Любовь на острие меча - Наталия Вячеславовна Арефьева

Беглый осмотр дома подтвердил, что в целом О’Флаэрти не обманул. В ванной имелся набор из мыла, шампуня, пары баночек с маслами и даже пены для ванны. Полотенца и халат здесь тоже имелись. Не самого высшего качества, конечно, но довольно приятные на ощупь. В спальне стояла небольшая, хоть и двуспальная кровать, застеленная простым однотонным бельем бирюзового цвета. Второй комплект ровно такого же белья обнаружился в комоде, в котором лежали еще несколько полотенец и больше ничего.

Ну а холодильный шкаф в кухне порадовал наличием продуктов. Разносолов здесь не было, но яйца, бекон, кусочек сыра и небольшой кусок копченого окорока вполне способны скрасить ночь для одинокой девушки. Особенно, если девушке этой предстоит хорошо поработать. Что-то мне подсказывает, что этот кулон — просто проверка. Эйдан и так все про него знает, но, скорее всего, в нем есть какая-то хитрость или загадка, которую мне предстоит найти и разгадать.

Но это все потом, сначала ужин. В шкафчиках нашелся хлеб, сахар и банка с кофе, а так же новенькая, блестящая медными боками джезва. Все это несколько примирило меня с действительностью и, сварив себе кофе и, сделав огромный бутерброд, я с удовольствием поужинала. После чего снова спустилась в подвал и, не мешкая, приступила к работе.

На вид кулон был самым обычным. Камни переливались, создавая удивительно красивую игру света. Изумруд был довольно крупным и в свете ламп сильно бликовал. Поднесла кулон ближе к глазам, но ничего интересного не увидела, поэтому расположив его под увеличительной линзой, принялась рассматривать со всех сторон. Увеличивать пришлось сильно, но, в конце концов, я нашла то, что искала. Рунами была покрыта каждая грань мелких алмазов, а изумруд был буквально испещрен знаками. Работа была выполнены столь филигранно, что я на какое-то время выпала из реальности, просто любуясь ей. В основном здесь были нанесены защитные руны от всего на свете: от стихийной магии, направленной во вред, от физического воздействия, от кражи и утери, и даже от природных явлений. В общем, владельцу этого кулона вряд ли вообще что-то грозило. Можно сказать, он становился почти неуязвимым.

Было ясно, что работают руны не все разом, но как активировались отдельные блоки, я поняла не сразу. А когда поняла, не сдержала восторженного вздоха. Активация происходила с помощью ментального приказа. У самой оправы притаились несколько почти незаметных очень редких рун, соединяющихся с хозяином магическим каналом и позволяющих управлять этой потрясающей вещью.

Я встречала украшения с нанесенными рунами и даже пару раз делала их сама для одной знакомой, но там была лишь защита от утери и кое-что еще по мелочи. Это же была уникальная работа, никогда прежде не видела ничего подобного. Под линзой стало ясно, что блики создавали не столько сами камни, сколько светящиеся на них руны.

А еще, это был парный кулон, то есть где-то есть еще один такой же. Возможно, более изящный, женский. А возможно и нет. Представления не имею, кто и для кого мог создать такой артефакт.

А вот небольшой секрет действительно был, но крылся он не на камнях, а на металле. На подвесном ушке кулона были выведены сигнальные символы, которые оповещают владельца второго кулона о том, что владелец первого таки расстался с кулоном. При всех его свойствах не совсем понятно, как это возможно, но создатель этого чуда, похоже, предусмотрел все вероятности.

И, конечно, все это, кроме защиты от кражи, работало только, пока кулон был на человеке. Не контактируя с кожей, руны не срабатывали.

Ну вот, пожалуй, и все, что можно было о нем узнать. Я свернула рабочее место, аккуратно убрала кулон в ящик стола и отправилась спать.

Глава 11

Мне казалось, что Эйдан разбудит меня рано утром, но, к своему удивлению, проснулась я сама. Ровно за десять минут до появления хозяина дома. Часы показывали половину десятого и мне уже пора было возвращаться, но разумеется Эйдан О’Флаэрти потребовал полный отчет.

Я рассказала все, что нашла, не без удовольствия отмечая мелькавшее в глазах удивление. Особенно, когда речь зашла о сигнальных символах.

— Браво, — прокомментировал он, — должен признать, я в тебе не ошибся.

Поскольку часы продолжали тикать, а мне еще нужно было добраться до академии, я уже изрядно нервничала.

— Слушай, — не выдержала я, — мне приятно, конечно, но восхищения я могу выслушать и в другой раз. Да и без них тоже обойдусь. Все, что хочешь, сообщи мне, пожалуйста, позже. А сейчас мне, правда, пора.

Быстро просочилась мимо него, успев заметить только приподнятые в изумлении брови. Надеюсь, он спустит мне эту наглость.

В академию я вернулась к полудню. Кэйла была в комнате, сидела за столом и писала в тетради, то и дело что-то зачеркивая.

— Шевонн? Где ты была? Я уж подумала, может тревогу бить?

— Все в порядке, — улыбнулась я ей и зачем-то ляпнула, — ты же просила никого сюда не приводить.

— О! — многозначительно выдала она, — О, так у тебя…

— Кэйла, остановись, — я выставила ладони вперед, — я пошутила. У меня никого нет. Я была у знакомой, засиделись допоздна, и она предложила остаться у нее.

На всевозможные романтические истории у соседки была отличная фантазия, и я пожалела, что вовремя не прикусила язык. Сплетня ведь разлетится со скоростью света, стоит только Кэйле выйти за дверь. Не то, чтобы я вызывала такой уж интерес у обитателей академии, но все равно ведь смаковать будут.

На лице девушки отразилось недоверие пополам с разочарованием. Убийственная смесь. А мне очень захотелось, чтобы она куда-нибудь вышла, потому что за спиной у меня по-прежнему находился меч. Она его, конечно, не видела, но если я начну снимать его в комнате, обязательно обратит внимание на странные телодвижения. Не придумав ничего лучше, я отправилась в ванну. Можно снять его там, а потом попробовать незаметно положить под кровать.

Уже почти закрыв за собой дверь, я снова выглянула в комнату:

— Еще раз, Кэйла: у меня никого нет. Забудь.

Продолжая смотреть на меня, соседка улыбнулась и кивнула.

Чувствуя себя очень глупо, я немного освежилась над небольшой раковиной. Сняла меч и, стараясь ничего им не задеть, вышла в комнату.

Кэйлы здесь не оказалось, но на столе все так же лежала раскрытая тетрадь, а, значит,