Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

Мне кажется, проходит целая вечность, но в реальности всего лишь несколько секунд, пока я жду хоть какую-то реакцию от Десмонда. Но я ничего не получаю. Его выражение лица по-прежнему беспристрастное.

– Ну так что, ты подумала о том, чтобы я стал твоим постоянным клиентом? – позади меня раздается очередной смешок.

Десмонд переводит взгляд с меня за мою спину. Его губы сжимаются в тонкую линию, затем он делает шаг, другой, направляясь навстречу ко мне. Чем ближе он становится, тем отчетливее я ощущаю жар внизу живота.

Я глубоко вздыхаю, когда Десмонд равняется рядом со мной. После этого он проходит мимо меня, избегая взгляда в мою сторону, и в сердце вонзаются тысячи игл от его равнодушия.

– Тебе показалось это смешным?

Я моргаю, понимая, что эти слова Десмонд адресовал не мне, а кому-то другому. Повернувшись, я наблюдаю, как Десмонд идет сквозь толпу, и старшеклассники молча расступаются перед ним. Именно в этом и заключается его сила. Десмонду можно не произносить ни единого слова, и он все равно будет иметь колоссальное влияние на окружающих. Он приближается к рыжеволосому парню, который предлагал мне деньги за ночь, и хватает его за ворот свитера.

– Ты помнишь, что я обещал сделать с тем, кто обидит ее? – спрашивает Десмонд опасно тихим голосом.

Не дожидаясь ответа, он со всей дури бьет кулаком парню в живот. До меня доходит глухой звук от удара. Согнувшись пополам, старшеклассник издает хриплое мычание.

– Помню. Но в видео сказано, что эта шлюха вам надоела, – болезненно стонет он.

Я потрясенно раскрываю рот, когда Десмонд хватает рыжеволосого за затылок, как нашкодившего щенка. Он толкает его, и парень ударяется лицом о каменную колону. Светлая поверхность опоры окропляется багровыми пятнами, и от вида крови меня начинает трясти.

Никто из толпы не вмешивается в драку. Точнее, не вмешивается в то, как Десмонд раз за разом впечатывает парня в колону, превращая его лицо в кровавое месиво.

У меня вот-вот глаза вылезут из орбит. Господи, что он творит?

– Десмонд, остановись.

Я не рассчитываю, что Десмонд сразу же прислушается к моей просьбе. Но он поражает меня и резко отшвыривает от себя рыжеволосого парня.

– Кто-то еще хочет посмеяться? – раздраженно спрашивает Десмонд и, обернувшись, обводит убийственным взглядом толпу.

В холле стоит тишина. Лишь слышно, как рыжеволосый хрипит и стонет, прижимая руки к окровавленным ноздрям и бровям.

Но вскоре всеобщее молчание прерывает перешептывание среди старшеклассников. Повернувшись, я вижу, как компания Блаунта и его приятелей посмеиваются над включенным телефоном. По всей вероятности, они смотрят злополучное видео, и по моей коже бегут омерзительные мурашки.

Еще никогда я не чувствовала себя такой униженной.

Мне хочется выбежать из академии, но вместо этого я замираю на месте. Десмонд направляется в сторону Блаунта и его дружков. Вырвав у одного из них телефон, Десмонд бросает взгляд на экран, и его глаза полыхают от ярости.

– Ты хотел сделать репост последнего видео?

С этими словами он обеими руками сгибает айфон. Кожа на костяшках его пальцев бледнеет, после чего раздается хруст. Этот звук напоминает мне, как в детстве я ломала пополам вафельную палочку и делилась ей с Даниэлем.

– Если кто-то перешлет последнее видео, с его пальцами случится тоже самое, – мрачно объявляет Десмонд и бросает на пол то, что осталось от айфона.

Блаунт и его дружки злобно зыркают на Десмонда, но не решаются ответить ему. Десмонд с рычанием ухмыляется им, после чего поворачивается и обводит глазами старшеклассников.

Его взгляд останавливается на мне, и у меня перехватывает дыхание. Его лицо по-прежнему непроницаемо, но за всей этой невозмутимостью я замечаю крошечную искру, мелькнувшую в его глазах.

Я не знаю, что на уме у Десмонда. Не знаю, что он задумал, и для чего вернулся в Бостон. Я могу лишь догадываться, что он хочет уничтожить меня. Ведь все указывает на то, что это он отправил видео всем ученикам «Дирфилда».

Во-первых, снимки из моего досье хранятся у его семьи. Во-вторых, Грейс находится на принудительном лечении в психиатрической больнице и не смогла организовать рассылку. Кэш мой друг и не стал бы этого делать. А Маркосу просто нет до меня дела.

Остается Десмонд.

Но тогда зачем он угрожал всем, если кто-то перешлет видео? И для чего он ударил того, кто меня оскорбил?

Между тем, Десмонд двигается в мою сторону, не спуская с меня взгляда. И от его чертового взгляда мою кожу начинает покалывать.

– Кристиана, – говорит Десмонд, встав напротив меня. – Ты поедешь со мной. Моя машина на парковке.

Мое имя, сказанное его голосом, разрывает меня на части, а затем собирает обратно. Я могу понять суть его слов только, когда Десмонд уходит. И я, как самая настоящая тупица, беззвучно открываю рот и тут же закрываю его.

Как всегда, Десмонд уверен во всем. В том числе, что я послушно последую за ним. Поэтому он ни разу не обернулся, чтобы убедиться, что я иду за ним по пятам. И за это я злюсь на Десмонда.

Но знаете, что меня злит сильнее? У меня действительно нет выбора.

Я не обязана объясняться перед Десмондом. Но я обязана сказать, из-за чего меня поцеловал Кэш. Потому что братья не должны рушить мир, которого они с трудом достигли. Потому что они не должны быть против друг друга.

Десмонд

Проскользнув на водительское сиденье, я смотрю в зеркало, проверяя последовала ли за мной Крис. Клянусь Богом, если она этого не сделает, то я вернусь за ней. И тогда я уже не буду церемониться. Мне плевать, что в академии полно людей. Я силой усажу в машину эту непокорную девчонку, и она выслушает то, что ее ждет.

Она никуда не уедет. Она останется в Бостоне, и точка.

Наконец Крис появляется на парковке, и мое сердце бьется быстрее. Я поворачиваю зеркало таким