Ты все разрушил. Я не вернусь - Лия Ришар

— Ну что за глупости? — миролюбиво проговорила она. — Он молодой, один разок погулял. Что же теперь, семью рушить? Будь мудрее. У вас сын.

— До свидания, Аглая Петровна, — меня начинало тряси от разговора с ней.

— Катя! Но ты тоже хороша! — ее голос звенел в моей голове, смешиваясь с эхом от сердцебиения. — Сразу же связалась с Марком! Ещё больше усугубила! Антон так напился, ему до сих пор плохо!

— До свидания! — выкрикнула я в трубку и, сбросив вызов, откинула телефон на другой конец кровати.

Руки тряслись, внутри все переворачивалось. Порой я была в шоке от Аглаи Петровны. Такое ощущение, что если Антон убьёт кого — то, она скажет «подумаешь, убил, сынок просто перенервничал».

Меня начинало воротить от этой семейки. Я и раньше замечала за свекровью такое поведение. Но предпочитала молча терпеть. Сейчас терпеть сил не осталось. Я ни за что не хотела возвращаться. Не могу больше, нет сил. Может, хорошо, что я увидела собственными глазами Антона с другой. Иначе так и продолжала бы жить, закрывая на все глаза.

Сейчас мне все ещё больно. Но свобода и осознание, что больше не придётся прогибаться и жить по чужим правилам, немного затмевали эту боль. Я хочу жить дальше. Стать независимой. И больше никогда не вспоминать о тех временах, когда я нервничала и пыталась сохранить то, что уже давно разрушено.

— Чего орешь с утра пораньше? — в дверях появился Марк.

Зевая, он лениво облокотился плечом о дверной косяк. Голый по пояс, в серых спортивных штанах, свободно сидящих на его бёдрах. Темно — каштановые волосы торчат как попало, на подбородке лёгкая щетина, брови немного нахмурены. Но он все равно выглядел привлекательно. Эта неряшливость ему шла.

Я села на кровати, надеясь, что выгляжу не как ведьма, только что вернувшаяся с шабаша.

— Звонила твоя любимая женщина, — буркнула я, обняв согнутые колени руками.

— Моя? — приподнял бровь Марк. — У меня нет такой вроде.

— Аглая Петровна, — пояснила я.

— А — а, — протянул он, криво улыбнувшись. — Просила вернуться, потому что Антон страдает?

— Да, — вздохнула я. — Типа того.

— Обо мне знает?

— Знает, — ответила я и досадливо сжала губы в тонкую линию.

Марк довольно улыбнулся.

— Бесится.

— Она тебе покоя не даёт, — отметила я.

— Не она мне, а я ей.

Марк отлепился от двери и потянулся. А я невольно засмотрелась на его тело и, покраснев, отвернулась. Веду себя как чертова кошка весной.

— Пошли завтракать, — донёсся до меня голос Марка. — Мне скоро на работу.

— Ты хотел сказать, приготовь завтрак, да? — сощурилась я.

— Неважно, что я хотел сказать, — хитро улыбнулся он. — Важно, что ты его приготовишь.

***

Я привела себя в порядок, приняла душ и, переодевшись в домашнюю футболку и шорты, всё — таки приготовила завтрак. Марк не напоминал мне о вчерашнем и не подкалывал — за это ему спасибо. Мне и так было неловко от того, что я себе позволила.

Позже он уехал и пообещал вернуться вечером, чтобы собрать свои вещи. Марк всё — таки переедет на время к другу. Мне было не очень удобно, что из — за меня ему придётся жить в другом месте, но он несколько раз повторил, что все нормально. Велел не париться.

Ближе к обеду я начала собираться к маме. Подкрасила глаза, надела лёгкое платье светло — голубого цвета, подхватила сумку и вышла из квартиры. Всю дорогу к родителям я нервничала. Из — за Аглаи Петровны порой казалось, что весь мир против меня. Что я дура, раз не сохранила семью и не простила мужа. И что мама отреагирует так же, как она.

Но мама, к счастью, отреагировала нормально, с пониманием. Как только она открыла дверь, сразу заключила меня в свои объятия. И мне стало тепло. Я успокоилась.

— Как ты? — спросила она, отстранившись. Ее взволнованный, сочувственный взгляд блуждал по моему лицу.

Я невесело усмехнулась.

— Аглая Петровна уже все рассказала?

Мама кивнула и закрыла за мной дверь.

— Рассказала. Как Антон без тебя мучается.

— Мама, я надеюсь… — с напряжением в голосе начала было я.

— Я по — твоему ненормальная? — всплеснула руками мама. — Конечно, я встала на твою сторону. Мучается он, посмотрите! А ты не мучилась? Ты не мучилась, значит? Паскуда, притащил непонятно кого в квартиру! Прямо в годовщину! Увижу — в рожу ему плюну!

Я рассмеялась.

— Все нормально, мам, — успокоила ее я, разуваясь. — Не переживай. Я справлюсь.

— Ты пока останешься у нас? — внимательно наблюдая за мной, спросила она. — Или хочешь, выгоним этого скота из квартиры и будешь там жить? Темочку в садик, у меня есть знакомая, договоримся. Ты со временем на работу. Все будет хорошо.

— Нет, я не останусь в той квартире, даже если Антона не будет, — выпрямившись, ответила я. — Я не смогу.

Мама понимающе кивнула и хотела было спросить меня ещё о чём — то, как в коридор вылетел Тема с шоколадной конфетой в руках.

— Ма — а — ам! Ты вернулась! — радостно заорал он, подбегая ко мне и обнимая. Подняв голову, сын вопросительно посмотрел на меня своими голубыми глазами: — а где ты была?

Я обняла его в ответ, улыбаясь. И как раньше без него жила?

— Мне нужно было уехать. Но теперь я здесь! — я достала из сумки пачку мармеладных мишек и вручила Теме. — Это тебе.

Сын довольно улыбнулся, забрал у меня сладости.

— О, круто! Ну все, пока!

С этими словами он помчался обратно в зал. А мы с мамой, переглянувшись, рассмеялись.

— Пойдём на кухню, — шепнула мама. — Пока папы нет дома, решим, что будем делать дальше.

— Папа не знает? — удивилась я.

— Не стала ему пока говорить, — вздохнула мама. — Он же вспыльчивый. Надо как — то мягко.

Я кивнула.