Отвергнутая жена. В плену генерала - Екатерина Гераскина

Я еще не до конца верила, что меня просто проверяли и что у дракона всё было под контролем. Но то, что мы истинные, многое объяснило. Я читала об этой связи и знала о ней только из романов о любви, что были популярны у в моем мире. Отрицать очевидного факта, что рядом с ним я не могла нормально мыслить, не могла.

Стоило только подумать об этом, как внизу живота что-то стянуло. Я сжала узел полотенца на груди, стоя спиной к мужу.

Но отчетливо почувствовала, как воздух в комнате наэлектризовался. В помещении потянуло холодом, волоски на теле встали дыбом, мурашки побежали по спине.

Я замерла, затаив дыхание, и уловила движение. Затем спины коснулись прохладные ладони Даррена. Он склонился, провёл кончиком носа по мочке моего уха и прикусил её, глубоко вдыхая.

Все грозилось зайти очень далеко.

— Мне бы что-нибудь надеть.

— В гардеробе для тебя все приготовили, — он снова подтолкнул меня к двери. Я видела, с каким трудом ему это далось, мне и самой не хотелось его отпускать.

— Я пока оставлю тебя, — Даррен провёл тыльной стороной ладони по моей щеке и отступил ещё дальше.

— Хорошо.

Он вышел. И тут, словно из ниоткуда, появился Соломон, потёрся о ноги.

— А губы-то чего горят? Уже и нацеловаться успела?

— Вечно ты не в своё дело лезешь, — закатила я глаза и прошла в гардеробную.

— А моё дело простое, наблюдать за тобой. А вообще, конечно, твой дракон поразил меня в самое кошачье сердце.

— И чем же?

— Понятливостью и логичностью. Это же надо, как он раскусил этих Огненных. Как он понял, что ты и не ты вовсе. Вот что значит быть генералом армии. Вот это мозг!

— Да и шантажировать никого не пришлось. А скоро с меня снимут заклинание, и с тебя тоже.

— И я смогу еды нормально просить? — охнул Соломон. Я хохотнула. Кому что, а коту еды бы.

— Вряд ли тут китекэт есть.

— Да мяса я хочу и молока-а-а-а!

Я рассмеялась.

— А что с Оксанкой этой? — спросил Соломон, следуя за мной.

Я зависла, наблюдая настоящий парад мужских мундиров тёмных цветов. И только парочка была ослепительно белоснежной. Вот бы увидеть их на Даррене.

— Слюни-то подбери.

— Что? О чём ты? — потеряла нить рассуждений.

— Хватит лапать мундир. Одевайся давай. Не терпится с магом повидаться, — кот сидел на черном кожаном пуфе. А я поймала себя рядом с тем самым белоснежным мундиром с золотыми эполетами. — Ну так что с Оксанкой?

— Представь себе это Санья де Дур в этом мире. Очень говорящая фамилия и явно похожая не ее земную фамилию.

— А что если это все-таки двойник твоей подруги?

— Сомневаюсь. Иначе чего бы ей бежать, сверкая пятками с крыши?

— Ну, может она была в самых расстроенных чувствах, типо обиделась на генерала, все же он жену привёз в замок, а тут она — неугодная любовница, — хохотнул кот.

— Даррен отдал приказ найти ее и привести. Скоро узнаем. А вообще, я даже рада, что так вышло.

— И почему же?

— А потому, что если эта Санья всё-таки Оксанка, значит, она может перемещаться между мирами.

— О-о-о! Точно. Только, птичка моя, есть большая проблема.

— И какая же? Уже скоро я могу увидеть родителей и брата.

— Милая, — кот тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну что? Или тебе тут нравится в теле кота? — вскинула я бровь.

— Вот именно, Арина. Ты забыла, что потеряла своё тело.

Я пошатнулась и уцепилась за рукав того самого мундира.

— Точно. Я теперь — уже не я, — так срослась с новым телом, что и забыла об этом. — Но ведь Оксанка при переходе через мир не теряет тела? Получается, не обязательно умирать в нашем и вселяться в другое тело.

— Получается не обязательно. И твоим родителям явно не надо будет мудрить. Но с тобой-то уже все самое плохое приключилось. Ты-то теперь человек. Магии в тебе нет, феникса нет. А это значит…

— Что я проживу намного меньше всех. Обычную жизнь человека.

— Да. Если не заболеешь какой-нибудь ерундой и не умрёшь. У тебя же и с регенерацией проблемы.

— Что же с этим делать? — я прикрыла лицо руками, сползла на пол и начала качаться.

— Ну, ну. Главное генерал догадался, что ты не принцесса Огненных. Теоретически, портал на Землю существует. Родителям твоим и брату всё равно, как ты выглядишь, лишь бы живая была.

— Ну им же придётся снова меня потерять. Они уже сейчас убиваются горем.

— Разберёмся! — кот спрыгнул на пол и потёрся о мои колени. Я убрала руки от лица и часто задышала. Плакать было бесполезно. А в моей ситуации уже даже подобные перспективы были подарком неба. — Подумаем, как из твоей подруженции вытрясти все.

— Кстати, я вспомнила, как меня держал Демид и вливал какое-то Оксанкино пойло. Она точно должна знать, что со мной стало.

— Вот и сосредоточься на этом. Не плачь, птичка моя. Вон какой у тебя крутой мужик. Думаешь, он захочет тебя терять, а?

— Я его истинная. Представь.

— О-о-о! Целый мужик и весь только твой? Оксанку жаба зеленая задушит.

— А ведь она получается со всеми моими мужчинами крутила. Мало Демида, так она, оказывается, была и с Дарреном.

— Я давно говорил тебе, что с ней нечего водиться. Мутная девица.

— Да, что уж теперь, — погладила Соломона, который подставил голову под руку. Он заурчал.

— Ну ты и тарахтишь.

— Я не виноват, оно само. Автоматически.

Я рассмеялась. А потом мой взгляд упал на сундук. Я подползла на коленях к нему и распахнула.

Там было прекрасное голубое платье и колье с сапфирами, которые мне так понравились.

— Это он Оксанке вез в подарок, — проворчала я.

— Ну что могу сказать. Щедрый мужик. Только с бабой ему не повезло.

— Это для неё было, — отчего-то снова повторила я.

— Да понял я. Закрывай сундук.

— Почему он не избавился от этого?

— Так только что прибыл в замок. Когда ему о тряпках помнить?

— Он мне это решил передарить? Колье дорогое. Не выбросит же? — я повернулась к коту.

— Ну… не сумасшедший же он? Дарить жене то, что было куплено для любовницы.

— Не хочу проверять. Эта выдра водила всех нас за нос. Подсасывала дорогие подарки и крутила моими мужчинами как хотела. Еще и меня траванула.

Порылась на дне сундука и нашла там инкрустированный рубинами ножик.

— Ты что замышляешь? — осторожно спросил кот.

— Дизайнерский переворот.

И я вошла в кураж. Потому когда Даррен явился в комнату, он