Три месяца на любовь - Алиса Евстигнеева

Возможность повернуть обратно у нас тоже была.

Мы стояли по разные стороны кровати и придуривались. Вернее, придуривался Андрей, а я пыталась зеркалить его выходки, с трудом сдерживая смех.

Исаев карикатурно оттянул резинку своих трусов и поманил меня пальцем, я приспустила халат, обнажая плечо с тоненькой лямкой пижамной майки и указала ему взглядом на свою сторону кровати, словно говоря: «Только после тебя».

Он покачал головой и «эротично» повёл бёдрами, из-за чего я прыснула и приподняла края халата. Бояться мне было нечего. В отличие от практического голого Андрея, на мне было надето много всего — халат, пижама, трусы.

— Света, ну не ломайся, — поддел меня оппонент, многозначительно пошевелив бровями.

— Я? — удивилась наигранно, приложив руку к груди. — Если чего-то хочешь, то подойди и возьми.

Он замер, против воли сделавшись серьёзным, здесь я уже успела победно хмыкнуть, но он таки меня переиграл, сладким голосом сообщив:

— Ну, если ты настаиваешь…

И принялся обходить мою кровать.

Продолжала смотреть на него с вызовом, хотя уверенность в том, что последнее слово останется за мной, несколько пошатнулась. Андрей подошёл ко мне почти вплотную и остановился в каких-то сантиметрах. Наверное, с минуту ничего не происходило, пока я не ляпнула:

— Что и требовалось доказать.

То ли он настолько не любил проигрывать, то ли… в этот день царствовал ретроградный Меркурий, отвечающий за спонтанные решения, но Исаев положил руки мне на плечи и опрокинул нас на кровать. Открыла было рот, чтобы возмутиться столь небрежному обращению, но, ощутив его горячее дыхание на своей шее, как-то резко обо всём позабыла.

Я лежала на постели с круглыми глазами и практически не дышала, Андрей же навис сверху, упершись руками в матрас по обе стороны от меня и внимательно всматривался в моё лицо. А потом его голова опустилась, и он коснулся кончиком носа моего виска. Чуть провёл им по щеке, остановившись возле уха и непривычно хриплым голосом шепнул:

— Свет, скажи что-нибудь…

Я сдавленно сглотнула и выдала своё феерическое: «Да».

***

В пятнадцать минут мы не уложились. Не скажу, что это была прям великая страсть, скорее просто… хороший секс. По крайней мере, Исаев выложился по полной, воплотив в жизнь едва ли не все рекомендации какой-нибудь там брошюры «Как довести женщину до оргазма»: целовал, ласкал, гладил, сжимал, покусывал, двигался, то ускоряясь, то замедляясь… Короче, использовал целую кучу глаголов по назначению и не очень.

Наверное, он был хорошим любовником. Я искренне оценила его старания, усиленно давя из себя улыбку, когда всё закончилось. Вышло немного нервно, настолько, что он даже решил уточнить:

— Всё в порядке?

А я не нашла ничего лучше, чем показать большой палец, поднятый вверх.

Вот тут-то он и напрягся по-настоящему.

— Свет?

— Всё замечательно, — затараторила я, выбираясь из его объятий, попутно пытаясь завернуться в покрывало, что валялось на полу. — Это было вау, фантастика, феерия, просто сказка, — благо что как филолог я могла подобрать много синонимов. Другое дело, что это ни черта не помогало, и вся сцена начинала напоминать больше какой-то фарс.

— Э-э-э-э, — не на шутку растерялся Андрей, садясь на постели и проводя ладонью по взмокшим от усердия волосам. — Ты меня пугаешь.

Заставила себя перестать дёргаться, натянув найденное покрывало повыше на грудь. Глубокий вдох.

— Запиши это просто как ещё одну мою странность. Хорошо? У тебя однозначно там уже целый список должен быть.

— Нет у меня никакого списка, — возмутился голый мужик в моей постели.

А я, нервно икнув, сверкая голым задом сбежала в ванную.

«А-а-а-а-а-а-а! — вопила я про себя. — А-а-а-а-а-а!»

Возможно, вы уже успели окрестить меня истеричкой. И я полностью с вами согласна. Но, смею заметить, собственная реакция и для меня оказалась полным сюрпризом. Впрочем, как и вся ситуация в целом. Обычно я не сплю с мужиками с бухты-барахты. Вернее, сплю, но не вот так…

Для меня секс — это всегда было про отношения, про близость, а не про… желание насолить друг другу. Так ведь? Исаев же просто отказывался проигрывать. Так же? Или что его там ещё могло сподвигнуть лечь со мной в постель?

— Ты слишком плохого мнения, — шепнула совесть, — или о нём, или о себе…

Покачала головой и уставилась в своё раскрасневшееся отражение в зеркале, сначала от повышенной физической нагрузки, а потом уже от стыда.

«А-а-а-а-а!»

Кое-как взяв себя в руки, быстро приняла душ, после чего с ужасом обнаружила, что вся одежда осталась в спальне, пришлось снова заворачиваться в покрывало.

Андрей нашёлся там, где я его и оставила, то есть лежащим на постели. Закинув руки за голову, он с каким-то упоением рассматривал мой потолок. Скользнула взглядом по его телу, которое я теперь знала не только на ощупь, но и на вкус… Щёки обдало очередной волной жара. К счастью, у него хватило совести натянуть уже знакомые мне трусы.

— Успокоилась? — не поворачивая головы ко мне, поинтересовался Исаев. Тон у него был непроницаемый. Я бы даже сказала, равнодушный.

— Да.

— Расскажешь, что случилось?

— М-м-м, — неопределённо протянула я, после чего предложила: — Иди сначала в душ, а я попробую всё-таки макароны сварить и доставку заказать.

— Ок, — без всяких споров согласился он и, поднявшись с кровати, молча вышел из спальни.

«А-а-а-а-а-а-а».

Я всё окончательно испортила.

Эта мысль не оставляла меня следующие полчаса, за которые я успела одеться, собрать раскиданные по комнате вещи, поправить развороченную постель, поставить вариться макароны и таки заказать доставку. Времени даже хватило на то, чтобы поразглядывать себя в зеркале, всё моё было на месте: живот, бёдра, грудь необъятного четвёртого размера, которой я стеснялась половину своей жизни. Короче, надеяться на то, что у Андрея сегодня был секс с лесной нимфой, не приходилось.

Он появился неожиданно, когда я крутилась у плиты, пытаясь определить, достаточно ли я посолила спагетти. Обычно у меня с этим были проблемы.

— Так что случилось? — раздался голос Исаева совсем близко, настолько, что, казалось, я затылком ощутила его дыхание. — Пожалуйста, только не говори, что ты была девственница и я этого не заметил.

— Что?! — подавилась я, возмущённо крутанувшись на месте. — Бред какой-то…

— Вот ты мне и объясни.

— Что именно? — наши взгляды в который раз за