Любовь по требованию и без… - Дарина Ромм

– Иди ты?! – совсем неизящно удивилась я, выпучив на довольного котяру глаза. – Уверена, ты понятия не имеешь, как мыть посуду.

– А то ты имеешь! И вообще, что за недоверие к моим талантам, красавица? – надулся здоровяк. – Я, к твоему сведению, даже пирожки стряпать умею. Вкусные.

Я хихикнула, представив эту гору мышц в фартучке, лепящего вкусняшки с начинкой.

– Завтра моя подруга приедет, – сообщила ему. И поправилась, посмотрев на часы. – Вернее, уже сегодня. Вот она пирожки стряпает, у-м-м! Язык проглотишь, пальчики оближешь, за уши не оттащишь…

– А кстати, тебя как зовут? – поинтересовалась запоздало.

– Игорь. Игорь Баюнов. А ты Снежана Демина, двадцать семь лет от роду, прописана в Московской области, в настоящий момент не замужем, детей нет. Все правильно?

– Откуда столько информации о моей скромной персоне? – я напряглась. Даже перестала копаться в недрах холодильника. Повернулась и, подперев бока кулаками, выразительно уставилась на его довольную рожу: «И где ты успел это все узнать?»

– Или тебе Эрик обо мне рассказал? – спросила после паузы дрогнувшим голосом. Ведь если небритыш навел обо мне справки, то…

– Не парься, – усмехнулся котяра, любуясь моей растерянной физиономией. – С Эриком я о тебе не разговаривал. Твоего отца знал. Он у нас в академии лекции читал, а ты к нему несколько раз приходила, и я запомнил. Ты тогда совсем девчонкой была, класс десятый или одиннадцатый, наверное. Сидела в уголке в аудитории, где у нас шли лекции, и что-то тихонечко читала. Ты с тех пор почти не изменилась.

– Он погиб, я слышал? Прими мои соболезнования, – добавил со странной мягкостью в голосе. – Твой отец, конечно, жесткий мужик был. Но тебя любил, это точно…

– Любил… Это точно… – эхом повторила я, стараясь отогнать появившийся в ушах шум, попросила, – давай больше не будем о нем.

Достала из холодильника контейнер с десятком кусочков шашлыка и сунула его в микроволновку. Отыскала остатки овощной нарезки, кое-как сваленной на тарелку, и поставила вариться кофе – все равно спать уже поздно. Опять же, через пару часов Маря должна подъехать. Лучше дождусь ее, а потом уж посплю, если возможность будет.

– А ты чего от нас спряталась? – подал голос Игорь Баюнов, бывший курсант моего отца, про которого я уже успела забыть, пока думала о своем. – Поела бы с нами шашлыка. У нас и вино с собой было хорошее…

– Не хотела мешать вашей компании. И я не люблю алкоголь, – ответила почти честно, доставая из микроволновки тарелку с одуряюще пахнущим шашлыком.

При виде аппетитно скворчащих кусочков желудок радостно затрубил, а слюна начала выделяться с такой силой, что грозила закапать все вокруг. Я села за стол и вонзила вилку в самый большой кусок. Затолкала его в рот и, жмурясь от удовольствия, принялась жевать.

– А-а-а, – глубокомысленно протянул Игорек, – а Эрик сказал, что ты шашлык не любишь, поэтому не выйдешь.

– Думаю, Эрику и без меня было весело, – пробормотала я с набитым ртом, стараясь не чавкать от удовольствия и не показать своей злости на поведение наглого небритого придурка.

– Это точно, – хмыкнул котяра и беспардонно отпил из моей кружки с кофе. – Яночка как вцепилась в него с самого приезда, так весь вечер ни на шаг не отошла. Вот почему Эрик всегда так нравится бабам, а? – неожиданно загрустил мой собеседник.

– А ты не нравишься? – удивилась я, изо всех сил давя что-то противное, колыхнувшееся в душе от этих слов Игоря.

– Не, я тоже парень хоть куда, – усмехнулся мужик и замолчал в задумчивости, видимо, сравнивал себя с Эриком.

Я бы, конечно, могла его утешить и подтвердить, что он парень хоть куда. Но душой кривить не хотелось, потому что из них двоих я бы тоже выбрала Эрика. Уже выбрала…

– А что это за девушка? – окончательно задавив в душе все неприятные чувства, решила воспользоваться моментом и собрать кое-какую информацию. – Я видела, что она с мужчиной приехала.

– Угу, с Самиром. Он ее брат двоюродный. Янку я давно знаю, они с Самом с самого детства крепко дружат.

– А Самир этот, он кто? – я замерла, боясь спугнуть удачу. Даже жевать перестала.

– Просто парень, – пожал Игорь плечами. – Мы в одной школе все учились – я, Сам, Эрик, Давид… Самир компами, программами занимается. Давид – летчик в гражданской авиации. Остальные парни – наши общие друзья. А про Эрика ты и сама все знаешь, горничная Снежана, – Игорь скосил на меня хитрые глаза и снова потянулся за моим кофе.

Я ловко выхватила у него чашку, и заявила:

– Не-а, ничего не знаю. Я тут в горничных, как уже говорила. Расскажешь?

Вместо ответа, котяра прищурил голубые глазки и томным голосом протянул:

– Снежана, а твоя подруга, которая сегодня приедет, такая же красивая как ты?

– О нет! – искренне выдохнула я. – В Марьяне больше красоты. Прям намного больше.

«Килограммов на сорок пять», – мысленно хихикнула я, представив выражение морды Чеширского кота, когда он увидит мою подругу.

За окном уже светало. Я неспешно пила кофе, Игорь молча пялился на мое лицо…

И тут одновременно произошло два события: мой телефон, лежащий на столе, мигнул вошедшим сообщением от Мари.

А по лестнице начал спускаться заспанный, одетый только в спортивные штаны и с голым торсом, Эрик. За ним, шлепая тапками и довольно улыбаясь, шла Янка в легком халатике, накинутом на голое тело.

На повороте лестницы она остановилась, поймала руку Эрика и потянула к себе. Затем привстала на цыпочки, и…

Дальше я смотреть не стала. Уткнулась в свою чашку, надеясь, что мое каменное сердце не подведет и не начнет ни с того, ни с сего изливаться слезами…

Глава 24

Я уткнулась в свою тарелку и продолжила усердно жевать шашлык, делая вид, что не вижу полуголых Эрика и торопливо бегущую за ним Яночку.

Ну и пусть они провели ночь вместе – мне небритыш никто и звать его … придурок. Подумаешь, несколько раз просыпался со мной в одной постели – это вообще ничего не значит. Абсолютно. Я здесь по своим делам, а он по своим.

Понять бы еще, по какому поводу здесь Янка и ее братец двоюродный. Тот самый, что приперся сюда, в дом Эрика, а до этого приходил к Маре на работу. И который никак не может быть сыном Гарика, хотя назвался им!

Об этом подумать гораздо важнее, чем