Падай, я ловлю - Татьяна Семакова

— На окладе? Прямо в штате, то есть, скажем, Даня тоже может к нему обратиться?

— Любой из партнеров. К чему вопрос? — Старательно пересказываю сплетни, Родион внимательно слушает и какое-то время рулит молча, размышляя. — Картинка вырисовывается. Ты молодец, но больше так не делай.

— Не общаться с людьми?

— Не сбегай от меня.

— Во-первых, не от тебя. А во-вторых, ты бы мог завершить мою вылазку еще в кабинете Демидова, — отмечаю не без язвительности.

— Потому что задумка неплоха. Реализация подкачала только, Саш, — бросает на меня сердитый взгляд.

— А если бы я ей поделилась, ты бы позволил?

— Нет.

— Вот тебе и ответ.

— Моя главная задача — обеспечить твою безопасность.

— Передав на руки дружку, которого сам подозреваешь во всех смертных грехах, — заканчиваю ехидно.

— Он тебя и пальцем не тронет.

— Именно. И когда я снова буду падать, проследит взглядом.

— Не будешь, — заявляет уверенно, а я тихо хмыкаю, устав припираться. — Нет уж, поясни, — давит, неудовлетворенный ответом без слов.

— Да глупости все это, Родь, — отвечаю мягко. — Ты — ценное звено цепи. Им нужна площадка для проведения турниров, стабильная в легальном бизнесе, это все понятно. Но я — совершенно другое дело. И за мной придут, как только ты отвернешься. У них бизнес простаивает.

— Ты и права, и ошибаешься. А я был уверен, что в деле как минимум один партнер, но теперь сильно в этом сомневаюсь, а значит, ситуация гораздо опаснее, чем казалось изначально. Пока выясняем, с какой целью Борисов заманил тебя в «Дублин», от меня ни на шаг.

— Как ты себе это представляешь? — вздыхаю.

— Это проще, чем кажется, — пожимает плечами. — Для работы мне нужен только ноутбук, к месту не привязан. Остальное — вместе.

— Ты будешь таскать меня с собой? — удивленно приподнимаю брови.

— Мне так спокойнее. Когда ты рядом.

Конечно, он имеет ввиду совсем не то, от чего у меня пульс вдруг ускоряется. Отворачиваюсь к окну, чтобы он не смог ничего прочесть по лицу, бросив взгляд, но кажется, будто моими эмоциями салон наполняется. Точно осязаемые. Прикоснуться, положить на ладонь. Смять и вышвырнуть в окно.

— Мне жаль, что я втянул тебя в это, — произносит негромко. — Есть еще два варианта, но они тебе не понравятся.

— Какие? — уточняю почему-то шепотом.

— Ты уедешь, на время. Где ты буду знать только я.

— Нет, ни в коем случае! — восклицаю и отрицательно мотаю головой. — Они же к брату придут меня искать, у него Иришка беременная! Нет, ни за что. Пусть знают, где я.

— Так и думал.

— А второй?

— Ты умрешь. По документам. Я все устрою.

— Спятил? — мямлю задрожавшими губами. — Папа тогда совсем с тормозов слетит, года не пройдет, как не станет. И Иришка… она меня любит, это нервы, опасно. Нет. Ни в коем случае.

— Тогда привыкай к моему присутствию. Быстро это не закончится.

— Хорошо, — выдыхаю, успокаиваясь. — Какой план на завтра?

— Завтра дома. Мне нужно спокойно поработать и подумать. Никто не удивится, что мы закрылись на сутки.

— Заедем за продуктами? Холодильник пустой.

— Твоя лучшая идея, — улыбается и открывает карту в телефоне, присматривая круглосуточный супермаркет поближе к моему дому.

Через час проходим в квартиру. Он — боком, нагруженный пакетами. Я — пру свой букет, пытаясь не радоваться его наличию.

— Палево, вообще-то, — приподнимает сумки и опускает их на пол. — О еде в таких случаях думают в последнюю очередь.

— Не знаю, Родь, — фыркаю, стягивая кроссовки. — На тебя посмотришь, вполне можешь и совмещать.

— Если девушка широких взглядов, — ухмыляется и наклоняется, развязывая шнурки.

Глупо хихикаю, представив картину, и сбегаю к кладовке, несколько увлекшись в своих фантазиях. Наливаю ведро ледяной воды, борюсь с соблазном окунуть в него голову и вздрагиваю, когда он спрашивает из-за спины:

— Не поднимай. Куда поставить?

— Да где-нибудь в комнате не на проходе, — бормочу, неловко меняясь с ним местами в тесном пространстве.

Разбираю продукты, он заканчивает с цветами и приходит помогать. То и дело сталкиваемся, соприкасаемся, голова уже кругом от него.

— Тебе спать не пора? — брякаю, когда терпение заканчивается.

— А тебе?

— Я планировала готовить. У меня по графику смена, все равно не усну.

— Надо менять этот твой график, — ворчит и продолжает этим заниматься, выходя с кухни: — Ночью надо спать или трахаться. Третьего не дано.

С тоской кошусь на дверь, мысленно выбрав второй вариант. Закрываю поплотнее и бахаю на плиту кастрюлю под мясо.

Через три часа, обливаясь потом, крадусь в душ. Снимаю повязку с плеча и, решив, что рана достаточно затянулась, с наслаждением встаю под прохладные струи. Выхожу, обмотанная полотенцем, слышу тихий стук ложки о тарелку. Заглядываю на кухню и начинаю сдавленно смеяться, придерживая на груди свое одеяние.

— С ума меня свела этими запахами, думал сдохну, — жалуется и закидывает в рот очередную порцию. — Вкусно, Саш. Не думал, что ты готовить умеешь.

— По ресторанам мне не на что ходить, — пожимаю плечами и сглатываю обильно выделившуюся слюну, так все аппетитно выглядит. И борщ, и мужик, сидящий на моей кухне в одних трусах и уплетающий мою стряпню.

Сдаюсь и наливаю себе, устраиваясь рядом.

— В четыре утра я еще не обедал, — ухмыляется, глядя на то, как я натираю зубчиком чеснока ломоть черного хлеба. — Оберег от приставаний?

— Чеснок отпугивает только вампиров и придурков, — играю бровями и откусываю смачный кусок. — И если уж жрать ночью, то с удовольствием.

— А Борисову готовила? — спрашивает вдруг.

— Бывало, — пожимаю плечами, помешивая горячий суп. — Особенно в последние пару месяцев, когда уже друг другом насытились.

— Достойная альтернатива, — чешет бровь и берет свою тарелку, поднимаясь, — пожалуй, мне нужна добавка. А ты накинь что-нибудь, пока стынет. Так и кастрюли не хватит.

— А ты вампир или придурок? — роняю тихо и опускаю голову в ожидании ответа.

Глава 16

Туманов ставит на стол тарелку и упирается ладонями в край столешницы, стоя ко мне спиной. С минуту, наверное, обдумывает, и я не выдерживаю и убегаю в комнату.

Распахиваю шкаф, выискивая самые пуританские пижаму и белье из имеющихся, а когда разворачиваюсь, чуть не влетаю в него, замершего поблизости.

Родион поднимает руку и осторожно касается моего плеча, а я нервно веду им и язвлю:

— Слишком долго думал.

— Это правда, — отвечает тихо. — С первой встречи в машине. Ты очень красивая, Саш.

— И что же тебя останавливало? — уточняю едко, снова пытаясь избавиться от его руки.

— Втянуть тебя в неприятности, привязать к себе и при этом попытаться трахнуть? Девушку, от которой