Бедовая отшельница - Светлана Ивах

– Но ведь я могу тебя довезти до больницы!

– А если я такой плохой буду, что не смогу сказать, где аккумулятор?

Это точно проблема. Я несколько приуныла. Егор с завидным постоянством заводил свой джип, выгонял из сарая и давал поработать, чтобы не сел аккумулятор. Их, как оказалось, у него было два. Он снимал и уносил батареи лишь после того, как закрывал меня в моей пристройке.

– Разве мы недостаточно близки, чтобы доверять друг другу? – зашла я с другой стороны.

– Точно на такой вопрос я клюнул несколько лет назад, – признался Егор и неожиданно потемнел лицом. – Теперь вот здесь живу…

Глава 12

Ростки здравого смысла

Я старалась не отставать от Егора, но расстояние то и дело увеличивалось. Тогда я нагоняла его бегом. Топот и хруст веток под моими ногами злили его. Это было видно по недоброму взгляду, когда он оборачивался. Последний раз Егор посмотрел на меня удручённо, и громким шёпотом предупредил:

– К сидьбе подходим, не шуми…

С одной стороны меня это забавляло, с другой злило. Огромный дробовик цеплялся за ветки деревьев, стучал прикладом по икрам, но мне приходилось все это терпеть. Егор позволил в этот раз взять мне ружьё, но патроны не дал, а закинул патронташ в свой рюкзак.

– Почему ты свой карабин несёшь вниз стволом, а дробовик заставил нести наоборот? – не выдержала и спросила я из любопытства.

– У него патроны с пыжами, и могут при ходьбе разрядиться, – ответил он.

– Как это? – не могла я взять в толк.

– Порох может высыпаться, – пояснил он и зашипел: – Т-сс…

Что такое «сидьба», по рассказам Егора я представляла себе смутно. Он в двух словах объяснил, что это место, с которого наблюдают за солонцами. Мне оно представлялось в виде огромного гнезда. Еще я успела узнать, что подойти к ней мы должны с подветренной стороны, чтобы зверь не учуял запах.

– И здесь нам ночь сидеть? – ужаснулась я, глядя на обыкновенную яму, которая образовалась в результате падения огромной сосны. Корни погибшего дерева застывшим взрывом торчали в начавшее темнеть небо.

– Нет, трахаться! – Он усмехнулся и показал на тёмное пятно на фоне травы в паре десятках метров от нас. – Видишь яму?

– Вижу что-то…

– Это зверьё так вылизало, – пояснил Егор.

– Там земля солёная? – догадалась я.

– Точно, – подтвердил он. – Лесник ещё делал.

– А разве они не природные? – решила уточнить я.

– Нет. – Егор спустился в яму и стал раскладывать на земле кусок прорезиненной ткани.

– Интересно, – пробормотала я.

– Устраивают их заинтересованные в этом люди, – стал рассказывать он. – Можно сказать, увлечённые. Поскольку занятие это требует времени и терпения. Ведь результат не сразу приходит.

– Как это? – не могла я взять в толк.

– Соль ссыпают по весне в сырую землю и перемешивают берёзовым колом, – продолжал Егор. – Руками ничего стараются не трогать, чтобы духом человеческим даже не пахло. Он живность пугает… Соль постепенно из-за дождей и снега растворяется, запах начинает притягивать коз и кабанов… Даже заяц сюда ходит.

Он лёг и похлопал рядом с собой ладошкой.

Я без слов поняла его и устроилась рядом.

Егор осторожно убрал торчащую в сторону солонцов палку и положил на её место дробовик, который несла я.

– Палка – чтобы зверь привыкал и не испугался ружья? – моментально догадалась я.

– Молодец! – похвалил он, а у меня от этого внизу живота вмиг запорхали бабочки и захотелось прижаться щекой к его руке.

– Вешку берёзовую видишь? – между тем продолжал инструктировать он, не подозревая об изменениях моего состояния.

Я нехотя выглянула в сторону солонцов и подтвердила:

– Вижу кол берёзовый.

– Это чтобы ночью видеть, как зверь подошёл, – продолжал объяснять он. – Как вешка потемнеет, значит, он собой её закрыл…

– И можно стрелять, – заключила я и поморщилась из-за давившего в бок чего-то круглого и твёрдого. Егор заметил это и сунул руку под брезент. Немного пошарил там и вынул сосновую шишку.

Быстро темнело. Комары не давали покоя. Казалось, что гудит темнота, то и дело кусая шею и запястья рук.

У Егора были тюбики с репеллентом, но он категорически не разрешил ими пользоваться, утверждая, что запах вспугнёт дичь. По этой же причине я накануне не мылась с мылом, а сегодня ограничилась лишь тем, что слегка намазалась отваром листьев черёмухи.

Было уже совсем темно, когда я услышала топот. Вот хрустнула ветка, и раздался странный вздох. Я непроизвольно съежилась, и от страха по спине побежали мурашки.

– Целься! – скомандовал он.

Я вдруг представила козу с большими и добрыми глазами, такую, как видела в детстве, в зоопарке, и мне стало ее жалко.

– Не буду! – вырвалось у меня детским капризом.

– Т-сс!

Но было поздно. Коза, напуганная звуком, бросилась прочь, унося свои ноги, а вернее сказать копыта, куда подальше.

– И зачем ты так сделала? – поинтересовался Егор и сел.

– Я не специально.

– А знаешь, что я сделаю? – задумчиво проговорил он.

– Что?

– Я оставлю тебя на неделю без еды.

– Почему? – ужаснулась я.

– По твоей милости мы сегодня остались без добычи… Мясные запасы подходят к концу, а мужику мясо требуется каждый день. Переходим на режим жесткой экономии. И экономить будем на тебе.

– Так завтра можно еще раз попробовать, – одними губами проговорила я.

– Не факт, что она снова придёт, – с этими словами он встал.

Я не на шутку испугалась его угрозы и запричитала:

– Ты шутишь! Ты так не сделаешь!

– Какие уж тут шутки? – продолжал глумиться Егор. – Тайга… Законы здесь суровые.

– Но тогда как я тебе стану по хозяйству помогать? – хныкала я. – У меня ж сил не будет!

На самом деле мне не было страшно остаться без еды. Просто играла роль рабыни, а он корчил из себя повелителя. Даже этот диалог воспринимался мною как прелюдия предстоящей ночи.

Егор стал на ощупь собирать брезент.

– А вообще ты и нужна-то мне больше как баба, – рассуждал он вслух. – По хозяйству от тебя, конечно, есть толк, но зачем мне помогать? Я ведь так и закиснуть могу. Тебя не было, я со всем сам управлялся, и время быстрее летело, а с тобой…

– А причём тут время? – Я старалась по интонации понять, шутит он, или говорит всерьёз, и была готова расплакаться.

– Ты думаешь, я тут до старости сидеть собираюсь? – неожиданно спросил он, и сам же ответил на свой вопрос: – Нет уж. Ещё годик, и…

Он не договорил, но я окончательно уверовала в то, что Егор прячется здесь от правосудия, или от таких же, как он.

– Кстати, бабу и без сознания можно трахать! – продолжал он с сарказмом.

«А что если