Плохиш для преподавательницы - Софья Крылова

— Успокойся! — рычит этот маньяк. Своей огромной рукой закрывая мне рот. Я продолжаю вырываться, хотя знаю, что это безуспешно.

Но так просто я не собираюсь сдаваться. Только не ему. Все что хотел он уже, поимел вчера. Больше такой ошибки я не совершу. Чего бы мне это не стоило.

Кусаю его, ладонь. Что продолжает сжимать мой рот. Воронов шипит, убирая руку от моего лица.

— Крошка! Ты что творишь? Хватит.-

— Пошел ты! — Рычу, продолжая вырваться.

— Ой, какие мы грубые. А как же субординация, о которой ты все время твердишь? — хрипло смеётся. Прикусывая мочку уха.

— Ты перешёл эту черту, когда воспользовался мной, пока я была пьяна и ничего не соображала. — Кричу, не заботясь о том, что меня кто-то услышит. Сейчас мне уже все равно. Моя жизнь скатилась скатилась на самое дно.

— Ах, вон оно что! — Я улавливаю в его голосе злость и обиду. Только с чего бы это. — Я, конечно, не святой. Но никогда бы не стал трахать бессознательное тело. Я не насильник! — рычит Воронов. Резко разворачивая меня к себе лицом. При этом, продолжая, держать меня, чтобы я не вырывалась. И до меня, наконец, доходят смысл его слов. Я замираю, всматриваясь в его глаза.

— Что? — хриплю, переставая вырываться. Меня это приводит в небольшой шок. И я за сегодняшней день наконец то выдыхаю от облегчения. — Но почему я оказалась у тебя и голой? — все ещё с сомнением интересуюсь у парня, что сейчас прожигает меня злым взглядом.

— Потому что ты до последнего не хотела говорить свой адрес. Всю дорогу упрямилась. Пришлось привезти к себе. А разделась ты сама. Кричала, чтобы Вика закрыла дверь, — сердиться Воронов. Но я замечаю, как его злость начинает сходить на нет.

— А почему ты был голым? — Снова сомнения закрадываются в мою голову.

— Я не был. Спал в штанах. Ничего не приличного. Знаешь, меня больше злит, что ты подумала, что я мог так поступить.

— Прости, — шепчу, опускаю голову. Чувствую себя неловко. Парень помог мне, а я спустила на него всех собак. Будь другой на его месте, точно бы воспользовался ситуацией. Но только не Воронов. Мне стыдно за мои мысли и поведение. Наверное, впервые я чувствую себя так.

— Ты поэтому сбежала от меня? Даже не дав угостить тебя кофе. — Все ещё дуется парень.

— Я благодарна тебе за то, что ты повел себя как порядочный человек. Но это не отменяет того. Что мы должны прекратить наше общение. Я продолжаю оставаться твоим преподавателем. И ты обещал, что отстанешь от меня, если я схожу с тобой на свидание. Я это сделала. Поэтому прошу, оставь меня в покое.

Воронов осматривает меня с ног до головы. Вздыхает, а после накидывается на мой рот в голодном поцелуи. Пытаюсь оттолкнуть его. Зная заранее, что проиграю.

Так как это наша последняя встреча. Он, наверное, просто хочет поцеловать меня на прощание. Не отказываю себе в удовольствие и отвечаю на его поцелуй. В последний раз. Обещаю самой себе… Даже не представляя, что меня ждёт дальше.

Глава 21

— Черт! — кричу на всю квартиру. Выпуская пар.

— Что случилось? — вбегает Вика. Испуганно осматривает меня с ног до головы.

— Ничего — выдыхаю. Но злость так и не проходит. Когда вспоминаю, распаляюсь только ещё сильнее.

— Что — то не похоже. Что происходит? Колись-улыбается и запрыгивает на кровать, хлопает по ней рукой, чтобы я села рядом. Я так и делаю. — Хотя я и так догадываюсь. Воронов? — усмехается.

— От куда ты?

— Только из-за него ты бываешь такой. Что на этот раз? — улыбается подруга, не давая закончить то, что я хотела сказать.

— Он предложил мне быть его любовницей! — чуть ли не кричу. — Он предлагает мне быть его шлюшкой, и по первому его щелчку я должна буду прибегать. Ты представляешь?

— Вот же сволочь. Он прям так и сказал? Шлюшкой? — возмущается Вика.

— Да. Слова в слова. Видите ли, ему надоело бегать за мной. Пора бы мне сдаться.

— Но вы же вроде уже

— Нет! — теперь кричу. — У нас ничего не было. Я напилась, и он привез к себе. Вот и все.

— Оу — как то выходит уныло.

— Что это твоё оу означает? Это хорошо, что мы с ним не спали.

— Нуу, — тянет Вика. — Секс бы для тебя был — самое то. Особенно в твоей ситуации.

— Нет, Вик! Не начинай! — вскакиваю с кровати и начинаю ходить в зад вперед. Это не та тема, которую я хочу обсуждать. Не сегодня и никогда либо вообще.

— Да ладно тебе, Поль! Когда никогда. Придется поговорить об этом. Это не нормально. Тебе двадцать пять лет. А ты до сих пор. — хмурит брови — Я понимаю, что это тяжело.

— Нет! Не понимаешь. И не дай Бог тебе это испытать. Даже своему врагу я не пожелаю такой участи! — Кричу, и слезы не произвольно бегут по щеке. Возвращая меня в далёкое прошлое. В мой личный ад.

Руки крепко обнимают меня. Со спины.

— Прости, пожалуйста. Я дура. Сначала говорю, а потом только думаю. Как в прошлый раз. Когда я сказала преподу по истории, что не прочь прокатиться на его жеребце. Я не всегда пропускаю свои слова через мозг. — И мы начинаем смеяться, вспоминая момент из универа.

— А когда ты сказала Настеньки, что ей не прочь по трахаться, чтобы перестать быть такой сукой. — говорю Вики, смеясь.

— Да, тогда я ещё долго у нее зачёт не могла сдать. Но за то я свела ее с Гришей. — Уже плачем от смеха.

— Да, но он ее все таки бросил. — Напоминаю. Вика смеется, вытирая слезы.

— Я тогда уже, к своему большому счастью, выпустилась. — Пожимает плечами. Мы улыбаемся друг другу. И все плохое вмиг забывается. — Прости. Снова извиняется и крепко обнимает меня. Хлопаю ее по спине, чтобы она отпустила меня.

— Всё нормально. Забыли. — Вика отходит с грустной улыбкой на лице. Она переживает, что напомнила мне прошлое. И ещё долго будет чувствовать себя виноватой.

— Давай сегодня устроим девичник. Только ты и я. Выпьем вина, посмотрим сериал?

— А разве ты сегодня не встречаешься с Яром?

Вика на краткий миг поникла. В его глазах появилась грусть. Но это быстро исчезло. И она вновь стала собой. Что это только что было?

— Сегодня я с тобой. И без возражений. Мы с ним почти каждый день видимся. Нужно немного