Опасный подарок - Полина Лоранс

А Игнат на мгновение лёг лицом на её живот, а потом спустился ещё ниже. И вот его язык уже щекочет гладкую кожу лобка… Мужчина подвигался, намереваясь развести Юлины ноги и улечься поудобнее меж них.

Очередной ожог стыда опалил нервы девушки, но у неё уже не хватало сил на эти эмоции, она была полностью захвачена в плен новыми ощущениями. Юля покорно раздвинула бёдра, предоставляя Игнату доступ в самое укромное и нежное местечко, и только зажмурилась, когда он заставил её согнуть ноги в коленях. Теперь она была максимально раскрыта перед ним и даже не смела дышать – настолько эта поза была откровенной и смелой.

Для неё ужасно непривычно…

Сильные мужские ладони прошлись по внутренней поверхности бёдер, а жадный требовательный рот опустился прямо туда, где Юлю никогда никто не только не целовал, но даже и не трогал – если не считать равнодушно-профессиональных прикосновений женщины-гинеколога.

Игнат сжал колени девушки и сделал несколько круговых и скользящих движений языком вокруг клитора. Он жадно припал к лону, как к источнику величайшего наслаждения, и из Юлиной груди внезапно вырвался мучительный стон. Она не узнала свой голос, он был хриплым, незнакомым.

– Ох, девочка… – выдохнул в ответ мужчина, и его ладони обхватили Юлины ягодицы, сжали крепко, фиксируя, лишая возможности отдалиться хоть на миллиметр от языка и губ, которые продолжали настойчиво впиваться в ноющее и набухшее девичье естество.

Юля снова застонала – уже громче. Она тяжело дышала, её голова металась по подушке, а пальцы цеплялись за плечи мужчины. Каскады искр рассыпались по телу, поджигая каждый нерв. Игнат продолжал играть с клитором и ласкать нежную шелковистую плоть, облизывая, посасывая и барабаня языком. Он делал это с упоением и видимым удовольствием, будто партнёрша была самым изысканным десертом, от которого у него рвёт крышу.

Юля ощущала, как неотвратимо нарастает желание, казалось оно её раздирает, растягивает. Ей хотелось заплакать и выгнуться посильнее, подставиться мужчине, потому что только он мог сейчас утолить своим ртом разгоревшуюся в ней чувственную жажду.

Или не ртом…

Возбуждение тугим горячим кольцом стянуло поясницу, Юля задрожала и вплела пальцы в волосы Игната, потянула его на себя… Он переместился наверх, сжал ладонями лицо девушки, прижался лбом к её лбу и… начал входить. Юля лихорадочно задышала, вцепилась в широкие мужские запястья в ожидании боли, но…

…боль была настолько кратковременной и нестрашной, что сразу же растворилась в том жарком экстазе, к которому почти вплотную её подвёл Игнат. Всё-таки, он был очень опытным партнёром…

Юля не дышала и не моргала – не могла поверить, что все её страхи оказались беспочвенными. Она смотрела изумлённо в золотисто-карие глаза мужчины. Он наполнил её собой – растянул своим каменным членом, наполнил до отказа – и она снова потерялась в лавине ощущений.

– Ты как, малышка? – одними губами спросил Игнат.

На лбу у него проступила вена, на мощной шее сбоку бился пульс, а глаза горели настоящей мукой. Юля поняла, что если сейчас кому-то и больно, то это ему. Наверное, он чувствует, что вот-вот взорвётся…

– Хочешь, я перестану?

– Нет, не надо, – чуть слышно ответила Юля, изумляясь собственным словам. А ещё больше – тому, что они были совершенно искренними. Она действительно хотела продолжения, так как жар и тяжесть внизу живота стали невыносимыми. Она понимала, что мужчина, который сейчас в ней, сможет избавить ей от этого болезненного томления.

Но Игнат не шевелился.

– Очень больно? – продолжал допытываться он.

– Совсем нет.

– Ты не обманываешь?

– Ну… капельку больно. Было только что. Но сейчас уже нет.

– Тогда скажи, если что.

– Хорошо.

Они шептались, как заговорщики. Или как влюблённые.

Надо же!

Игнат сделал первое движение, и Юля ахнула. У неё потемнело в глазах от того, насколько же это было приятно. И следующий толчок она сопроводила таким изумлённым, полным блаженства, стоном, что Игнат в ответ зарычал и вклинился в неё сильнее.

– Ещё… – попросила девушка. – Пожалуйста… Игнат, ещё…

Её промежность раздирало сладким тягучим удовольствием, оно усиливалось от каждого нового толчка, и в конце концов заставило Юлю закричать. Это не было криком боли, это был вопль наслаждения, и Игнат это понял. Он ускорился, усилил амплитуду, и с удивлением понял, что юная женщина уже непроизвольно подстраивается под его ритм, подставляя себя так, чтобы он мог войти как можно глубже.

Игнат зарычал, зарылся лицом в Юлины волосы, уткнулся в шею. Он был удивлён тем, что происходит, он этого не ожидал… Бешеный пульс наотмашь лупил по мозгам, в натянутом струной теле закручивался раскалённый ураган подступающего экстаза.

Она так туго его обхватывала, и затягивала в себя, и не выпускала обратно. Каждый толчок он заново прорывался в неё, теряя способность видеть и слышать от яростных вспышек в голове, его член вбивался в жаркое влажное и безумно тесное лоно, приближая его к границе рая.

Несколько финальных толчков заставили обоих содрогнуться в сладких конвульсиях, Игнат заскрипел зубами, не позволяя себе закричать, хотя наслаждение было невероятным…

Что ж, приятель не обманул. Эта девочка сумела его удивить.

Глава 9

Они вместе отключились.

Неудивительно, что Юля уснула сразу же после секса. День выдался сложным, её нервы не выдержали, она побывала на двух полюсах эмоций: страх и отчаяние сменились радостью и даже эйфорией.

Предыдущие два месяца – с момента, когда брат попал в аварию – стали для её нервной системы настоящим испытанием. Сейчас судьба ненадолго дала передышку: во-первых, операция прошла успешно, во-вторых, Игнат оказался не лютым зверем, а внимательным любовником. Вот этого она совсем от него не ожидала.

Интересно, что он делает здесь – в глухом таёжном углу?

Игнат тоже вырубился после секса, наконец-то получив хоть чуточку того, в чём страстно нуждался все три месяца, проведённые в лесном заточении.

Видимо, вдвоём им было очень приятно и удобно спать, потому что когда Игнат проснулся и посмотрел на часы, он едва не присвистнул. Уже наступил вечер.

Сразу после секса он удобно устроил Юлину голову у себя на руке, обнял девушку за талию, прижал к паху изумительную гладкую попку… Так они и проспали несколько часов в этой позе, даже не шелохнувшись.

За панорамным окном стемнело, шумели кедры и ели, прямо за стеной