Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать - Катерина Александровна Цвик

— М-мамочки, — пропищала Нэсси.

— Девочки, карабкаться уже некуда, — предупредила находившаяся выше всех Стелла.

— А придется, — констатировала я, наблюдая, как демоническая псина выпускает длинные антрацитово-черные когти и впивается ими в ствол дерева. — А я ведь когда-то так мечтала о собаке…

— Нашла о чем сейчас думать! — возмутилась сверху Стела, а потом как-то странно затихла, и я услышала тихое: — Хотя… Скажи мне что-нибудь плохое! — внезапно попросила меня с горящими глазами.

— Тебе там случаем голову не напекло? — вытаращилась я на нее.

— Ну же! Я знаю, ты можешь, — и, видя мое замешательство, злорадно добавила: — Что? Язык отсох? Или, кроме как на создание любовных зелий, твой маленький умишко больше ни на что не годен?

— Ты совсем умом двинулась? — вытаращилась я на нее, не понимая, зачем она сейчас решила затеять ссору. — Дура блондинистая, нашла время! Всегда считала, что у тебя мозг с кулачок, но убедиться в этом сейчас даже обидно!

Я посмотрела вниз на сосредоточенно взбиравшуюся по стволу собаку и готова была поклясться — свесив из пасти длинный черный язык, она предвкушающе улыбалась!

— У тебя самой мозг с кулачок! — разозлилась Стелла.

— Слушай, ну я знала, что ты меня не любишь…

— Что?! Да чтоб тебя демонические псы любили и все твои желания исполняли!

Я ощутила прилипшую к ментальному телу пленку проклятия и перевела возмущенный взгляд на блондинку.

— Ты совсем офонарела?!

— Что, получилось? — Я встретила взгляд ее полных надежды глаз и совсем перестала что-либо понимать. — Да не тупи, Тильда! — разозлилась Стелла. — Я что, зря тебя проклинала?! Проверяй давай действие проклятия на чертовой псине!

И тут до меня дошло.

А ведь идея хороша! Зная Стеллу и ее проклятийный талант, можно надеяться, что нас сегодня все-таки не сожрут.

Я посмотрела вниз на пытавшуюся ухватить меня за ногу собаку.

— Эй, красавчик, — позвала я его и передернулась, когда его покрасневшие от гнева глазки уставились на меня.

Сглотнула и опасливо повыше поджала ноги в чудом сохранившихся чулочках.

Пес проследил за моим движением взглядом и снова уставился мне в глаза. Задумчиво подергал острыми треугольными ушами, принюхался и… полез вверх по стволу с такой скоростью, что я не успела даже дернуться, как он укладывал на мои колени свою слюнявую морду.

— Сила любви творит чудеса, — донеслось через некоторое время сверху.

— Ага, убивать нас он лез гораздо медленнее.

— Слушайте, — прошипела я, постепенно приходя в себя от шока. — Давайте уже слезайте. — Дрожащей рукой погладила встрепенувшегося добермана. — Мы ведь их отпустим, правда? — и, немного подумав, дрогнувшим голосом добавила: — Мой хороший.

Пес тяжко вздохнул и прикрыл глаза, ожидая поглаживаний. Пришлось гладить, но богатое воображение так и подсовывало яркие картинки, в которых фигурировали моя рука, зубы пса и море крови.

Спускались с дерева девчонки дольше, чем забирались на него. Пес спрыгнул в один прыжок, а вот я застряла. Мгновения назад мой мозг был загружен множеством архиважных проблем, связанных с сохранением жизни, но сейчас до меня дошло, что я сижу высоко на дереве, а под попой некрепкий сук. И, кажется, всего-то и нужно, что спуститься на несколько веток ниже, повиснуть на руках и спрыгнуть на землю, а я никак не могла сдвинуться с места.

Что со мной такое, а? Может, Стелла вместе с проклятием любви демонических псов на меня еще и боязнь высоты наслала? А может, я просто по деревьям раньше не лазила? У-у-у, что делать-то?

— Тильда, да сколько можно?! Слезай уже! — кричали мне снизу девчонки и даже вырванными неподалеку морковкой и огурцами манили.

— Ага… Я сейчас… — бубнила я себе под нос.

Демонический пес сидел под деревом и не сводил с меня преданного взгляда. Внезапно он дернулся и оглянулся. Я проследила за ним и увидела, что из внутреннего двора замка выходит двое.

— Шухер! Девочки, сюда идут! Бегите!

— А ты?! Прыгай давай!

— Бегите! Я сейчас!

— Точно?!

— Точно!

— Ну смотри, Тильда, попробуй только не слезть и попасться! — погрозила мне пальцем Стелла.

И девчонки побежали, пригибаясь и стараясь быстрее скрыться за теплицами.

Экспериментальный огород представлял собой довольно большое огороженное пространство, с грядками на открытом воздухе и множеством отдельно стоящих теплиц. Мы же спасались на одной из самых толстых берез, росших посаженных в конце участка. Лучше бы яблоньки посадили: и фрукты бы были, и залезать на них было бы проще, и слезать.

За теплицами я не сразу разглядела, кто целенаправленно идет в конец огорода, а когда увидела и узнала, то сразу поняла, что до земли не так и высоко! И вообще не страшно!

Подумать-то подумала, но сдвинуться с места так и не смогла.

Когда ректор и новый профессор по травологии подошли ближе, я попыталась одернуть подоткнутую юбку, но, кажется, сделала только хуже. Взгляды мужчин остановились на моих туфельках и начали медленно подниматься по обнаженным ногам. Когда мои глаза встретился с потемневшими глазами ректора, я поняла: да боги с ней с высотой. Авось не разобьюсь. Крепко зажмурилась и прыгнула.

Лететь оказалось не так уж и высоко. И мой полет даже прошел бы удачно, если бы не маленькая ямка, в которую угодила нога.

— Ай! — Боль прострелила лодыжку, и я упала на попу.

Рядом тут же закружился и заскулил обеспокоенный доберман. Но он меня больше не пугал — лапочка ведь, когда не скалится. Зато быстро приближавшийся ректор со зверским выражением лица и развевающейся за спиной черной мантией заставил икнуть от ужаса.

Что? Я подвернула ногу? Нет-нет, я ударилась головой и потеряла сознание. Именно так! Ну и что, что упала не сразу, просто обморок запоздал.

Я тут же бухнулась на спину и закрыла глаза. Приоткрыла один, оглядела себя. Юбка задралась так неприлично, что я не могла этого так оставить. Быстро одернула ее, сложила руки на груди и снова закрыла глаз, изображая обморочную.

Нет, я понимала, что мой спектакль никого не обманул, но уж лучше так, чем смотреть в глаза взбешенному ректору. И так, вон, уже стоит над душой, сопит и явно сдерживает свой богатый словарный запас.

— Матильда, М-ма-ть-т-тильда! — наконец, рявкнул он, и я еще крепче зажмурилась. — Открой глаза! Хватит тут непонятно что изображать!

Пес рядом зарычал, явно не одобряя такого тона в мой адрес.

— Бруно, фу! — услышала я голос профессора эр Ритера. — А ты, Майкл, не рычи, девочка вон с какой высоты упала, наверняка сильно ушиблась, а