Рыцарь в крестьянском стиле - Мелисса Макклон

— Мы разбили их наголову.

Фэйт засунула руки в карманы.

— Надо было поменяться командами.

— И проиграть?

— Но ведь игра была несправедливой, — возразила Фэйт.

— Я люблю побеждать.

— Я и не думала, что ты такой азартный игрок.

— Это зависит от того, что поставлено на кон.

Сегодня вечером мы боролись за право на хвастовство. — Он взглянул на особняк Лараби и внезапно остановился. — Черт.

— Что-нибудь не так?

— Похоже, наверху горит свет.

— Наверное, это луна.

— Или наша галогенная лампа. Она очень сильно нагревается. — Гэйб задумчиво смотрел на окна комнаты. — Я пойду проверю, что там.

— Я с тобой.

— Внутри очень темно. Ты можешь оступиться и упасть.

— Ты тоже!

— Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.

Гэйб отпер дверь и вошел внутрь. Он ошибся: здесь было не так уж и темно. Лунный свет, льющийся сквозь оконные стекла, освещал путь к лестнице.

Поднявшись по ступеням, Гэйб прошел по всему коридору и заглянул в самую дальнюю спальню. Фэйт оказалась права. Это действительно была луна, а не галогенная лампа. От стен остались одни основания, и решетчатые тени падали на покрытый брезентом пол. С минуту Гэйб молча стоял, прислушиваясь к дыханию дома. Вдруг он услышал… шаги.

— Габриель? — позвала Фэйт. Она была в доме, а не на крыльце. — С тобой все в порядке?

— Да.

— Тебе нужна моя помощь?

— Только в том случае, если ты умеешь отключать луну.

— Никогда не случалось этого делать.

— Тогда нам ничего другого не остается, как оставить ее включенной. Я уже спускаюсь.

Фэйт стояла у камина в гостиной. Мягкий свет луны освещал ее. Гэйб не видел ничего более прекрасного в своей жизни.

Их глаза встретились.

— Несмотря на разгром, я уже теперь вижу, что сделано действительно много.

Гэйб почувствовал, что его сердце забилось сильнее, и шагнул к Фэйт.

— Вот и хорошо. Я тоже.

Она шагнула к нему.

— Да, очень хорошо.

Еще шаг. И еще.

— Что мы делаем? — прошептала Фэйт.

Чем больше они приближались друг к другу, тем меньше Гэйб отдавал себе отчет в своих действиях.

— Не знаю.

— Наверное, не стоит этого делать.

Гэйб подошел к ней вплотную.

— Наверное, не стоит.

Фэйт закусила губу.

— Мне пора идти.

— Пора.

Но она не шелохнулась.

Гэйб нежно обхватил ладонями лицо Фэйт. Ее кожа была бархатистой, как персик. Разум призывал Гэйба остановиться. Здравый смысл подсказывал ему, что впоследствии он пожалеет о своем поступке. Но Гэйб не обращал внимания на эти сигналы.

Он чуть приподнял лицо Фэйт. Единственное, чего он хотел, это почувствовать вкус ее губ. Гэйб слегка наклонился к ее губам и ощутил… родное тепло.

Тепло, свежесть и сладость.

Одного поцелуя оказалось недостаточно, но осмелится ли он пойти дальше?

Черт, конечно осмелится.

Гэйб обнял девушку, и она с готовностью ответила на его ласку, крепко прижавшись к его губам.

Ее реакция удивила и обрадовала Гэйба. Теплота постепенно превращалась в жар. Наслаждение усиливалось. И Гэйбу неудержимо хотелось довести дело до конца. Кровь бурлила в его венах. Он весь разгорячился.

Фэйт запустила пальцы в его волосы, проложила дорожку из поцелуев на его шее, прошептала его имя.

Гэйб снова завладел ее губами и почувствовал, как упругая грудь Фэйт прижалась к его мускулистой груди. Их сердца бились в унисон. Фэйт приоткрыла губы, и Гэйб понял, что больше не может держать себя в руках.

Остановись.

Именно это подсказывал ему голос разума, но Гэйб потерял всякую способность мыслить и действовать рационально. Внезапно то, что он искал, оказалось здесь, в его объятиях. Гэйб уже много лет не испытывал ничего подобного — с того времени, как развелся с Ланой.

И тут его как обухом по голове ударило. Ведь Фэйт тоже не захочет остаться жить в Бэрри-Пэтч.

Гэйб отстранился. Фэйт потянулась к нему, но он положил руки ей на плечи и произнес:

— Прости меня.

— За то, что поцеловал меня, или за то, что остановился?

Гэйб посмотрел на Фэйт. Огромные глаза. Полные губы. Пылающие румянцем щеки. Наверное, она чувствовала то же, что и он: жажду новых поцелуев и неутолимое желание.

— За то, что остановился. То есть нет, за поцелуй. Я… О, черт. — Гэйб провел рукой по волосам. Прости меня, вот и все, хорошо?

— Нет.

— Не понял?

— Я говорю, что не прощаю тебя, — ответила Фэйт. — Ведь я ответила на поцелуй.

— Но я спровоцировал тебя.

— Почему ты поцеловал меня? — Она закусила губу. — Я имею в виду… Всю неделю ты обращался со мной как с подчиненной или как с младшей сестрой. Сегодня вечером ты смотрел на меня так, будто я новый инструмент, который позарез тебе нужен. А теперь ты взял — и поцеловал меня. Что происходит?

Гэйб не ожидал такого.

— Ты всегда устраиваешь такие допросы?

— Со мной это впервые.

— Вот счастье!

— Послушай, я слишком много раз обжигалась, призналась Фэйт. — Этот проект слишком важен для меня, и я не позволю какому-то поцелую помешать его реализации. Поэтому я должна знать наверняка.

— Знать что?

— Чего ты от меня хочешь.

Всего, что она только могла дать. Но Гэйб тут же понял, что это не так. Единственное, что ему нужно, — это дом.

Ее дом.

И только поэтому он поцеловал ее. Поняв эту горькую правду, Гэйб почувствовал себя ничтожеством.

— Так чего же, Габриель? — настаивала Фэйт.

— Я действительно хочу извиниться перед тобой. — Он не мог допустить того, чтобы Фэйт расстроилась и чтобы их поцелуй разрушил его планы на будущее. — Прости меня. Это была ошибка.

— Ошибка. — Фэйт казалась равнодушной.

— Да. Большая ошибка. — Гэйб заглянул в ее глаза и увидел, что свет в них померк. — Ты сможешь простить меня, Фэйт?

Простить его? Фэйт была готова размазать Габриеля по стенке.

Она ускорила шаги, чтобы быстрее добраться до вагончика и избавиться от общества Гэйба.

— Подожди, — звал он.