Сквозь зомби стекло - Джена Шоуолтер

Коул скрестил руки, словно готовясь к битве.

— Некоторые вещи не стоит обсуждать, Али.

Я просто не могла с этим смириться. Я зашла так далеко…

— В «Сердцах» ты не подходил ко мне. Почему?

Он провел языком по зубам.

— Я уже все сказал тебе по этому поводу.

— Ты просил меня доверять тебе, а теперь я прошу тебя доверить мне правду. Почему?

Молчание.

Аргх! Я попробовала другой подход:

— Ты сказал мне, что хочешь, чтобы я держалась подальше от Гэвина, и все же именно ты держался от меня подальше. Почему?

Снова молчание.

Черт бы его побрал! Я давала, а он ничего не отдавал взамен.

— То, что мы только что видели в видении…

— Это произойдёт. — В его глазах полыхнула ярость, заставляя меня скучать по непроницаемой маске. — Ты знаешь, что так и будет. Это всегда происходит.

Я верила, что это не случится, но он, нет. Он бы понял мой блеф.

— Может, мы не правильно поняли это видение.

Наклонив голову, он пристально изучал меня. Надеясь?

— И что тогда, по-твоему, оно значит?

— Я… не знаю. — В тот момент я была не в состоянии думать. Но знала, что то, как я стояла с Гэвином, а Коул — с Вероникой, и то, как я обнимала Гэвина, а Коул так спокойно улыбался Веронике, не означало, что мы принадлежали Гэвину и Веронике. — Как ты думаешь, что это значит?

«Пожалуйста, скажи мне то, что я хочу услышать».

Он скажет. Должен был. Не многие люди были такими многослойными, как Коул. Твердая внешняя оболочка покрывала лезвия, а лезвия покрывали сталь. Но тот, кто готов копать… и терпеть боль… мог найти доброе сердце. Я копала. Я нашла его. Он не отпускал меня, не ушел к Веронике.

— Думаю, это означает… что нам надо расстаться, — сказал он и закрыл глаза.

Он сказал это. Действительно сказал.

С таким же успехом он мог дать мне пощечину.

— Нет, — сказала я, качая головой. — Нет.

— Хорошо, позволь мне перефразировать. Я знаю, это означает, что между нами все кончено. К этому все и идет. Я почти потерял тебя дважды, и потеряю навсегда, когда видения начнут сбываться. Я не собираюсь цепляться за проигрышный вариант, Али.

У меня началась паника. Я должна заставить его понять.

— Я не проигрышный вариант. Мы не проигрышный вариант. Мне не нравится Гэвин.

— Но он тебе понравится.

«Нет!»

— Не делай этого, — сказала я. — Пожалуйста. Ты должен доверять мне. Пожалуйста, — повторила я, и мне было все равно, насколько отчаянно я звучала. — Есть вещи, которые нельзя вернуть назад, и это одна из них.

Коул замер. Я не была уверена, что он вообще дышит. Потом он развернулся и ударил кулаком в стену.

Бум! Я вздрогнула. В стене остался след от его руки. А в воздух поднялась пыль.

Сейчас со мной был опасный парень, о котором меня предупреждали с самого начала. Тот, от кого матери прятали своих дочерей. Плавильщик трусиков, как его называли несколько девочек в школе. Парень, которого все боялись. Жестокий преступник. Жестокосердная машина.

— Не будет такого, что я посмотрю на Гэвина и он вдруг понравится мне, — прошептала я. Даже не могла себе этого представить. — Ты единственный. И это на тебя не похоже, — добавила я. — Ты никогда не отступаешь. Ты всегда борешься. — «Борись за меня».

Он прижался лбом к поврежденной стене.

— Коул, — тихо сказала я. Мне нужно достучаться до него. — Ты хочешь быть с Вероникой?

— Нет, — сказал он, и я чуть не зарыдала от облегчения. — Ни капельки.

— Вот, видишь!

— Али, я… — Он выпрямился и повернулся ко мне. Я увидела панику у него в глазах, но через секунду Коул стал безэмоциональным, и это намного хуже, чем ярость, которую он демонстрировал ранее. — Наши чувства сейчас — ложь. Надеюсь, однажды, ты простишь меня. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу простить себя. Но… между нами все кончено.

Конец.

Вот и все.

Все кончено.

— Коул.

— Между нами все кончено, — повторил он, увереннее. — Все кончено.

Как уверенно он говорил. Как решительно.

Второй раз в жизни мое сердце разбилось на тысячи осколков. Мне казалось, что я умираю. Но на этот раз второе сердце, новое, каким бы оно ни было, взяло всю слабость на себя, сохраняя мне жизнь.

Молча, он отошел назад, подальше от меня.

— Я не приползу к тебе обратно, — прохрипела я.

— Я и не жду этого.

Этими пятью словами он уничтожил всю меня. Душу и тело. Я не дам ему шанса сделать это снова. Только не снова.

— Я не прощу тебя, даже если ты приползешь ко мне.

— Знаю, — сказал он, отчаянно. — И я не буду… Не буду… — Он покачал головой. — Чтобы я сейчас не сказал, никому из нас легче не станет, и мне очень жаль. Ты, вероятно, никогда не узнаешь, насколько сильно. Но это не изменит моего мнения. Мы поступаем правильно.

Затем он развернулся и ушёл.

Глава 6

Добро пожаловать в твой кошмар

Я…

Сломана…

Окончательно.

Каким-то образом я нашла в себе силы встать. Мои ноги дрожали. От ярости. Горя. Беспомощности. Сожаления.

От боли.

Мне хотелось пойти за Коулом и сломать его так, как он сломал меня. Мне хотелось ударить его. Мне хотелось накричать на него.

Я хотела, чтобы ему было так же больно, как и мне.

Мне хотелось плакать и умолять его вернуться ко мне.

Я хотела, чтобы он обнял меня.

Хотела его ненавидеть.

Может быть, я действительно ненавидела его. Сегодня он доказал, что не был тем восхитительным парнем, каким я его считала. Как он мог так поступить со мной? Бросить так же, как и Маккензи. Как будто я ничего не значила для него. Разница лишь в том, что у меня были видения. Я просто не хотела смотреть правде в глаза.

Я хотела избегать его вечно.

Но мне придётся с ним видеться. Конечно, придется. Нам придётся даже говорить друг с другом. Естественно. В каком-то смысле он был моим боссом. Он распределял ночные патрулирования. Руководил всеми тренировками. Но дружба, которая у нас была, закончилась. Подшучивания. Поцелуи. Прикосновения.

Навсегда.

Он хотел защитить нас от дальнейшей боли, от проигрышного варианта, от секретов, которые отказывался обсуждать, от опустошения и стыда за то, что мы влюбимся в других людей, когда будем еще вместе.

Я была готова рискнуть.

А он решил, что я не стою таких усилий.

Я оглядела комнату, которая не была моей. Я лишь временно ею пользовалась. Единственными