытаясь пошевелиться, почувствовал ужасную боль и замер снова.

— Ты полная дура или прикидываешься?

— Не разговаривай со мной так, овца мелкорослая! Он мой будущий муж, а не твой! Будет твой там лежать, тогда и покомандуешь!

— Твою мать! Да я тебя… — зарычала Марина, но успокоилась и добавила: — Ты ноешь весь день! Волнуешься о том, что не попадешь на свои гребаные Мальдивы, пока твой жених лежит на больничной койке и борется за жизнь! Повторю свой вопрос. Ты полная дура или прикидываешься?!

— Саша, держи на цепи свою бешеную жену, а то я за себя не ручаюсь, — прошипела Яна.

— Любимый, действительно держи меня. Или я не выдержу и уложу ее рядом с Яном!

Услышав, как жена друга защищает меня от моей собственной невесты, стало смешно. И странно. Нотки голоса Яны мне показались безразличными, и то, что она волновалась о срыве свадьбы, а не обо мне, неприятно кольнуло сознание. Создалось впечатление, что Марина волновалась обо мне больше беременной невесты.

— Девочки, вы мертвого поднимете, — прошептал я, едва шевеля пересохшими губами.

Я открыл глаза. Все присутствующие смотрели в мою сторону.

— Любимый! — Яна кинулась ко мне на кровать, прижимаясь всем телом, а я от резкой боли зажмурился и стиснул зубы.

— Да Господи! Недогадливая. Ему же больно! — Хватая за локоть, Марина стащила с меня Яну.

Вслух я бы не признался, но был ей благодарен от всей души. Не услышав слов в свою защиту, Яна обиженно надула губы. Скрестив руки на груди и постучав зло ножкой по полу, она недовольно прыснула и вовсе вышла из палаты.

Я понял, что у меня нет сил ее останавливать, впрочем, желания тоже. Не знаю зачем, но Марина последовала за ней.

За окном была полная темень. А внутри дорогая обстановка говорила о том, что я нахожусь в платной больничной палате. Скорее всего, постарались родители, чтоб компенсировать личное отсутствие, как всегда.

— Прости, друг, но время холодной войны между нашими женщинами давно позади. Они перешли к боевым действиям.

— Да ладно! — усмехнулся я. — Не может все быть так плохо.

— Марина не тронула ее только потому, что Яна беременна. Иначе мою дикую кошку уже бы никто не удержал, — засмеялся друг, пытаясь не показывать, как он на самом деле обеспокоен.

— Что случилось? — спросил я Сашу, отставляя разборки между девушками на потом. Не вцепятся же они друг в друга мертвой хваткой?

Оглядывая себя и замечая мелкие порезы, я напрягал память, пытаясь сообразить, что случилось. Выходило не очень хорошо.

— Ты попал в аварию, когда ехал в аэропорт, два дня назад. Сначала все посчитали, что ты был пьян и не справился с управлением.

— Никто больше не пострадал? — Я моментально вспомнил машину, неосторожно подрезавшую меня в неподходящий момент.

— Нет. И анализ крови оказался чистым, несмотря на исходящий от тебя явный запах алкоголя.

— Игорь вылил на меня виски, — произнес я на автомате, прокручивая в голове произошедшее. И Саня напрягся.

Разговор пришлось прервать, в палату зашел доктор. Слушая его отчет, я узнал, что, несмотря на боль в мышцах, ни одна кость или внутренние органы не пострадали. Врач пошутил, что если я до этого не верил в ангелов-хранителей, то пора начинать. Ведь даже он после увиденного начал верить в сверхъестественное.

— Нет, доктор, в такие вещи я не верю. А вот просмотр краш-тестов помог мне в выборе авто, и, как видите, не зря.

— Твоему железному коню повезло меньше. Машина уничтожена и восстановлению не подлежит, но свою безопасность бренд доказал и дороговизну отработал на все сто процентов, — подтвердил Саня мои слова. — Следующую машину для Марины куплю Audi.

Не стараясь переубедить наш скептицизм, доктор сообщил, что, если я хочу, меня могут выписать уже завтра, но посоветовал пробыть под наблюдением еще пару дней.

— Оставайся, любимый. Здесь есть профессиональный персонал, который за тобой присмотрит. Я ведь буду занята организацией нашей свадьбы, — пропела Яна, заходя в палату и услышав последнюю фразу доктора. — Мы же не отменим ее?

— Ой, не могу! — несдержанно пробурчала Марина, шлепая себя по лбу.

Скрестив руки на груди, словно стараясь спрятать их от шалости в виде нападения, она подошла к мужу. Саня обнял жену, нежно поцеловал в макушку, наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Девушка повернулась ко мне с заплаканными глазами и, виновато глядя на меня, лишь губами произнесла «прости». От милой заботы в ее глазах я не удержался и улыбнулся в ответ.

Снова странность получается! Жена друга плачет от беспокойства, а моя собственная будущая жена стреляет молниями из глаз, находясь в ярости от мысли, что мы можем отменить свадьбу.

— Как ребенок? — спросил я, пытаясь не развивать странную идею, заставляющую меня думать не о том.

— Нормально, только тошнит от всякого. — Яна показательно посмотрела в сторону Марины.

— А можно я ее придушу, когда