За каменной стеной - Мила Дрим

— Давай, обувай кроссовки, — Садыков достает из коробки мою новую обувь.

Ярко-белые, с золотыми вставками, такие хорошенькие!

Они сразу приглянулись мне в спортивном магазине.

Понимаю, что для осени белая обувь — не самое лучшее решение.

Спасибо Руслану — для мокрой погоды он купил отдельно черные кроссовки.

А сегодня, слава Богу, не мокро.

Солнышко грело целый день, и сейчас, когда почти наступил вечер, гулять будет одно удовольствие!

Обуваю кроссовки.

Густо краснею, когда Садыков, присев на корточки, зашнуровывает мне их.

Пальцы у него, между прочим, очень ловкие. Раз, два — и готово!

— Спасибо, — ощущая стыдливый жар, расползающийся по моему лицу, благодарю.

— На здоровье, — Руслан тоже обувается, и мы вместе выходим из дома.

Как только делаю глоток свежего воздуха, прихожу к выводу, что я засиделась дома. Грудь наполняется свежим притоком кислорода, нос щекочет от аромата осенней листвы, поздних цветов и прохлады.

Дышится легко и хорошо!

Довольно улыбаюсь.

— Идем на задний двор, — Руслан подставляет мне руку, и я хватаюсь за его локоть. Чувствую под пальцами стальные мышцы. Интересно, это — результат тренировок или же Садыков сам по себе такой крепкий?

Иду, не спеша. Разглядываю все вокруг.

Оказывается, я пропустила много интересного!

Замечаю кусты с темно-красными розами. Утонченный аромат нежно окутывает меня. Не могу сдержаться и, остановившись, веду пальцами по бархатным лепесткам. Подношу к лицу и вдыхаю.

Сладко…

Краем глаза замечаю, как смотрит на меня Руслан.

Так пристально. Не моргая. Взгляд — пронзительный. А вот улыбка на его губах — удивительно ласковая.

Робко улыбаюсь ему в ответ.

— Любишь розы? — спрашивает он.

— Очень, — вздыхаю. — Я бы хотела быть похожей на них.

— Хочешь быть такой же красивой?

— Не только, — сглатываю, — хочу уметь защищаться.

Руслан вздыхает. Делает шаг ко мне. Теперь мы стоим близко-близко друг к другу. Сердце бьется часто-часто.

Что он собирается сделать?

— Знаешь, Диляра, — с легкой хрипотцой в голосе начинает Садыков, — ты красивее роз. И чтобы защищаться, тебе не нужны шипы. У тебя есть я.

От слов Руслана к глазам подступают слезы.

Моргаю, чтобы прогнать их. Такая чувствительная я стала! Хотя, впрочем, я и раньше была впечатлительна, но теперь, после всех этих переживаний, на фоне беременности, все это обострилось.

Иногда мне кажется, что я без кожи.

Так остро все воспринимается мной.

— Пошли дальше, — Садыков кивает в сторону.

— Пошли.

Иду по дорожке, выложенной камушками. Дорожка вьется, как ручей. Становится то уже, то шире. Гляжу по сторонам — впереди, метров в двадцати от нас, замечаю кирпичный забор. А вот по бокам я его так и не обнаруживаю. Зато нахожу небольшой прудик.

Овальный водоем обложен большими, серыми камнями. С одной стороны — заросли настоящего камыша, справа — скамейка.

— Я иногда здесь рыбачу, — произносит Руслан.

— Правда? — с удивлением перевожу взор на него. — А что, там есть рыбки?

— Да. Специально покупал. Сюда и утки прилетают, но это, правда, до первых холодов. Мои уже улетели.

— А что ты потом с рыбой делаешь? Готовишь? — пытаюсь представить в своем воображении, как Руслан рыбачит, но пока у меня это плохо получается.

— Отпускаю обратно.

— Почему?

— Мне нравится сам процесс. Пусть себе плавает. Хочешь, научу тебя рыбачить?

Его вопрос приводит меня в замешательство. Неужели так бывает, что мужчина будет не против, если женщина станет находиться рядом с ним, во время рыбалки?

По моему мнению, рыбалка — чисто мужское хобби. Их мир. Убежище от домашних проблем.

Но так интересно!

— А можно? — слетает с моих губ.

— Конечно. Может, тебе даже понравится. А если понравится, можем потом съездить на большой водоем.

— Хорошо, — улыбаюсь. Взгляд мой устремляется вперед. — А там — что?

— Мангал, беседка, а тут, — Руслан указывает рукой в сторону газона, — будет кое-что интересное.

— Что именно? — изучающим взглядом рассматриваю свободное место.

— Детская площадка, — с улыбкой сообщает Садыков.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Стою, оглушенная словами Руслана.

По щеке что-то медленно ползет.

Не сразу понимаю, что это — слезинка.

Дергаю рукой, поднимаю её и спешно стираю слезу.

Садыков все это видит. Молчит и только смотрит на меня.

Бархатисто-карие глаза взглядом тоже стирают соленую капельку.

— Спасибо, Руслан, — сдавленно произношу. — Я и не думала, что так бывает, что ты примешь так… Нас.

— А как по-другому? — взгляд Садыкова становится серьезным. — Либо принимаешь, либо не принимаешь. Полумер, полужопиц тут быть не должно.

Улавливаю, как изменился тон Руслана.

Нет, в его словах нет раздражения.

Только несгибаемость и твердость.

Странно это всё, для меня еще пока никак не понятно.

Как так может быть, чтобы взрослый мужчина принял беременную женщину. Нет, я верю Садыкову, но понять его мне сложно. Потому что сердце подсказывает — что-то кроется за его поступком.

Что-то очень серьёзное.

— А там, — указываю рукой в сторону забора, — тоже можно гулять? Вечером, например.

— Конечно, — голос Руслана смягчается. — Когда темнеет, там включаются фонари, дорожка там тоже имеется, а запах леса ощущается сильнее. Хочешь, пошли туда.

— Пошли.

Держусь за крепкую руку Садыкова и медленно иду рядом. Стараюсь не пускать в голову переживательные мысли. Вместо этого — разглядываю все вокруг.

Уютная, застекленная беседка. Яблоневая роща. На ветках некоторых из деревьев замечаю полосатые красные плоды.

Наверное, это осенний сорт. У бабушки похожие росли. Мы их срывали и объедались так, что сводило скулы. А какие пироги с ними получались!

Вот и сейчас — одна только мысль — а рот уже наполнился слюной. Так захотелось яблок! И пирогов…

— Это — анис? — киваю в сторону яблонь.

— Он самый, — Руслан останавливается и переводит на меня вопрошающий взгляд. — Хочешь?

Молчу и глотаю слюни. Потому что только теперь до меня доходит, что яблоки-то почти на самом верху.

— Вижу, что хочешь, — Руслан стягивает с себя куртку и вручает мне, — подержи-ка, пожалуйста.

Сжимаю куртку, еще хранящую тепло Садыкова, и наблюдаю за тем, как Руслан уверенной походкой направляется в сторону яблонь.

Чувствую себя сказочной принцессой ради счастья которой рыцарь отправился сражаться с драконом.

Глупо, наверное, вот так, витать в облаках, но что поделать, иногда и взрослым нужны сказки.

Садыков запрокидывает голову. Протирает пятерней свою лысину, а потом начинает забираться на дерево. Движения его полны хищной грацией.

Смотрю на Руслана с замирающим сердцем. Оно ускоряет свой ход, когда одна из веток под ногой Садыкова издает хруст, а потом ломается. Руслан, держась руками за другую ветку, зависает в воздухе, но затем быстро находит крепкую опору и продолжает своё восхождение.

— Пожалуйста, осторожно! — срывается с