Рыцарь в крестьянском стиле - Мелисса Макклон

Скучные и однообразные ночные заведения Лос-Анджелеса и Нью-Йорка не шли ни в какое сравнение с «Виноградной лозой». Трактир находился в небольшой нише и оказался именно таким, каким Фэйт его себе представляла. Декорации были превосходными: темное помещение без единого окна, скорлупки орехов, рассыпанные по грязному полу, запах пива вперемешку с ароматом топленого сала.

Фэйт откинулась на стуле и отправила в рот очередной кусочек мяса по-французски. В подобном месте ни о какой диете не могло быть и речи.

Как, впрочем, и о сигаретах, так как миссис Логан мэр Бэрри-Пэтч и одновременно мать Берни и Габриеля — официально запретила курение во всем городе.

Однако лучшее, что было в «Виноградной лозе», — это посетители. Люди усаживались за столики и толпились у стойки бара, но ни одна живая душа не осмелилась приблизиться к самому дальнему столу, где сидели Фэйт, Берни, Ти Джей и Эдди. Никто не попросил у Фэйт автографа. И никто не сфотографировал ее.

Прекрасный вечер. Фэйт скрестила руки на груди. Пока все идет нормально.

Ти Джей пристально смотрел на нее поверх кружки с пивом.

— Ты точно не хочешь взглянуть на мои шары?

Берни закатила глаза. Тени для глаз, подводка, помада и голубая блузка без рукавов превратили ее из девочки-подростка в привлекательную девушку.

— Какой тонкий намек! Ты это ловко, Ти Джей.

Он поднял брови и вздернул подбородок. Фэйт не могла сказать точно, что он пытается изобразить, — возможно, неутоленное желание? — но его лицо напоминало лицо человека, страдающего запором.

Фэйт плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Благодарю за приглашение, Ти Джей, но я не интересуюсь бейсболом. — Фэйт поставила стакан с водой на стол. — Вот если бы у тебя были хоккейные шайбы с автографами…

Улыбка исчезла с лица Ти Джея, и он сдвинул брови.

— Хоккейные шайбы?

— Я выросла на озере Тахо, — объяснила Фэйт. Там все поголовно увлекаются лыжами, сноубордом или хоккеем. Мы с друзьями частенько гоняли шайбу.

Берни махнула рукой.

— Ти Джей слишком сильно любит себя, чтобы отважиться играть в хоккей.

— А мне нравится эта игра, — вставил Эдди. За весь вечер он произнес всего лишь несколько фраз, так как его рот был постоянно занят едой:

Эдди заказал три гамбургера и жареное мясо с колечками лука. Не говоря уже о пиве. Фэйт никак не могла взять в толк, как Эдди удается оставаться таким стройным. Если бы он поделился с ней своим секретом, Фэйт рассказала бы об этом всем женщинам в мире…

Ти Джей взял кувшин и налил пива всем, кроме Фэйт.

— Да я ни за что на свете не стану подвергать себе опасности ради хоккея!

— Но пока мы разговаривали о хоккее, я кое-что понял.

Эдди наклонился к нему через стол:

— Что именно?

— Я наконец понял, почему Фэйт не считает меня привлекательным.

— Это интересно, — пробормотала Берни.

— Потому что тебе нравятся беззубые мужчины со шрамами и со сломанными носами. — Ти Джей ослепил ее белозубой улыбкой. — А у меня все зубы на месте.

Все засмеялись. Фэйт давно уже от души не хохотала.

— О нет, только не это, — она прижала руку к груди и откинула голову назад, — моя тайна раскрыта! Обещайте, что никому не расскажете.

У Эдди потемнели глаза.

— А за это могут заплатить?

Фэйт выронила из рук стакан.

— Эдди, — упрекнула Берни и принялась вытирать салфеткой воду.

Ти Джей дал ему подзатыльник.

В трактире играла музыка в стиле кантри. В зале кто-то громко поприветствовал своих знакомых. Столкнулись два бильярдных шара.

Пора уходить. Фэйт отодвинула стул и хотела было встать.

— Он пошутил. — Ти Джей с негодованием посмотрел на друга. — Ведь так, Эдди?

Эдди покраснел как рак и кивнул.

— Прости меня, Фэйт. Я никому не скажу. Никогда и ни за что. Даже за…

—..миллион долларов, — договорила за него Берни.

— С нами ты в безопасности, — добавил Ти Джей. — Несмотря на то, что хоккей тебе нравится больше бейсбола.

— Останься, пожалуйста, — сказал Эдди. — Гэйб рассказал нам, как для тебя важно сохранить все в тайне. Да если бы он узнал, что я сказал, — пусть это была и шутка, — он убил бы меня. Я еще слишком молод, чтобы умирать. У меня даже девушки никогда не было.

При этих словах Ти Джей закатил глаза, и Фэйт снова села за стол.

— Не хочу быть соучастницей убийства.

Эдди вздохнул с облегчением.

— Спасибо.

— Моя личная жизнь очень много для меня значит, — объяснила Фэйт.

— Это понятно, особенно после случая с Рио Риверзом, — поддержала ее Берни.

Фэйт поморщилась: опять этот Рио.

Берни закрыла рот рукой.

— Фэйт, не сердись. Не надо было мне упоминать его имя.