Подкидыш для бизнес-леди - Гала Григ

Бизнес мог принести неудачи финансового характера или порадовать удачной сделкой и прибылью. Но в любом варианте, он не терзал сердце, не взрывал мозг до такой степени, чтобы хотелось зарыться с головой под подушку и кусать кулаки, пытаясь предотвратить подступающую истерику.

Предстоящая встреча с Тарасом хоть и не обещала приятных минут, однако тоже отвлекала от мыслей о Соболеве. А именно они нет-нет да и прорывались сквозь толщу будничных дел.

— Милана, Вы уже освободились? — вот так сразу, без предисловий. В этом весь Мамаев.

— Да, я уже вышла из офиса.

— Через минуту я подъеду. Буквально одну минуту подождите.

— Но я и сама могу подъехать. Назовите только, куда именно.

— Нет, что Вы. Оставьте свою ласточку. Я уже подъезжаю.

Буквально через пару секунд он уже остановил рядом с офисом свой шикарный седан стального цвета. Машинка, конечно, впечатляла, но, как и все, что было в самом Мамаеве, оставляла впечатление холодности. Особенно ярко эта особенность хозяина и его автомобиля бросалась в глаза на фоне моей бордовой, как он правильно отметил, ласточки — AUDI A3.

Внушительная фигура Тараса уже нарисовалась передо мной, поражая ростом не менее двух метров. Его широкие плечи, накачанные бицепсы и внушительная борода в сочетании с решительным шагом слегка напрягали, даже отпугивали.

Если бы не мама, я бы далеко стороной обходила этого внушительного мужчину с признаками даже некоторой свирепости.

Однако в галантности ему было трудно отказать. Пока я прокачивала в мыслях его фактурность, он уже оказался рядом. Взял меня под локоток и препроводил к автомобилю. Молча. Только слегка склонил голову на бок в знак учтивого ко мне отношения.

Это что же получается? Пригласил для разговора, а сам ждет, что я буду заполнять паузы? Ну, нет! Я тоже помолчу.

В ожидании заказа разглядываю зал. Делаю вид, что меня очень интересует оформление интерьера. Изучаю меню! И, слегка перефразируя Маяковского, думаю: и каждый миг «ужасно злить меня вот это стало».

Мое настроение не осталось незамеченным.

— Тебе здесь не нравится? — наконец, прерывает молчание Мамаев. — Мы можем поехать в другой ресторан или клуб.

— Нет, что ты, — не считаю нужным обращаться на «Вы» к человеку, который вот так, запросто, не заручившись моим согласием, переходит границы.

— Милана, чем вызвано такое недоброжелательное отношение ко мне? Я тебя чем-то обидел?

Ну это вообще за гранью! Что он себе позволяет?

— Не поняла, о чем ты? И вообще, ты хотел поговорить о какой-то проблеме?

Меня бесит этот пинг-понг на «ты — Вы». Но раз он так по-свойски ко мне обращается, то почему я должна ему выкать?! Моя правая нога уже не может удержаться от нервного покачивания. Даю себе установку успокоиться и выдержать это испытание. Но сомневаюсь, что меня хватит надолго.

— Да, у меня к тебе деловое предложение.

О! Это уже что-то новенькое! Смотрю на Мамаева с интересом.

— Понимаешь, мне сложно понять мотивы моей тети и твоей матери. Но мне кажется, что они решили нас поженить.

Вспыхиваю как маков цвет. И как он может говорить со мной об этом! Может еще возомнил, что я мечтаю выйти за него? Это уж слишком! Чурбан толстокожий.

— Впервые слышу, — произношу уже с нескрываемым возмущением. — И что же ты предлагаешь, раз уж пригласил меня для обсуждения этой проблемы?

— Я бы не хотел расстраивать тетушку и…

— Мою маму? — не даю ему договорить.

Меня бесит каждое его слово! А он… Ничего себе! Он вдруг берет в свои огромные руки мою ладошку. Я вздрагиваю и машинально пытаюсь избавиться от его тактильного посягательства.

— Извини, не удержался, — в голосе появились новые оттенки. Он произносит последние слова приглушенно и мягко. Даже нежно.

О нет! Только не это. Я ничего не понимаю. Или он настолько вообще не умеет поддерживать беседу с женщинами. Или просто теряется именно в моем присутствии. Или…

А он смотрит мне прямо в глаза. Взгляд восторженный, даже нежный.

Мне все-таки удается отнять свою руку. Жду объяснений. Так чего он хочет? Угодить тетушке и моей маме или признается мне в своих… чувствах? Вот только не надо этого. Мне больше нравится первое предположение.

— Милана, ты не подумай, я здесь с тобой не потому, что исполняю их желание. Да, расстраивать тетушку не хочу. Но должен признаться, что буквально с первой встречи постоянно думаю о тебе.

Чувствую, как округляются мои глаза и приподнимается краешек губ. Вовремя прячу зарождающуюся усмешку, оставляя только изумление. Если честно, то мне уже не до насмешки. Не знаю, как себя вести. И начинаю понимать странности в его поведении.

— Именно об этом Вы… ты хотел поговорить со мной, — слова даются с трудом. Неужели он смутил меня своим признанием?

— Да, я понимаю, что мое внезапное появление при первом знакомстве шокировало и возмутило тебя. При второй встрече я тоже выглядел нелепо.

— И я прекрасно понимал, — продолжал он, — что тебя возмущает мое появление именно потому, что выглядит оно не совсем в рамках допустимого. Меня буквально парализовало осознание, что ты видишь во мне потенциального претендента на твою руку и сердце, но избранного не тобой, а твоей матушкой.

Его сумбурное признание привело меня в замешательство. Я не знала, как воспринимать его слова. Получается, не такой уж он бука. А его странное поведение объясняется тем, что ему буквально навязывали меня в качестве… потенциальной жены.

То есть, как выяснилось, мы оба изначально понимали, что нас упорно навязывают друг другу. И это, естественно, вызывало у нас негативное восприятие и отторжение.

Принимаю неожиданное решение. Расплываюсь в добродушной улыбке. Надо как-то сгладить ситуацию и выяснить, что ему от меня надо.

— До сих пор не могу понять, в чем же заключается твое деловое предложение.

— Ах, это! — Мамаев уже говорит просто и даже с некоторой легкостью. — Я хотел предложить тебе не шарахаться от меня как от прокаженного. И не видеть во мне мужчину, с которым тебя пытаются свести. Давай просто начнем общаться. Словно мы с тобой только сегодня познакомились. САМИ. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю… с трудом. И что дальше? Ты начнешь за мной ухаживать?

— Это как получится. Только главное условие — наши близкие ни при чем. Их вмешательство вызвало у тебя негатив ко мне. Признаюсь, до того, как я тебя увидел, тоже не особенно горел желанием знакомиться с тобой. Всякое давление, как любой уважающий себя человек, воспринимаю отрицательно.

— В этом я тебя поддерживаю.

— Значит, мир? Как Вас