Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

Теперь вместо Брауна мне стóит подыскивать другое учебное заведение. Во-первых, Даниэль увольняется, и в будущем мы не потянем стоимость обучения в университете Лиги Плюща. А во-вторых, из-за последних событий я совершенно расклеилась и пропустила все сроки подачи заявок.

– Хорошо, но сегодня суббота. Не уверена, что миссис Шарклинг будет на месте, – отвечаю я, направляясь к кофеварке.

Даниэль отрывается от бумаг и укоризненно на меня смотрит.

– Если бы ты следила за тем, что происходит в академии, ты бы знала, что сегодня «День открытых дверей». Преподаватели из университетов будут рассказывать про учебные программы…

Я не слушаю, что дальше говорит Даниэль. Меня это уже не касается. С сегодняшнего дня я не ученица академии «Дирфилд».

– Как ты отпраздновала свое восемнадцатилетние? – от невеселых мыслей меня отвлекает голос брата.

После того, как я вчера вернулась домой, Даниэль пытался узнать подробности, как прошел мой день рождения. Но я ничего не сказала ему, сославшись на усталость и закрывшись в спальне от дальнейших расспросов.

– Нормально, – расплывчато отвечаю я, отпивая кофе. – Меня поздравил Тайлер.

– Только Тайлер? – подозрительно уточняет брат.

Я киваю, и от собственной лжи мне становится не по себе. Если бы я призналась Даниэлю, что меня поздравил Кэш, то через секунду брат кричал на весь штат, чтобы я не связывалась ни с кем из Аматорио. Как вы смогли догадаться, после недавних событий у Даниэля есть повод недолюбливать эту семью.

– Надеюсь, к тебе и Тайлеру не присоединился кто-то из Аматорио, – Даниэль произносит фамилию с той долей отвращения, будто у него во рту пробежал таракан.

– Десмонд в Монако. А Грейс признали сумасшедшей и отправили на лечение в больницу.

– А Аматорио-младший? Он был вчера с тобой? – строго спрашивает брат.

Я отрицательно мотаю головой и быстро отвожу взгляд. Чувство вины накатывает на меня, но если я скажу правду, то в глазах Даниэля я стану предателям.

– Я не хочу, чтобы ты общалась с кем-то из них. Во всех газетах пишут, что Аматорио психи и убийцы, – гневно возмущается Даниэль.

– Газеты и издательство этого штата принадлежат семье Блаунта. А они ненавидит Аматорио, – возражаю я.

Брат прищуривается.

– Интересно, почему? Аматорио тоже что-то отобрали у Блаунта? Или пытались убить?

– Нет. Давай закроем эту тему, – резко говорю я.

Обычно я не бываю такой невежливой с братом. Но у меня болит голова, и я теряю терпение от этого разговора. Допив кофе, я собираюсь выйти из кухни, но тут Даниэль произносит:

– Вчера приезжал курьер и доставил посылку на твое имя.

Я оборачиваюсь, заметив, как Даниэль указывает на небольшую прямоугольную коробку, лежащую на стойке.

– Посылка из Княжества Монако.

Десмонд.

Господи. Это он отправил посылку?

В груди мгновенно разливается тепло, а кончики пальцев горят от желания схватить коробку и выяснить, что внутри. Что я и делаю. Я тянусь к ней, чтобы взять ее со стойки, и в этот момент Даниэль кладет ладонь поверх моей.

– Посылка от Десмонда, – мрачно заявляет Даниэль. – Его отец отобрал у наших родителей землю. Его сестра пыталась тебя убить. И после всего Десмонд оставил тебя. Ты уверена, что хочешь открыть коробку, которую прислал он?

Внутри меня все мучительно сжимается. Я понимаю возмущение моего брата. Но Даниэль не знает, что произошло между мной и Десмондом. Он не знает, что из-за меня Десмонд покинул Бостон. И я изо всех сил себя сдерживаю, чтобы не удариться в слезы. Я сама все испортила.

– Кровь гуще воды. В венах каждого Аматорио течет темная кровь, – продолжает возмущаться Даниэль. – Сколько они еще должны причинить боли, чтобы ты поняла: эта семья приносит лишь беды и несчастья?

Я потрясенно смотрю брату в глаза, шокированная его словами.

– Десмонд не виноват в том, что сделал его отец и сестра, – говорю я и, взяв посылку, поднимаюсь к себе в комнату.

Отогнув картонные края, я открываю коробку и достаю оттуда черный прямоугольный футляр. Его крышку украшают серебристые узоры, и я провожу по ним, чувствуя выпуклые тиснения под подушечками пальцев. После чего открываю крышку и прижимаю рукой рот.

Откуда у Десмонда кулон моей мамы?

Дрожащими пальцами я вынимаю его на свет. Непролитые слезы жгут глаза, но я все равно с теплотой и любовью разглядываю кулон, который хотела подарить мне мама на мое восемнадцатилетие. Тот же тонкий круг, и в нем мои инициалы «К» и «Л», украшенные бриллиантами.

Но теперь он висит не на тонкой серебряной нити, а на более прочной и толстой цепочке из белого золота. У нее достаточно необычное плетение, и я с увлечением рассматриваю ее. В некоторых местах ее звенья представляют собой надпись. Моя грудь сотрясается от беззвучного всхлипа, когда я читаю ее.

«Тысячи лучших ночей».

На нетвердых ногах я опускаюсь на кровать и позволяю вырваться рыданиям наружу. Мне кажется боль, которая застывает в груди, подобна тому, как на меня свалилась груда камней.

Десмонд.

В голове только одна мысль: как все произошло, если бы не курьер, а Десмонд отдал мне подарок?

Он бы встал позади меня и с особой нежностью убрал на одно плечо мои волосы. Прохладное кольцо от кулона коснулось моих ключиц, и Десмонд застегнул цепочку, чтобы в следующий момент прижаться к шее губами…

Мое тело мгновенно начинает изнывать по нему. Боже, как мне его не хватает.

Я понимаю, что вернуть его мне не под силу. Я все разрушила и теперь ничего не значу для Десмонда. Его снимки в интернете с другими девушками прямое тому подтверждение. Скорее всего, эту цепочку Десмонд заказал до Хеллоуина, а вчера отправил ее мне, чтобы избавиться, как от лишнего хлама.

Я теряю счет времени, когда слезы отчаяния безостановочно текут по щекам. Я стараюсь переключиться и перестать плакать, но это невозможно. Посылка, отправленная Десмондом, оказалась для меня слишком сильным ударом.

Уйдет ли когда-нибудь эта боль от потери? Или останется со мной навсегда?

Но даже в этой темной боли