Темный Луч. Часть 3 - Эдриенн Вудс

— Я устал, и мне не нравится быть вдали от Елены.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Ты чувствуешь себя неуравновешенным, — сказал папа.

— Ты тоже такое чувствовал?

— Это дело дракона, а не дента.

— Я сожалею обо всем, что когда-либо говорил тебе.

— Ты уже достаточно извинился, сынок. Ты был темным. Больше нет. Мы смотрим в будущее, и это все.

Я кивнул.

— Означает ли это, что ты создашь Лигу Драконов?

Оба моих родителя рассмеялись.

— Все такой же настойчивый, как всегда, — сказал он и громко вздохнул. — Конечно, почему бы и нет.

Мы с мамой зааплодировали.

Я встал.

— Моя работа здесь закончена. Я собираюсь спать. Гельмут хочет поговорить со мной завтра.

— Как у тебя дела с Еленой, Блейк?

— Она изо всех сил пытается поверить. Она считает, что дент — это заклинание, но это моя вина. Я все исправлю.

— Она, по крайней мере, добра к тебе? — спросила мама.

— Да, при данных обстоятельствах так оно и есть.

— Рада это слышать. Увидимся утром.

Я добрался до комнаты и нашел на кровати старый пожелтевший конверт.

Рядом с ним лежала сложенная записка, и я открыл ее первой. Она была написана почерком моей матери.

Блейк,

Мне жаль, что я даю это тебе только сейчас. У тебя было многое на уме. Но я чувствую, что ты можешь прочитать это сейчас и принять все это во внимание. Наслаждайся.

Люблю тебя, мама

Я улыбнулся, вскрыл конверт и достал письмо, лежавшее внутри.

Дорогой Блейк,

Я застыл. Это было письмо от королевы Катрины.

Я не могу передать тебе, как сильно я ненавижу тебя и люблю одновременно.

В ту минуту, когда Елена оказалась в моих объятиях, страх, который пришел вместе с ней, стал ударом по моему сердцу. Она была не тем мальчиком, которого я хотела для тебя, а девочкой, о которой я мечтала всем сердцем.

Если ты читаешь это, значит, что мне больше никогда не удастся обнять ее.

Я вытер слезы.

Надеюсь, что они вовремя вернут ее тебе, и надеюсь, что ты будешь относиться к ней с добротой. Надеюсь, ты всегда будешь защищать ее и относиться к ней так, как следует относиться к женщине, и как к принцессе, которой она является.

Надеюсь, она знает, как сильно мы ее любим, и молюсь, чтобы однажды ты сказал ей обо мне что-нибудь хорошее.

Знаю, что в свои последние дни я не всегда была добра к тебе. Каждый раз, когда я видела тебя, то чувствовала боль в своем сердце и видела одну из причин, по которой я не могла быть с ней.

Я всегда знала, что она станет твоей всадницей, но она не твоя собственность. Убедись, что ты это понимаешь. Она — принцесса Пейи, моя дочь, и заслуживает того, чтобы к ней относились с уважением.

Люби ее всей душой, потому что это единственный вид любви, которого она заслуживает. Не ревнуй, если она не ответит тебе взаимностью, будь таким, каким ты ей нужен, и всегда будь справедливым.

Знаю, что прошу о многом, но, пожалуйста, позаботься о моей малышке так, как я бы заботилась о ней.

Ты — все, что у нее есть.

С любовью,

Катрина

Я лег на кровать, когда содержание письма осенило меня.

Я был прав насчет того, как королева Катрина смотрела на меня, но не знал, что она видела во мне одну из причин, по которой она не могла быть с Еленой. Она должна была отпустить ее, чтобы однажды та заявила на меня права.

— Спасибо, — сказал я вслух. — Я знаю, насколько велика была эта жертва, и я буду чтить ее во всем, что делаю. Она всегда будет первой.

Я закрыл глаза и снова оказался в лесу.

Мне нужно было преуспеть в изменении этого сна, показать ей, что бы я сделал, если бы был там.

Их смех преследовал меня, и я отказывал им до тех пор, пока с их губ не слетело ни звука. Я не мог добраться до них, но мои способности могли. Я с силой швырнул Уильяма об одно из деревьев. Страх был очевиден на лицах всех, даже Сеймура.

Внезапно я оказался там в своем человеческом обличье. Я поджег это место. Двое других идиотов были поражены моим пламенем первыми, и Елена была свободна. Другой пытался бороться со мной. Я хотел, чтобы это был Сеймур, но это был не он. И все же этот идиот был мне не ровня.

Сон растаял.

Она проснулась. Видела ли она, что я сделал? Сон никогда раньше не происходил в моем сознании так медленно. Он всегда был быстрым, и я никогда не мог угнаться за ним.

Я должен был надеяться, что она это заметила, а если нет, я буду продолжать пытаться, пока она этого не заметит.

Пришло время мне исполнить пожелания ее матери. Она всегда будет на первом месте.