Темный Луч. Часть 3 - Эдриенн Вудс

Я поморщился.

— Мне насрать, что ты говоришь. Дело сделано.

Лицо моего отца стало непроницаемым, и он глубоко вздохнул.

— Что ты сделал?

— Я сломал его.

Он покачал головой.

— Это не может быть сломано.

Я рассмеялся.

— Ты ошибаешься. Я кое-что нашел, и теперь вы все должны отвалить на хрен.

— Что ты сделал?

— Если я сделаю дент, то умру.

— Нет! — закричал мой отец.

— Дмитрий — один из лучших, папа. Это заняло у него некоторое время, но он справился. Это больше, чем я могу сказать о тебе.

— Ни одно зелье или заклинание не убьет тебя, но я убью. — Он сбил меня с ног и приставил стул к моему горлу. — Твой приятель и эти бои, в которых ты участвуешь. Мы пытались остановить их. Они злые и садистские. Я знаю, я был там. Я убил много людей, прежде чем Альберт заявил на меня права. Ты так сильно их ненавидишь?

Я рассмеялся, несмотря на давление на кадык. Мне было насрать, когда я выпалил:

— Я сражался не как дракон. Я был человеком.

Отец отшатнулся, разинув рот, и уронил стул.

— О, это не то, что ты хотел услышать? — прохрипел я, потирая горло.

— Ты убивал себе подобных? Ты маленький садистский засранец. — Он разбил стул о стену, схватил меня за горло и потащил в свою оружейную комнату.

— Нет! — закричала Табита. — Ты сказал, что не будешь. Что насчет Елены?

— Если он действительно разорвал связь, Елена ничего не почувствует. Его больше не спасти. Ей лучше без него. — Он повалил меня лицом вниз на стол и привязал мои руки к ножкам.

Я был так слаб, что даже не сопротивлялся ему.

Он разорвал на мне рубашку сзади.

— Я уже говорил тебе раньше, я оплодотворил твое яйцо могу забрать все это обратно.

Я почувствовал первый удар.

Я смеялся, когда он бил меня все сильнее и сильнее.

— Не надо! — Табита запрыгнула ему на спину.

Он отшвырнул ее, и она сильно ударилась головой. Я зарычал на него.

— Я убью тебя, если ты позволишь мне подняться, так что тебе лучше прикончить меня сегодня вечером.

Он бил меня сильнее.

Я хмыкнул и стиснул зубы.

Он продолжал избивать меня. Он не собирался останавливаться. Скоро я буду с ней.

Послышался стук.

— Роберт, прекрати, ты убиваешь его, — донесся из-за двери приглушенный голос матери.

Он не остановился.

Я слышал, как гром ударил в дверь, но она не сдвинулась с места. Мать закричала.

Он продолжал бить и бить, все сильнее и сильнее. Он закричал сквозь стиснутые зубы.

Дверь наконец открылась.

Теперь голос матери звучал отчетливо.

— Роберт, хватит! — Она накрыла мое тело своим.

Моя сестра рыдала где-то в комнате, и это был звук, который сломал меня.

— 10~

Я был в отключке пять дней.

Когда я пришел в себя, у меня все еще были порезы на спине, так как моя способность к исцелению была ослаблена заклинанием Дими.

Я был опустошен, и желание убить отца исчезло. В этих побоях что-то было.

Мать сидела рядом с моей кроватью и безудержно плакала.

Слезы навернулись на мои глаза.

Когда она увидела, что я проснулся, она забралась в постель рядом со мной и крепко обняла меня.

— Я думала, ты никогда не проснешься. — Она шмыгнула носом.

— Я не хотел этого делать. Поверь мне.

— Блейк. — В ее глазах была мольба. — Когда этого будет достаточно?

— Мам, не проси меня делать дент. Я больше не могу, даже если бы захотел.

Она издала сдавленный всхлип.

— Значит, то, что сказал мне твой отец, было правдой?

— Я не хочу с тобой ссориться, — сказал я измучено.

— Блейк, ты имеешь дело с темной магией, — закричала она.

Я был разочарованием для них всех.

— Пожалуйста, уходи. Я не могу с этим справиться.

Она больше не сказала ни слова, просто долго смотрела на меня и ушла.

Я пролежал в постели еще три дня. Я не вернусь в Драконию.

Я закончил в прошлом году. С меня хватит. Я покончил со школой и будущим. Скоро я полностью погружусь во тьму.

Как только я встал с постели, мать заговорила о планировании похода. Я сказал ей, что сдам экзамен, если отродье будет готова.

— Я так и думала, что ты это скажешь. Табита звонила снова. Тебе нужно как-нибудь поговорить с ней.

— Нет, не хочу. Она предала меня.

— Единственное, в чем виновата эта девушка, так это в том, что она слишком сильно заботится о тебе. Сражайся с тьмой. Пожалуйста, Блейк.

Я рассмеялся. Это было безнадежно.

К счастью для меня, в предстоящие выходные дом был в моем полном распоряжении. Я мог бы даже пойти к Сэму и подраться.

***

В ту ночь мой отец зашел ко мне в комнату. Разочарование на его лице меня больше не беспокоило. У него все еще были синяки. Елена побила его. Мать упомянула об этом, когда однажды ночью он пытался встать со стула.

Я почувствовал что-то похожее на восхищение, но оно быстро угасло.

— Убирайся, — сказал я.

— Это мой дом, нравится тебе это или нет.

— Это моя комната.

— А ты мой сын, — сказал он.

Я не смотрел на него. Он сел на край моей кровати.

— Я твой сын? Ты хотел убить меня.

— Я сам был темным, Блейк. Я не понимал, что говорю. У тебя есть полное право злиться. Я не горжусь тем, что сказал. Ты все еще мой сын, и я сделаю все, что нужно, чтобы ты был в безопасности.

— В безопасности? — Я рассмеялся, но сердитая слеза скатилась по моей щеке.

— Мы собираемся снабдить тебя маячком.

— Что? — недоверчиво спросил я.

В комнату вошли мать и Констанс. Должно быть, они подслушивали за дверью.

— Снова? — закричал я.

— Не надо, — сказала Констанс и без тени раскаяния взяла меня за руку и воткнула иглу.

— Вы все предатели, — заорал я.

— Мы любим тебя, Блейк. Я не потеряю тебя, — кричала мать.

Меня начало трясти.

— Хорошо, вставляй свой трекер и убирайся к черту из моей комнаты.

— Это уже сделано. Констанс только что сделала инъекцию, — сказал отец.

Они ушли.

Я проспал всю вторую половину дня и проснулся в оранжевых отблесках заката. Моя дверь была приоткрыта, и из кухни доносился грохот. Я отправился на разведку и нашел отродье.

— О, это чертовски здорово, — сказал я и ушел.

Она не поехала с ними.

Я побежал к себе в комнату и хлопнул дверью.

Проходили часы. Она была