Измена. Заставлю любить - Ольга Игонина

— Полина, рад слышать. — голос добрый, располагающий. — Что-то случилось?

— Сергей Эдуардович, сегодня в сад пришла, а мне говорят, что я уволена, — произношу фразы четко, чтобы был слышен мой настрой. — Вы же сами говорили, что я хороший, перспективный сотрудник. А мне даже ничего не объяснили. Как мне дальше карьеру-то строить с таким подходом?

— Полиш, ну какой я тебе Сергей Эдуардович, просто Сергей, — голос мягкий, спокойный.

— Хорошо. Сергей. — мне с трудом удается произнести его имя. Мы почти не знакомы, да и нет в этом особой необходимости.

— Так-то лучше!

— Кто-то из родителей остался недоволен моей работой? — сошкрябываю с перекладины краску ногтем.

— Нет, с чего ты взяла?

— Вы простите, что вас отвлекаю, но… меня уволили, — повторяю то, с чего начала. Может, не услышал? — Говорят, что ваше распоряжение. Это правда?

Сейчас я готова услышать все, что угодно. И то, что я нерадивый педагог, и то, что я не умею найти подход к детям. И даже то, что мой муж против моей работы.

— А давай на “ты”. Да, тебя действительно уволили по моему распоряжению. Пойми, тебя сейчас лучше побыть дома, отдохнуть. А потом ты всегда сможешь вернуться, если тебе еще надо будет. Полин, без обид?

— Но у нас же театр, — кажется, у меня даже руки задрожали. — Мы с детьми к этому событию больше месяца готовились. И сказки читали, и презентации смотрели. А теперь они пойдут без меня. — мне очень горько осознавать, что нашим маленьким планам садиковского масштаба не суждено будет сбыться. — А как же время на адаптацию и привыкание к новому педагогу?..

— Полин, ну разве это повод переживать? Идите в свой театр, давай тогда увольнение на среду перенесем. Думаю, что один-два дня особой погоды не сделают.

— Спасибо! — облегченно выдыхаю. — Теперь я ваша должница.

***

Глава 21. Света

Ненавижу, когда Влад пропадает на несколько дней. Командировки у него, видите ли. Важные встречи, переговоры. А мне сидеть дома и волноваться, вернется он ко мне или нет.

Такого мужика без присмотра оставлять нельзя. Это сейчас он ко мне благосклонен. А что будет, если на каких-нибудь “переговорах” ему встретится более молодая, красивая и шикарная, чем я?

Вот и сейчас совершенно не понимаю, почему и куда он исчез. Неужели так сложно предупредить?.

Решаю узнать информацию со стороны.

— Влад мне не звонит уже два дня, сообщения читает, но скупо отбивается смайлами, — звоню пожаловаться своему прекрасному информатору. — Что там у вас происходит? Я уже и забыла, когда он ко мне последний раз заезжал.

— Нервничаешь? — хихикает в трубку. — Давай-давай, тебе полезно!

— Ты меня добить хочешь? Я вообще-то за поддержкой и новостями позвонила.

Выхожу на балкон, распахиваю окно и вдыхаю свежий воздух. Еще секунда и я взорвусь. Ругаться мне сейчас не выгодно, так что терпеливо жду, когда на том конце схлынет веселье.

— Ладно, не дуйся, — сообщает примирительно. — Правильно беспокоишься — всегда нужно держать руку на пульсе.

— Я уже не знаю, чем себя занять. С утра хожу в боевой готовности, вдруг заскочит. Макияж каждые двадцать минут поправляю.

Возвращаюсь в комнату, подхожу к зеркалу, беру пудреницу и убираю с лица лишний блеск.

— Вот тебе нечем заняться.

— Он столько раз заезжал без предупреждения, так что я лучше сразу буду в порядке, чем потом судорожно метаться по квартире.

— Влад со своей клушей за город укатил, — сообщает мне мой информатор. — А потом он в командировку собирается, так что можешь расслабиться. Сегодня ты без секса. Если не нашла кого на замену.

Опять эти глупые шутки! Игнорирую и перевожу разговор в пустую болтовню о новом ресторане.

Легко говорить расслабиться! Я наоборот всегда должна быть в тонусе. И его желания предугадать, и за собой следить, и о работе не забывать.

— Насчет Влада не переживай, — успокаивает меня. — Все идет по плану. Он, конечно, постоянно меняется, но и мы не дуры.

— По плану, — передразниваю голосом.

— Да не парься. Если что будет известно — позвоню.

Не парься. Ага. А я вот не могу. Все потому, что одна курица путается у меня под ногами. И Влад не делает шаг вперед. Если бы он ушел от Полины ко мне, это решило бы мои проблемы.

Не понимаю, зачем его жена вообще работает. Денег в семье столько, что внуки могу без проблем жить. А я обязана пахать! Даже сейчас, когда он платит за мою квартиру и периодически кидает деньги “на красоту”.

Пока мне хватает, даже заначку начала собирать. Но это пока.

Вдруг завтра что-то изменится — с его фирмой или с отношением ко мне.

Подарил бы он мне на день рождения квартиру… Мечтательно потягиваюсь и начинаю вальсировать, представляя, как делаю это в просторной трешке. Собственной трешке!

Нужно ему тонко намекнуть. Или толсто, чтобы правильно меня понял.

Не звонит? Что ж, придется напомнить о себе. Набираю номер, который записан как “Любимый котик” и жду долгие гудки.

Ну и пусть клуша его рядом, будет даже лучше, если она услышит мой голос. Перфоманс с беременной Стефанией сработал не так, как мы планировали, но хотя бы нервы мы ей потрепали знатно.

— Слушаю. — Влад отвечает после шестого гудка, когда я уже готова была сбросить звонок.

Эмоций ноль, видимо, говорить ему сейчас не очень удобно. Окей, тогда надо повысить свою громкость.

— Мы можем поговорить? Я соскучилась! — Включаю девочку-девочку. Не люблю прикидываться дурочкой, но ему нравится такая роль, так что приходится играть.

Молчит. Слышу топот шагов и хлопанье двери.

— У меня завтра командировка, — переходит сразу к сути. Ни тебе приветствия, ни “я тоже соскучился”. Никогда от него не дождешься нежностей и ласки. — Хочешь, полетели вместе.

Конечно, хочу!

— Если кроме тебя там будет море, солнце и пляж, то я согласна, — мурлычу в трубку. — Шучу! С тобой я и на тундру соглашусь!

— Так поехали. Билеты тебе не нужны, у меня чартер, — по голосу не могу понять, рад он или нет

— Сейчас узнаю на работе и перезвоню.

Я уже представляю, как мы сидим вдвоем в просторном салоне большого самолета. Стюард приносит нам шампанское и клубнику. Мы с Владом утопаем в креслах и целуемся. Он подает сигнал, чтобы нас не тревожили, и я начинаю медленно расстегивать пуговицы на его рубашке. На высоте в несколько тысяч метров нам позволено все. Здесь нас никто не найдет и не увидит.

***

— Павел Ефимович! — щебечу в трубку, включив все свое обаяние.

— Не пущу! — басит в ответ.