Мое маленькое счастье. Книга 1 - Дунбэнь Сигу

Она замерла и начала оправдываться:

– На самом деле я не такая… Помнишь, у меня недавно болел зуб? Мне пришлось долго пить рисовый отвар. К тому же я не умею готовить. Меню всех соседних кафе перепробовала, надоело. А уж поесть домашнюю еду мне и вовсе удается крайне редко, так что не обращай внимания.

Упоминание о зубе заставило Вэнь Шаоцина кое-что вспомнить. Отложив палочки, он торжественно сказал:

– Мы знаем друг друга уже довольно много лет. Раз мы теперь соседи, может, нам стоит подружиться?

У девушки пересохло в горле.

– Мы и правда давно знакомы, но почти не общались. Сколько раз мы встречались? Можно пересчитать по пальцам. Мы почти ничего друг о друге не знаем.

– Ты избегаешь меня, потому что плохо знаешь? – уточнил он.

– Вовсе нет, – возразила Цун Жун.

Вэнь Шаоцин пропустил ее слова мимо ушей.

– Как будто я не знаю, что нравлюсь тебе, – продолжил он. – Не вижу в этом ничего постыдного или позорного…

Юноша задел Цун Жун за живое, и она тут же рассердилась:

– Замолчи! Не начинай снова!

Только сейчас до девушки дошло, что это был не просто ужин, а грандиозная западня.

Вэнь Шаоцин невозмутимо начал нести медицинскую чушь:

– Обычно пациенты проходят пять психологических стадий, прежде чем принять свою болезнь. Точно так же, как ты не можешь признать, что любишь меня.

Цун Жун покраснела.

– Не люблю я тебя!

Он приподнял брови.

– Первая стадия – это период отрицания, отказ принять факты.

– Что за ерунда! – громко крикнула Цун Жун.

Вэнь Шаоцин, несказанно довольный ее реакцией, продолжил:

– Второй этап – стадия гнева. В основном проявляется в виде вспышек злости и выплескивания эмоций на близких.

– Ладно, беру свои слова назад, я ничего не говорила. – Цун Жун примирительно подняла руки.

– Стадия компромисса, – кивнул Вэнь Шаоцин. – Пациенты, которые принимают факты, становятся дружелюбнее.

Она закрыла лицо руками, не в силах произнести ни слова.

Молодой человек продолжил:

– Стадия депрессии. Пациенты испытывают сильное чувство разочарования, что проявляется такими реакциями, как грусть, тоска и молчание.

Девушка глубоко вздохнула, безразлично взглянула на Вэнь Шаоцина и встала.

– Говори что хочешь. А я уже поела и устала, так что пойду домой.

Вэнь Шаоцин посмотрел на нее и подытожил:

– На последней стадии пациент в целом принимает реальность, ищет уединения и его клонит в сон.

– Ты закончил?

– Отдельные пациенты демонстрируют временное улучшение, пытаясь до последнего все отрицать.

Цун Жун охватило чувство полного бессилия. Куда делось ее красноречие, которым она блистала в судах? Еще в школе ей не было равных в дебатах. Мышление ее отличалось ясностью, быстротой и логикой. Почему же сейчас она не в силах была выпутаться из сетей этого хирурга?

В чем Вэнь Шаоцин был однозначно прав, так это в том, что ей нужно успокоиться. Тогда ему наскучит ее дразнить. Будь то Жан-Иди-Прочь или Вэнь Шаоцин, совет применим в обоих случаях.

Успокоившись, Цун Жун быстро вернулась к обеденному столу, взяла палочки и продолжила есть.

В дальнейшем, что бы ни говорил Вэнь Шаоцин, она не вступала в спор, отвечая лишь улыбкой и молчанием.

Вэнь Шаоцин, в свою очередь, руководствовался принципом «не добивай лежачего», поэтому ужин закончился спокойно.

Цун Жун, утверждавшая, будто не любит острое, прикончила тарелку ребрышек с перцем чили, выпила стакан воды, высунула язык и с шумом втянула воздух, чтобы охладить нёбо.

Вэнь Шаоцин не удержался от смеха: Цун Жун стала похожа на Жана-Иди-Прочь. Он подозвал пса и скомандовал:

– Высунь язык, дай я сравню.

Пес сразу же вывалил язык. Хозяин посмотрел на Жана-Иди-Прочь, затем на девушку и рассмеялся еще громче:

– Один в один!

Девушка повернула голову набок и закатила глаза. В этот момент она совсем не походила на хладнокровного адвоката. Заметив, что юноша поднялся и принялся убирать со стола, она поймала его за руку:

– Давай я помою. Ты ведь готовил, разве будет честно, если и прибираться придется тоже тебе?

Пока она возилась с посудой, Вэнь Шаоцин помыл и нарезал фрукты. Цун Жун ожидала, что он положит фрукты в тарелку, но парень достал из шкафчика что-то похожее на поднос и подключил его к сети. Потом достал только что купленный йогурт из холодильника, перелил его в чашку, высыпал туда же фрукты, добавил сухофруктов и наконец вылил все это на поднос.

Девушка наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

– Что это?

Он равномерно распределил йогурт лопаткой.

– Разве ты не видела таких? Это фризер для приготовления йогуртового мороженого.

– Йогуртовое мороженое! – У Цун Жун загорелись глаза. – Я его обожаю, но зимой оно не продается.

Вэнь Шаоцин несколько секунд подождал, пока йогурт не загустеет, затем посыпал его семенами кунжута.

– Больше не покупай готовый йогурт с фруктами, лучше бери обычный и сама добавляй любые плоды.

– О-о! – рассеянно протянула Цун Жун.

– «О-о» означает «Я даже не собираюсь делать то, что ты сказал»? – как бы между прочим заметил юноша.

– Кхэ… – девушка кашлянула, – я не люблю фрукты.

– По правде сказать, большинство людей, которые говорят, что не любят фрукты, на самом деле просто слишком ленивы, чтобы мыть их или чистить.

«Возмутительно, – подумала Цун Жун. – Какой же у него ядовитый язык!»

Молодой человек щедро зачерпнул комковатый йогурт, переложил в аккуратную чашку и, улыбаясь, передал ее Цун Жун.

– Извини. Я повидал много пациентов, слышал много оправданий, поэтому и пришел к такому выводу.

Цун Жун посмотрела на угощение, но не взяла.

Руки у Вэнь Шаоцина были красивые, но не женственные. В его длинных ухоженных пальцах с выделяющимися костяшками было что-то грубоватое – возможно, из-за того, что ему постоянно приходится держать скальпель.

Она не могла противостоять искушению вкусно поесть, и Вэнь Шаоцин словно играл с ней в «Кнут и пряник». Никому другому она не позволила бы так с собой обращаться. Но и отказаться от «сладких свиданий», которые устраивал Вэнь Шаоцин, была не в силах.

– Не будешь? – Вэнь Шаоцин снова предложил ей десерт. – Нет ничего постыдного в том, чтобы быть любителем поесть. Тяга к вкусной еде – это естественно. Как и тяга к другому человеку.

Она не пошевелилась, но и он не убирал руку, продолжая протягивать ей чашку мороженого.

Во-первых, Вэнь Шаоцин вкусно готовит. Во-вторых, он хорош собой. Цун Жун все-таки пришлось признать два этих очевидных факта.

Нахмурившись, она взяла чашку с мороженым.

Тогда молодой человек быстро приготовил еще одну