Леди Элизабет - Элисон Уэйр

Взяв плащ и перчатки Элизабет, она помогла девочке одеться и повела ее по винтовой лестнице во внутренний двор. Часовня находилась напротив, и в ее витражных окнах дрожало пламя свечей. Мэри наверняка уже молилась.

Элизабет услышала приближающийся стук копыт, и они с Кэт отошли назад, уступая дорогу всадникам. Те въехали в ворота, и Элизабет, к своей радости, увидела короля, который все-таки успел к вечерним развлечениям. Радость ее, однако, тут же сменилась беспокойством — король вовсе не выглядел счастливым женихом. Лицо его застыло от гнева, и он даже не обратил никакого внимания на дочь. Мрачнее тучи, Генрих неуклюже спешился и тяжелой походкой направился в свои покои. За ним в безопасном отдалении следовали его угрюмые камердинеры. Конюхи поспешили забрать лошадей.

Элизабет и Кэт ошеломленно переглянулись.

— Почему отец такой сердитый? — спросила Элизабет.

— Понятия не имею, — ответила Кэт. — Поторопитесь, миледи, иначе опоздаем в часовню.

Коленопреклоненная Мэри бросила на них укоризненный взгляд, после чего молча вернулась к молитвам. Элизабет было трудно сосредоточиться, и она думала лишь об одном: из-за чего так разозлился отец?

По спине у нее пробежал тревожный холодок. Она уже знала, что, когда отец сердился, случалось что-то плохое. Его гнев был куда страшнее, чем у обычных людей, поскольку он имел власть над жизнью и смертью. Из-за его гнева даже умирали люди… Девочка придвинулась ближе к Кэт и сжала ее руку.

Хмурясь, Генрих занял свое место за пиршественным столом на помосте. Огромный в своем украшенном драгоценными камнями камзоле и шляпе с пером на лысеющей седой голове, он щурился на придворных. В зале стояла тишина; вместо обычного гула разговоров слышались лишь негромкий кашель, шмыганье носом и приглушенный шепот. Король заметил дочерей, которые тревожно смотрели на него со своих мест в конце высокого стола. Их, как и его самого, ждало разочарование. Они надеялись встретить мачеху, он — жену, которую смог бы полюбить. Он был готов взорваться.

Где этот злодей Кромвель? Он должен быть здесь! Ах вот он, улыбчивый и обходительный, входит в зал с опозданием, после своего монарха. Но неучтивость, по мнению Генриха, была его наименьшим прегрешением.

Взгляд Кромвеля встретился со взором короля, и улыбка слетела с его лица. Придворные дружно затаили дыхание, глядя то на одного, то на другого. Элизабет сразу же поняла — мастер Кромвель чем-то обидел ее отца. Вот почему король был не в духе. Кое-что прояснялось.

— Вы отсутствовали при нашем возвращении, мастер секретарь, — зловеще проговорил Генрих.

— Прошу прощения вашего величества, — прошелестел Кромвель. — Я переодевался к празднику и только час назад узнал, что ваше величество вернулись.

— Мы вернулись, мастер секретарь, поскольку оставаться в Рочестере было незачем, — ледяным голосом изрек король.

— Вы хотите сказать, ваше величество, что принцессы Анны там не было? — спросил Кромвель.

Придворные внимали каждому слову.

— О нет, мастер секретарь, она была там, была.

— Рад слышать, сир, — пролепетал Кромвель. — И как вашему величеству нравится королева?

Король угрожающе наклонился.

— Она мне не нравится. Нисколько не нравится! — пролаял он. — Она далеко не так хороша, как утверждали вы и другие. И знай я раньше, она вообще никогда бы не приехала в наше королевство!

Он снова опустился в кресло, похожий на льва, изготовившегося к прыжку:

— Чем мне утешиться, мастер Кромвель? Чем?

У Кромвеля был такой вид, будто он только что получил удар под дых.

— Сир, контракт подписан и обговорен. Могут возникнуть сложности… — Взглянув на лицо своего господина, он быстро добавил: — Но я все тщательно обдумаю и попытаюсь найти какой-нибудь выход.

— Лучше найдите, — сказал король. — Вы втянули меня в эту историю, вам и выкручиваться!

Кромвель побитым псом выскользнул за дверь. Генрих кивнул менестрелям. Те начали играть, и придворные, облегченно вздохнув, вернулись к приглушенным разговорам. Элизабет стало неуютно. Не такого Нового года она ждала и теперь опасалась, что, возможно, новой мачехи у нее так и не будет.

Не могла она и понять почему — ведь принцесса Анна на картинке была такая красивая! Что в ней не понравилось отцу?

Она поняла, что король внушает что-то герцогу Норфолку, сидевшему слева от него.

— Бедняки женятся на ком хотят, — сетовал Генрих, — но принцы имеют то, что дают. Кому доверять?

— Вашему величеству плохо служат, — заметил герцог, сочувственно качая головой. — В этом нет никаких сомнений.

— Верно, — печально согласился Генрих. — Но неужели я обязан влачить ярмо? Неужто нельзя ничего сделать?

— Будем надеяться, мастер Кромвель что-нибудь придумает, сир, — утешил короля герцог.

К удивлению Элизабет, его тонкие губы изогнулись в коварной улыбке.

На следующий день двор переехал в Гринвич, хотя никто теперь не знал, состоится ли там королевская свадьба. Король накануне рано покинул празднество, и с тех пор его никто не видел. Мастер Кромвель тоже где-то прятался.

Перед отъездом Элизабет нанесла прощальный визит своему брату Эдварду, которому вскоре предстояло отправиться в замок Хертфорд. За последние дни она виделась с ним несколько раз, и теперь он встретил ее с неподдельной радостью.

— Лизбет! — воскликнул он, когда она вошла в комнату, и бросился к ней с распростертыми объятиями.

Несмотря на его властные манеры, он оставался очаровательным малышом, любовь к которому переполняла сердце Элизабет.

Его служанка присела в реверансе. Элизабет остановилась, узнав леди Брайан.

— Миледи Элизабет, рада вас видеть, — сдержанно сказала женщина.

— Спасибо. — Элизабет коротко кивнула, до сих пор ощущая боль от расставания с бывшей гувернанткой. — Я хочу увидеться с милордом принцем.

Леди Брайан поняла намек.

— Я позову госпожу Пенн, — молвила она и удалилась.

— Я еду в Гринвич, — объяснила Элизабет Эдварду, посадив его на колени. — Я пришла попрощаться. Мне нужно спешить. Даст Бог, скоро снова увидимся, милый братец. Да хранит тебя Господь.

Поцелуй, реверанс — и она ушла, не заметив слезы, скатившейся по щеке мальчика, когда за сестрой закрылась дверь.

— Королевская свадьба состоится завтра! — возбужденно сообщила Кэт, входя в комнату Элизабет. — Я слышала разговоры придворных.

— А можно мне пойти? — спросила Элизабет, отрываясь от книги. — Я могу надеть новое голубое платье.

— Не уверена, миледи, — с сомнением ответила Кэт. — Вам придется подождать приглашения.

— Надеюсь, можно, — сказала девочка. — Завтра Двенадцатая ночь. Будет пир и праздник. Мне так хочется там побывать!