Только останься моим - Джоанна Рок

— По-твоему, она нас раскусила? — спросила Джессика, выпуская руку Оливера. Кожу в том месте, где он к ней прикасался, приятно покалывало.

— Нет. Кейт агрессивная по натуре, но больше напоказ. — Он снова взял ее за руку и погладил костяшки подушечкой большого пальца.

Его простое прикосновение воспламенило ее. Захотелось забыть обо всем, кроме него и их магнетической страсти. Но она не имеет права забывать о том, что все не по-настоящему! Может, стоит очертить новые границы? Однако, если они не будут прикасаться друг к другу, поверят ли его родственники, что они пара?

— Тогда давай подробно обсудим историю нашего знакомства. Твои родные не получат никакого удовольствия, если будут подозревать, что все не по-настоящему. — Конечно, в конце лета они так или иначе разочаруются…

— Ничего они не будут подозревать. Кейт просто любит, чтобы все наши родственники и знакомые были общими. — Потянув девушку к лестнице, он повел ее на второй этаж. — А насчет твоего предложения… давай выйдем в садик. Там тебя ждет сюрприз. Мы сможем обсудить детали нашей бурной помолвки.

Ею овладело любопытство и радостное предвкушение. Как бы ей ни хотелось внушать себе, что их соединяют чисто деловые отношения, фантазия призывала наслаждаться временем, проведенным вместе с этим притягательным мужчиной.

— Я люблю сюрпризы. — Она пыталась вспомнить, когда в последний раз в ее жизни был приятный сюрприз не от Оливера, а из другого источника. Банковское извещение тоже стало сюрпризом, только неприятным. Ее как будто ударили в грудь.

— Надеюсь, тебе понравится.

Они поднялись в гостиную на втором этаже. Оливер помедлил у двери, которая вела наружу. Одной рукой он распахнул перед ней дверь. Второй поманил ее вперед. Переступив порог, Джессика почувствовала под подошвами сандалий упругую землю. В воздухе плыли запахи тимьяна, базилика и жасмина. Помимо растений в садике имелись диван с пестрыми подушками и стол-очаг, в котором уже горел огонь.

Она поняла, что это еще не сюрприз. Потому что вторую половину садика занимала белая палатка, увитая зеленью и белыми лампочками, раздернутый полог закреплялся синими шелковыми лентами. Внутри она увидела множество синих и желтых подушек на соломенном тюфяке на полу. Сверху свисала изящная люстра, в которой горели лампочки в виде свечей.

Сюрприз на какое-то время лишил ее дара речи.

Зачем он так внимательно относится к ненастоящей помолвке? Почему мужчина, который настаивает на том, что ни в кого не влюбляется, такой романтичный?

— Думаешь, у меня не все дома? — Оливер по-прежнему стоял рядом с ней, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— По-моему, волшебно, — простодушно ответила она, обхватывая себя руками, словно воздвигая между ними физический барьер. — Я очень стараюсь не забывать, что все это ненастоящее, что это не действия мужчины, который пытается меня завоевать.

— Раз уж мы на время стали женихом и невестой, я готов сделать все, что в моих силах, чтобы это время нашей жизни стало и волшебным, и запоминающимся. — Он небрежно пожал плечами и первым вошел в палатку. — Давай попробуем воссоздать некоторые наши самые важные воспоминания, чтобы все подробности звучали реально.

Холодок пробежал у нее по спине при мысли о том, что он тратит ради нее столько сил. Она потерла себе плечи.

— Если ты так предан ненастоящей невесте, можно только вообразить, что ты сделаешь ради настоящей. Так или иначе, ты ведешь себя гораздо лучше тех мужчин, с которыми я ходила на свидания, — сухо заметила она, опускаясь на подушку.

— Так как я никогда не предпринимал никаких усилий ради других женщин, наверное, я не знаю, на что способен ради кого-то еще.

Он сел на подушку рядом с ней и положил еще одну подушку им за спину, чтобы было удобнее. Их плечи соприкоснулись. Все ее чувства мгновенно ожили, а пульс участился.

Разгладив юбку и подоткнув подол, чтобы он не задирался от ветра, Джессика почувствовала, что Оливер смотрит на нее, ласкает ее взглядом.

Привыкнет ли она к такому электрическому притяжению? Надо придумать, как сопротивляться, прежде чем алхимия снова зачарует ее. Едва ли можно приписать ее действия вину, ведь сегодня она весь день не пьет ничего, кроме воды.

— Может быть, завтра мы скажем, что ты сделал мне предложение в такую ночь? — Она поймала себя на том, что снова вертит кольцо на пальце, и заставила себя прекратить.

— Нет, по-моему, лучше по возможности придерживаться правды. Я сделал тебе предложение на колесе обозрения после того, как мы увидели падающую звезду. — В золотистом мерцании люстры его зеленые глаза казались изумрудными. Джессика не могла от них оторваться.

— Да, очень памятный момент, — согласилась она, стараясь не думать о других совместных воспоминаниях. О поцелуях и не только.

— Ну а палатка на крыше… наверное, в ней мы могли устроить еще одно свидание — раньше, весной. Тогда я понял, что хочу, чтобы наши отношения стали серьезнее.

Сердце у нее забилось чаще. В отверстия над головой задувал ветерок. После заката свои песни запели ночные птицы.

— Вполне разумно. — Голос у нее сел от волнения, и она откашлялась, стараясь навести ясность в мыслях. — Как мы познакомились?

— Может, ты работала на каком-нибудь приеме? — Он щелкнул пальцами. — Для автомобильной компании.

Она вспомнила, как он сказал, что у него оказалась лишняя машина, потому что автопроизводитель был клиентом «Нексуса».

— Да, неплохо. И что, я и тогда пролила на тебя шампанское?

— Конечно. — Он медленно расплылся в улыбке. — Случайная встреча привела к нашему знакомству.

Ей вдруг захотелось облизнуть внезапно пересохшие губы.

— Мы сразу все поняли? — спросила она, желая узнать больше подробностей их выдуманной истории любви. — Что оба хотим еще раз увидеться?

Он прилег на желтую подушку и стал смотреть на звезды.

— Я могу сказать только то, что чувствовал я. Не могу говорить за тебя.

Джессика поджала губы. Ей хотелось задать