Рождественская конфетка - Селия Аарон

— Да, мэм. — Я придерживаю для нее дверь, когда она выходит. Подняв взгляд, замечаю, что Олив стоит у окна, сцепив руки под подбородком.

Я бросаю бумаги на стол, проскакиваю мимо миссис Рид, скольжу по ледяной улице и врываюсь в студию. Все ученики оборачиваются и смотрят на меня.

Олив делает неуверенный шаг в мою сторону.

— Мне правда очень жаль, что так вышло…

Я притягиваю ее в свои объятия и крепко целую. С ней в моих руках все кажется правильным. Подхватываю ее и несу в заднюю часть студии.

Кендейс подмигивает мне, когда я прохожу мимо.

— Я проведу занятие, пока вы двое улаживаете свои разногласия. — Она запрыгивает на платформу. — Ладно, давайте сделаем собаку лицом вниз!

Продолжаю идти и закрываю за нами дверь в холл.

— Мой кабинет слева. — Олив обвивает руками мою шею. — И еще раз прошу прощения. Мне очень жаль.

Поворачиваю налево в ее кабинет и пинком захлопываю за нами дверь. Сажусь на диванчик, усаживая Олив к себе на колени и целую, вкус ее губ успокаивает всю боль от предыдущего дня.

Отстраняюсь и обхватываю ее лицо руками.

— Ты спасла мой магазин.

Девушка пожимает плечами.

— Я вроде как спасла его от себя, наверное.

— Спасибо.

Ее глаза слезятся.

— Мне очень жаль, что так вышло…

— Ш-ш-ш… — Я продолжаю её целовать. — Ты прощена. Я сожалею о том, что сказал вчера вечером. Это была неправда. Ты — все что мне нужно.

— Неужели? — Ее глаза блестят от слез.

— Так и есть. — Снова целую ее, проскальзываю языком ей в рот. Мой член дергается напротив ее задницы, и она охает, когда сдвигается и трется о мой стояк.

— Я хочу с тобой большего. Знаю, ты думаешь, что все это неожиданно и что мы недостаточно хорошо знаем друг друга, но я хотел большего с тех пор, как нам исполнилось семнадцать. — Провожу большими пальцами по ее гладкой коже. — Я никогда ни в чем не был так уверен.

Оливия хмурит брови.

Мое сердце замирает.

— Слишком много, слишком рано?

— Нет. — Она целует меня, и любовь взрывается в моем сердце. — В самый раз.

Провожу руками по ее спине, прижимая ближе. Я не могу ею насытиться.

— Могу я тебе кое-что сказать? — Целую ее в шею и облизываю до самого уха. Она дрожит, и дыхание вырывается мягким стоном.

— Д-да. — Олив сжимает мою рубашку.

Покусываю мочку ее уха и скольжу руками вниз к ее талии и под рубашку.

— У меня была фантазия о тебе.

— Неужели? — Она откидывает голову назад, и я целую ее в ключицу. — И какая?

— Что ж. — Я опускаю руку к поясу ее штанов для йоги. — Она включает в себя вот это.

— Мои штаны?

Опускаю пальцы ниже и просовываю их в ее трусики. Она уже влажная, и я медленно обвожу клитор указательным пальцем.

— У тебя случайно нет запасных?

Глава 14

— Запасных штанов? — Я стону, когда Хэнк проводит пальцем по моему клитору. — Есть.

— Идеально. — Он вводит в меня два пальца.

— Хэнк, — вздыхаю я, когда он опускает чашечку моего спортивного лифчика и берет сосок в рот. — Что ты собираешься сделать с моими штанами?

Он смеется, уткнувшись мне в грудь, и это вызывает во мне дрожь удовольствия. Быстрым движением мужчина переворачивает меня и прижимает грудью к подлокотнику дивана. Затем дергает мою задницу вверх.

— Что ты…

Рвущийся звук заставляет меня повернуть голову, чтобы посмотреть на него. Но Хэнк не смотрит на меня. Он не отводит взгляд от дыры, которую проделал в моих штанах, потом отодвигает мои трусики в сторону и опускает голову. Когда его язык касается моих складок, я выдыхаю:

— О Боже!

— Протяни свое дерево к небесам! — Чересчур восторженный голос Кендейс просачивается сквозь стену.

Хэнк не останавливается. Он глубоко исследует меня, пробуя на вкус, а затем проводит языком по моему клитору и щелкает им.

Что-то в том, как он разорвал мои штаны, возбуждает меня больше, чем должно, и я уже задыхаюсь и качаю бедрами напротив его языка. Хэнк вводит в меня два пальца, и я толкаюсь им навстречу.

— Господи, я кончу в штаны, если ты будешь продолжать в том же духе.

— Трахни меня. — Не могу думать ни о чем, кроме него, его языка и члена. Я хочу всего этого. — Пожалуйста.

— Черт возьми, женщина. — Парень встает на колени позади меня, а затем чувствую, как головка члена прижимается к моему влажному входу.

Я приподнимаюсь на руках на подлокотнике дивана, почти падая вперед, когда Хэнк плавно скользит в меня. Как только он полностью погрузился, я начинаю толкаться навстречу. Вскоре его кожа врезается в мою в устойчивом ритме, пока мы работаем вместе, преследуя наши оргазмы.

Хэнк хватает меня за плечо и притягивает к себе. Войдя в меня по самое основание, протягивает руку и начинает ласкать мой клитор. Я сбиваюсь с ритма, когда мои ноги начинают дрожать, а бедра сжимаются.

— Я сейчас… Я… о…

Он прижимает ладонь к моему рту, когда я взрываюсь вокруг его члена. Я стону в ладонь, пока парень продолжает толкаться в меня. Очередная волна удовольствия захлестывает меня с головой. Хэнк врывается в меня еще несколько раз, затем глубоко погрузившись, стонет. Я чувствую, как его член дергается внутри меня, каждый рывок вызывает новый толчок блаженства.

Отдышавшись, Хэнк снова садится на диван и притягивает меня к себе на колени. Он нежно целует меня, его губы такие теплые и нежные.

— Ты в порядке? — Убирает несколько потных прядей с моего лба.

— Лучше, чем в порядке. — Я прижимаюсь ближе к нему. — Кажется, я влюбилась.

Эпилог

СЛЕДУЮЩЕЕ РОЖДЕСТВО

Прокрадываюсь вниз по лестнице в магазин. Хэнк разговаривает с покупателями, уверяя их, что в этом году партия рождественских конфет даже лучше, чем в прошлом. Я замираю у входа и жду, когда входная дверь со звоном закроется.

Выглядываю, и вижу, как Хэнк запирает дверь, а затем выключает вывеску. Он хватает тряпку и начинает вытирать прилавок. Наш прилавок.

— Эльф номер один, прибыл на службу. — Вхожу в комнату, одетая только в рождественский фартук и красные туфли на каблуках.

Он перестает вытирать столешницу и окидывает меня взглядом с головы до ног.

— О, миссис Винтерс,