Дом на Малиновой улице - Александра Питкевич

— Мяу.

Я едва не подпрыгнула на месте, услыхав этот звук.

Отставив в сторону метелку, медленно обернулась. В шаге от меня, на коврике, сидел мокрый комок шерсти, остервенело вылизываясь.

— Ах ты! Только попробуй мне грязными лапами на паркет! — совершенно не зная, что теперь делать, грозно рыкнула я.

На меня подняли теперь почему-то ярко-желтые глаза. Котенок встал. Демонстративно вытер лапы о коврик у двери, на котором только что сидел. Поднял одну. Понюхал. Затем вторую. И торжественно, иначе не скажешь, шагнул на паркет.

Окончательно шокированная, я чуть не села тут же, у двери. Кажется, мне не оставляли выбора.

— Вернись на коврик и жди, пока принесу полотенце. С тебя капает, — почти безнадежно произнесла я. А затем проследила за тем, как мой самоназначеный питомец медленно отступил на указанное место!

Щелкнув пальцами, я подождала, пока из кухни приковыляет корзина для белья и скинула туда куртку. Затем пошла блузка и юбка. Сверху легли промокшие чулки. Оставшись в одном белье, я еще рез покрутила рукой. Полотенце пришлось ждать дольше, стуча зубами, но вскоре явилось и оно, мягко окутав замерзшее тело.

Второе, то, которое я обычно использовала для волос, упало на котенка, заставив того удивленно и немного испуганно пискнуть.

— Вытирайся. Я пока переоденусь, — буркнула я, чувствуя себя немного нелепо. С этим, по моему пониманию, этот умник уж как-то должен был разобраться, раз сумел просочиться в дом незамеченным.

Вернувшись из ванной через несколько минут в сухом белье, теплом халате и носках, я с удивлением обнаружила грязное и мокрое полотенце в корзине для белья, а котенка, сухого и лоснящегося, в кресле. Свернувшись клубком, эта весьма разумная зверюга, кажется, преспокойно себе спала.

Мысль пришла в голову неожиданно. Я сидела в кресле после вращения из лавки, читая книгу. Мохнатое безобразие, наевшись мяса, спало у камина, но тут же подняло голову, стоило мне встать с кресла. Мысль, пришедшая в голову, была интересной и немного невероятной.

Подхватив метелку, что успела просохнуть после утренней прогулки, я встала в центре комнаты, про себя повторив заклинание, увиденное в одной из книг еще три дня назад. Котенок, встрепенувшись, словно что-то знал, подошел, усевшись у моих ног.

— Ну что? Попробуем?

Метелка согласно зашуршала прутьями, и я, сосредоточившись, провела ей полукруг по полу, бормоча под нос слова. Свет померк, половицы затрещали, то приподнимаясь, то опускаясь, словно гибкие. Зазвенело стекло в окнах, став в одно мгновение мутным и темным. В кухне полыхнула печь, а из камина вырвалось облако черно-зеленой, искрящей сажи. Светлые обои свернулись на стенах, почернели, свисая опаленными краями, громко застучали деревяшки на лестнице, превращаясь в каменные плиты.

Не ожидая столь сильного и быстрого эффекта, я едва не запнулась. О ногу потерлось что-то мягкое. Посмотрев вниз, крепче ухватив метлу, я уставилась в сияющие, почему-то желтые, глаза черного зверя. Снизу раздалось тихое, но весьма уверенное «мряу». Глубоко вздохнув, чуть шире расставив ноги для опоры, я повторила заклинание, уже будучи готовой к тому, что должно произойти.

Вокруг все мельтешило и менялось, но того, что было необходимо, я так пока и не видела. Удерживая метлу, повторяя заклятье снова и снова, я смотрела на то, как меняется дом. Как из-под обоев выступает красный кирпич, как вместо милого и небольшого камина в зале возникает огромный зев черного, с гудящим пламенем, очага, с булькающим медным, потемневшим котлом на крюке.

Пол под ногами вскрылся окончательно, превратившись в каменные плиты, местами испещренные и потертые. Кое-где виднелись выжженные пятна. И вдруг над головой что-то грохнуло, заставляя присесть. Но не замолчать. Бабуля знала, что я не смогу заменить ее временно просто так, без помощи, и точно все продумала. Значит, ничего страшного не случилось. Просто не может. Я далеко не первая ведьма в своем роду, и пусть не слишком умелая, но не до такой степени, чтобы развалить старый фамильный дом.

Открыв глаза, я уставилась в потолок. Второго этажа в этом пространстве не было. Только высокая косая крыша с толстенными светлыми балками и небольшой балкон, куда вела каменная лестница. Видно, именно так выглядел дом несколько веков назад, когда его построили.

И только теперь, когда все перестало гудеть, меняться и трещать, сбоку от камина распахнулась маленькая дверца, скрытая за деревянной, одной из немногих оставшихся, панелью.

— Ну, наконец! — облегченно выдохнула я, делая шаг вперед, к потайному отделению.

Но стоило выйти из круга, как меня ослепила яркая вспышка. Один миг — и дом вернулся к тому облику, что был у него до начала заклинания. Светлые стены, ковер под ногами… Только дверца в стене все еще оставалась открыта.

Я, стараясь даже не моргать, опасаясь, что тайник может исчезнуть, подбежала к нему, сунув руку в темное пространство, искренне надеясь, что там больше нет никаких охранных чар. Пальцы сомкнулись на жесткой, немного шершавой ткани, и я осторожно вытянула шляпу.

Темная, местами потертая, это была та самая шляпа, с цветными разводами на темной шерсти, что я помнила из детства. Шляпа многих поколений ведьм моей семьи.

Чувствуя, как колотится сердце, я медленно, с придыханием водрузила ее на голову.

В тот же миг зрение словно прояснилось. Перед глазами замелькали тонкие потоки силы, под ногами, словно бурная река, струилась ярко-голубая лей-линия, а метелка дрожала от нетерпения. От ног послышалось, полное восторга, громкое «МЯУ!»

Вот теперь можно и полетать! Вот теперь я готова побыть настоящей городской ведьмой!

Конец первой истории