Леди-воровка на драконьем отборе - Мария Павловна Лунёва

— Что случилось? — раздалось прямо надо мной.

Мгновенно узнав этот глубокий, волнующий душу голос, испуганно вскинула голову и уставилась на лорда Хелиодоро. В руках он держал небольшую резную шкатулку. За его спиной виновато переминалась с ноги на ногу пожилая служанка.

— Бель, ты бледная. Что такое, красавица?

— Не хочу на бал, — сама от себя не ожидая, честно призналась и снова закрыла лицо ладонями. — Совсем не хочу!

— Почему?

— Потому что, лорд.

Он немного неуклюже сел рядом со мной на постель.

— Это неприлично, — выдохнула я

— Ничего, застукают — так женюсь, — отмахнулся он. — Знаешь, красавица, все бояться первого настоящего бала. Все дрожат и тушуются. Стоят в сторонке ото всех в большом зале и стараются спрятаться за спины родителей. А потом понимают, что ничего страшного в этой разномастной толпе нет. Просто не стоит обращать внимание на эти фальшивые улыбки и смех. Нужно искать тех, с кем уже знаком, и кто тебе приятен. И бал вдруг превращается в простой вечер.

— Вы правы, граф, — прошептала удрученно, — я никогда не присутствовала на столь масштабном мероприятии. Это всегда были семейные праздники. Я была в своем доме. Хозяйкой. Особенно любила маскарады. Их у нас устраивали чаще всего. Я всегда надевала маску лисы.

— Такую рыженькую с ушками кисточками? — тихо засмеялся он.

— Да, — я кивнула.

— А я люблю маску серого волка, — засмеялся граф.

— О, к нам часто приходил особенный гость — друг отца. Только на маскарадах и появлялся. У него была такая маска, она полностью закрывала лицо мужчины. Морда скалящегося волка, и вроде жуткая, но джентльмен под ней скрывался приятный.

— Ты его знаешь? — он приподнял бровь.

— Нет, — я покачала головой, — даже не разговаривали. Он всегда сидел с мужчинами отдельно.

— Тогда почему же приятный? — граф приподнял смоляную бровь.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Наверное, потому что он всегда приносил мне сладости и цветы. Никто, кроме него, этого не делал. А почему вы спрашиваете?

— Просто, чтобы поддержать разговор и напомнить тебе, что балы — это не страшно. Представь, что сегодня все будет, как и всегда, а я тот самый лорд-волк. Вот я принес тебе. Не цветы и шоколад, но... И прости, как-то позабыл о них.

Он поставил на мои колени шкатулку и открыл ее. Моему взору предстали сверкающие драгоценности. Сердце дрогнуло от такой роскоши.

— Позвольте, у меня есть список комплектов, что там должны быть, — затараторила Люси и полезла в фартук. Достала лист бумаги и замерла, уставившись в него. — Но как же так, тут всего четыре набора, а вы, лорд, принесли даже визуально больше.

Рауль протянул руку и забрал у нее перечень. Пробежался по нему взглядом и, свернув, убрал в свой карман.

— Выбирай, Бель, чтобы тебе хотелось надеть. Если позволишь, порекомендую тебе вот это, — опустив ладонь в шкатулку, Рауль вытащил на толстой золотой цепочке красивую подвеску с прозрачным крупным камнем — Это «Слеза трех морей», уникальный бриллиант. К нему есть серьги и браслет...

Улыбнувшись, я протянула руку и взяла камень. Граф просиял. Люси же, слегка нахмурившись, отошла. Ее реакция показалась мне странной, но блеск драгоценных камней быстро увел мои мысли в другую сторону.

Глава 8 Леди, у вас новый ухажёр?!

Спускаясь в Большой бальный зал в сопровождении Люси, я постоянно касалась пальчиками крупного бриллианта, аккуратно лежащего чуть выше ложбинки между грудей. Огромный прозрачный как слеза камень источал странное тепло. Манил и, чего уж там, просто гипнотизировал. Рука все тянулась к нему. И такая нега обволакивала душу. Странная, непонятная, но не тревожащая.

— Леди Гимера, внимательнее, — проворчала в который раз Люси.

— Да что с тобой, милая? — выдохнула, не понимая ее столь хмурого настроения.

— Со мной ничего, а вот вы... Слов приличных нет. Простота вы и наивность, леди!

Не ожидая такого, я слегка запнулась на ступеньке и уставилась на нее.

— Это почему? Люси, родная, ну что ты злишься-то так? — прищурившись, развела руками и снова цапнула подвеску, потеребив ее.

— Мне по статусу не положено перечить лорду Хелиодоро, леди, — запричитала она. — Даже сейчас с вами выхожу за рамки дозволенного. Но вы-то! Вы! Почему не забрали у графа список с перечнем наборов, переданных вашей матушкой, и не сверились? О чем только думали? Как он шкатулку открыл, так все — поплыла девочка. А он словно знал!

— Да что не так? — я и вовсе остановилась.

— Все не так! — фыркнула пожилая служанка. — Не было в списке никакой подвески с бриллиантом! У вас всего заявлено четыре бальных платья и под них комплекты — с сапфирами, рубинами, аквамарином и яшмой. Все. А то, что он вам принес... Да это же целая сокровищница!

Я вдумалась в ее слова и пожала плечами.

— Ну и зачем ему подсовывать мне чужие украшения, Люси?

— Ну почему же чужие, — она забавно фыркнула и задрала подбородок, — они похоже его. А вот зачем, думайте сами. Голова у вас светлая.

Хм... Я снова коснулась гладкого теплого камня. Да какая разница, зачем он мне его выдал? Это же бриллиант. Этим все сказано. Что я там перебирать буду? Мне сказали — надевай, так чего сопротивляться?Ну какая леди в здравом уме выберет яшму вместо бриллианта?

Если такая дурочка и есть, то это точно не я.

Лично меня все устраивало: и подвеска, и аккуратные золотые сережки, усыпанные камешками, и широкий литой браслет. Тяжелый такой, и все с теми же бриллиантами, правда, не столь крупными.

Только вот Люси непонятно чего фыркала...

... Спустившись с последней ступеньки, я пристроилась в длинную очередь из претенденток драконьего отбора. Двери с фанфарами распахнулись. Через широкий проем где-то там в конце зала на помосте разглядела два изящных кованых трона, украшенных грозными бронзовыми ящерами, которые словно придерживали широкие подбитые бархатом сидения. Красиво, конечно, громоздко, достойно. Перед ними стояла королевская чета. Правитель в золотом сюртуке, расшитом нитями так, что создавалось впечатление будто это драконья чешуя, а не ткань. Королева в пышном платье. Да все того же цвета темного золота. Мой наряд уже не казался ярким. Кажется, Люси, подобрала верную расцветку.

Со стороны двери заиграла музыка, и монархи, в приветствии слегка склонив голову, уселись.

И снова грянули фанфары.

Герольд с узкими усиками, развернув перед собой длинный, украшенный вензелями список, принялся зачитывать имена и титулы девушек, а также лордов, которым они оказали честь станцевать первый танец, открывающий бал — полонез. Я покосилась на свою карточку, висящую на запястье. С трудом припоминала, кто там вписан под номером один. Все равно имя джентльмена мне ни о чем не говорило.Над головой герольда продолжали плясать музыкальные инструменты, а мужчина приглашал претенденток одну за другой.

— Найнела Дергю герцогиня де Морбэ, — услышала я и, не удержавшись, выглянула.

Моя вражина лебедушкой вплыла в зал и остановилась.

— Рауль Хелиодоро граф Наварро!

После этих слов распорядителя я невольно схватилась за сердце. Из моих уст вырвался нервный вздох. Не может быть! Как же так? Почему он открывает бал не со мной? Только спустя несколько мгновений я напомнила себе, что и не было графа в моей карточке под номером один. Но этот факт не отменял того, что Рауль... Мой Рауль! Танцевать будет с этой!

Да с кем угодно, но не с ней. Хотя вообще ни с кем кроме меня!Ревность? От удивления я распахнула глаза.

Боги Всемогущие, я ревновала этого несносного лорда дознавателя к противной, тощей, глупой герцогине де Морбэ?

Какой позор. И ничего этот граф не мой!

Фыркнув, выпрямилась и принялась ждать своей очереди, нервно отбивая туфелькой по паркету...

... И наконец, когда все пары стояли в Большом зале, раздалось долгожданное:

— Мирабель Гимера виконтесса Лодоса, — устав ждать, я уже не стала изображать грацию и парить голубкой. Вошла в зал вполне себе армейским шагом.

Глашатай взглянул на меня, весело улыбнулся и огласил имя лорда, с которым я буду отплясывать полонез:

— Дункан Рамирье принц Альманца!

По залу пролетел легкий ропот. Я же, сглотнув, кажется, застыла изваянием.

— Леди, — подоспевший ко мне невысокий мужчина в темном бархатном сюртуке галантно склонился и, сообразив, что я слегка в этом... в шоке, сам схватил мою руку и пристроил на свой локоток.

Моргнув, я, все еще находясь в тяжелом недоумении,