Опер. Девочка на спор - Анна Бигси

Принимаю быстрый душ, смывая с себя пот. Вытираюсь, бросаю полотенце на пол, и голая возвращаюсь в комнату. Открываю окна настежь, впуская в спальню ночную прохладу. Она касается кожи, проходится по ней мурашками, высушивая оставшуюся влагу.

Закрыв глаза и откинув назад голову, стою и глубоко дышу, слушая круглосуточный гул большого города.

Становится легче. Нахожу сигареты на подоконнике. Тонкие, с кнопкой. Прикуриваю, надавив на фильтр и глубоко втягивая в себя ментоловый дым. Он холодком обволакивает горло и спускается в легкие.

Пальцы уже почти не дрожат и в голове прояснилось. Спать больше не хочу. Боюсь снова утонуть в пугающей темноте. Затушив сигарету в пепельнице, закрываю окно, оставив его в режиме проветривания. Мне нравится прохлада в спальне. И пахнет вкусно: весной, городом, дымом.

Накинув на плечи тонкий халат, завязываю его на талии и сажусь за свой стол, усыпанный карандашами. Беру чистый лист, делаю первые штрихи, еще не зная, что выйдет в конце.

Парк без названия, просто фантазия. Высокие тополя, дорожка, пара скамеек. И по дорожке идет мужчина. Спиной ко мне. Хотела лицо, напрягалась, вспоминала, пыталась зацепиться за конкретный образ. Ничего. Снова лишь пугающий силуэт с уродливыми руками и слишком большой тенью, упавшей ему же под ноги. А второй тенью я рисую силуэт поменьше, с длинными косами и почему-то одним бантом.

Долго смотрю на то, что получилось. Оглядываюсь. За окном светает.

— Пошли завтракать? — зову Тагира.

Ему два раза предлагать не надо. Он несется вперед меня, опять не рассчитав свои габариты на повороте и вписавшись в дверь ванной. Смеюсь над ним. Балбес. Никак не привыкнет к тому, что он уже большой.

Садится посреди кухни и смотрит на меня как ни в чем не бывало.

Насыпаю ему корм. Себе делаю крепкий кофе и пару бутербродов с творожным сыром и свежим огурцом.

— Мне придется уйти, — говорю Тагиру, — но вечером, обещаю, мы с тобой обязательно побегаем.

А пока мне пора собираться к родителям. Еще одна пытка, которую надо пережить. Долго вожусь, перебирая свой немногочисленный гардероб. Переодеваюсь. Потом еще раз, и еще, выискивая наиболее комфортный для себя вариант, но при этом подходящий для визита домой.

Смотрю на себя в большое зеркало, расположенное на стене в прихожей. Медленно веду расческой по волосам, пытаясь привыкнуть к морально тяжёлому образу. Джинсы и короткая косуха сменились длинным платьем мягкого кремового цвет в словно выбитый на ткани мелкий цветок. Длинный полупрозрачный рукав заканчивается резинкой на запястьях. Круглое целомудренное декольте подчеркивается шнурком, завязанным на аккуратный бантик. Ткань свободно лежит на талии, лишь подчеркивая силуэт, и струится вниз свободной юбкой в пол.

Никакой косметики, никаких украшений. Если бы не мать и явившаяся в гости тётя Валя, не стала бы надевать платье, но семья многого обо мне не знает. Так всем будет лучше.

Нервно подергав себя за бантик на груди и подумав, а не надеть ли мне брюки прямо под платье, отметаю эту мысль и перестаю пялиться в зеркало на картинку, которую хочется стереть одним взмахом руки.

Капаю немного легких духов на запястья. Растираю, подношу к носу, вдыхая любимый водный аромат. Хоть что-то в этом образе будет настоящим.

И обувь. Конечно же обувь. Плоская подошва, закрытый нос, чтобы в случае чего, было удобно бежать или обороняться.

Подол юбки касается пола в подъезде. Приподнимаю легкую ткань и спускаюсь к такси. Грустно смотрю на припаркованный у подъезда байк, пока он не скрывается из виду. Заламывая пальцы, пытаюсь прикинуть сценарий сегодняшнего дня, чтобы нигде не проколоться.

— Я работаю в частной художественной школе. Преподаю детям дошкольного и школьного возраста, — проговариваю себе под нос.

— Что? — спрашивает таксист, сворачивая во двор, где я жила ровно до того дня, как мне исполнилось восемнадцать.

На следующий же день, после дня рождения съехала от родителей и тайно поступила в Академию МВД.

— Нет, ничего, — качаю головой. — Вот этот подъезд, — указываю мужчине.

Он останавливается. Благодарно киваю и придерживая платье, выхожу на улицу. Еще один вдох. Поднимаю взгляд, пробегаясь по этажам. Побеленные стены с бирюзовыми фрагментами, всегда чистые, светлые подъезды с цветами на подоконниках. Квартиры в этих домах когда-то давали научным и культурным работникам. Моим родителям она перешла от бабушки. Я проводила здесь каникулы, а потом ее сдавали квартирантам.

Здесь сплошь и рядом профессора, музыканты, художники или актеры, часто непризнанные, но это не имеет значения.

Нервно улыбнувшись, поднимаюсь к нашей квартире. Дверь все та же, кнопка звонка, как в моем детстве. Сейчас скорее всего открыто, меня ждут. Дёрнув за ручку, убеждаюсь в своей правоте.

Перешагиваю через порог. Во рту снова пересыхает. Последний звонок до начала спектакля и…

— Ивушка приехала! — восклицает мама, услышавшая, что я вошла. Раскинув руки, идет обниматься. — Моя девочка, — касается щеки. — Тебе так идет это платье, — искренне восхищается она, с сожалением глядя на короткие волосы. — Пойдем скорее, тётя Валя очень хочет на тебя посмотреть.

А я на нее не очень. Не самая приятная и тактичная женщина в окружении родителей.

Вхожу в просторную гостиную. Здесь за много лет тоже ничего не изменилось, разве что за исключением дивана, стола и пары кресел. К ним время оказалось безжалостным.

— Здравствуйте, — тихо приветствую тётку.

— Ива, — она оглядывает меня критически. — Зря не отращиваешь волосы. Это достоинство и красота женщины. Что за мода сейчас? — вздыхает она. — Делать из себя нечто неопределенного пола. Если бы не платье, сзади я могла бы подумать, что передо мной мальчик.

— Зачем ты так, Валь, — вступается мама. — Ей идет.

— Я не говорю, что не идет. Хороший, смазливый мальчик, — хохочет, считая, что остроумно пошутила.

— Привет, пап, — машу рукой часто молчаливому преподавателю истории в профильном столичном университете.

Мама же у меня скорее творческая личность. Раньше она служила в театре, а сейчас работает экскурсоводом по историческим и культурным местам Москвы.

А кто же я?

Переступая порог этого дома, я — хорошая девочка, послушная, правильная, пережившая трагедию, проработавшая её с психологом еще много лет назад и научившаяся жить дальше.

Они правда совсем ничего обо мне не знают. Мама любит хвастаться моим дипломом из педагогического, даже не догадываясь, что он был куплен через ребят, с которыми я училась в Академии.

— Как там твои детки, Ивушка? — спрашивает мама, разливая по чашкам чай.

— Какие? — подтормаживаю я.

— Ученики, — улыбается она.

— А, да, точно, — смеюсь, держа ладони на коленях и выпрямив спину. — Все хорошо. Талантливые малыши, — сочиняю на ходу.

— Покажешь нам их работы? Я так