Падай, я ловлю - Татьяна Семакова

Туманов стискивает зубы и через мгновение выхватывает из руки Зотова ложку, а после, без каких-либо колебаний, заряжает ему по лбу.

— Мудила, — морщится Зотов, растирая ушибленное место. Вырывает из руки Туманова столовый прибор и продолжает есть, прикрывая лоб и бросая на Родиона свирепые взгляды.

— Ты тоже промолчал. А почему? Потому что проворачивать такое под твоим носом может либо совершенно отбитый, либо свой же, — раскладывает Родион, а Зотов недовольно поджимает губы. — Вот и не пизди.

— Странно все это, — размышляю вслух. — Если Даня виновен в смерти Кристины, зачем вчера утром притащился к ней в этом нелепом прикиде? Получается, он сам ее искал? Когда ее убили уже установлено?

— В тот же день, когда пришли за тобой, — делится деталями Зотов. — Но я лично был в ее квартире, ее убили не там.

— А где? — интересуюсь, а он разводит руками:

— Наш контакт с органами — Сергеич. Хотел было поспрашивать, но… — злобно хмыкает и поднимается. — Где там твои тефтели?

— Ты все сожрать решил? — ворчу тихо. — Я не тебе готовила, вообще-то.

— Не жмотничай, пока я тебе за абсент не накинул.

— Кто ж тебя заставлял? — таращу на него глаза. Зотов меняется в лице, а я бормочу: — Да в духовке, хоть все ешь…

— Борисов мог искать не ее, а нечто, доказывающее их связь, — говорит Родион, единственный, кто продолжает думать о деле. — Отсюда и разбитая тачка, и прикид. Узнать его было непросто.

— Вот мои и не узнали, — раздражается еще сильнее Зотов, бахая тефтели на стол. — Только вас, сладкую парочку.

— Ты бате Борисова звонил? — спрашивает Родион. — Маринка может быть не в теме, но с отцом связь он может держать.

— Решил сначала обсудить с тобой. Борисова-старшего лишний раз тревожить как-то не манится. И решил после того, как не смог найти долбанного следака. Сука!

— Хорош истерить, — слегка повышает голос до раската грома Туманов. — И разогрей мне.

— Самообслуживание, — кривляется Дмитрий, а я поднимаюсь.

— Садись, — прошу ласково, опуская ладонь на его бицепс, — я все сделаю.

Таращится мне в глаза с полминуты, трясет головой и сурово сталкивает брови у переносицы:

— Чертов омут. Не смотри на меня так, проблем не оберешься.

— Ты, — хмыкает Туманов.

— Я — после, — ухмыляется Зотов, устраиваясь за столом. — И что-то мне подсказывает, будет уже похер. Так, на чем мы остановились?

— На том, что мне надо пожрать. Котелок не варит.

— Дим, тебе Крис позвонила? — спрашиваю, нагружая тарелки. — Я — ей, а она — сразу тебе. Да?

— Нет, тебя мои парни нашли. Но, думаю, звонок она все же сделала. Борисову, раз уж он ее ко мне устроил, как выяснилось. Это объясняет, как он так быстро появился. Штаны натянул и бегом, солнышко свое спасать.

— Я звала его на улице.

— Об этом ему я сообщил, а мне — мои парни. Никто с открытыми окнами при наличии кондиционера не спит, красавица моя. То есть, не моя. Короче, не суть. Нихуя он услышать не мог при большом желании, но тебе, полагаю, компота в уши от души набурындил. На это он мастак.

— Ладно, пусть так, — отмахиваюсь, разворачиваясь к ним спиной и чувствуя себя идиоткой. И ведь в самом деле поверила, вот ведь глупая. Ничему жизнь не учит.

Иду к микроволновке и скашиваю взгляд на Туманова, натыкаясь на его хмурый. Сразу же опускаю глаза и злюсь на себя еще больше. Хватит уже витать в облаках! Все они с удовольствием отведают то, что предлагаю, а потом со спокойной душой и чистой совестью сядут за стол к другой. Все остальное — просто следствие завышенного самомнения и банальное чувство собственничества. С такими мужчинами ни отношений не построить, ни семью не завести, пора бы уже зарубить себе это на носу.

— Получается, задача номер один — найти Даню, — подвожу промежуточный итог, ставя тарелку на стол. — Так?

— Да, — соглашаются Родион. — Есть идеи?

— У его папы ресторан в центре, — пожимаю плечами. — Когда мы там бывали, он всегда подходил поздороваться. Наверное, в него там кабинет или что-то такое… Может, повезет, и выйдет ко мне?

Мужчины переглядываются и какое-то время обдумывают предложение.

— Может выгореть, — с сомнением произносит Зотов. — Батя в курсе, что он таскается от Маринки. И скандал ему точно не нужен.

Туманов шумно вздыхает и пододвигает тарелку поближе, вооружаясь вилкой.

— Что не так? — напрягаюсь, а Зотов весело хрюкает:

— Твой нынешний мужик будет выглядеть идиотом, а так нормас.

Глава 18

— Долго еще? — возмущается Зотов с кухни.

— Одну минуту! — шумлю из комнаты, заканчивая последние приготовления.

— Это мы уже слышали! — ехидничает, а я закрываю дверь поплотнее, чтобы не мешал.

Не так-то просто подобрать приличный наряд на жару, чтобы тот прикрывал и колени, и локти. Повезло, что нашлись легкие брюки-клеш от бедра и слегка просвечивающая блузка, но к этому образу напрашивается ненавязчивый дневной макияж и подобие прически.

— Все, — оповещаю, стоя в дверях кухни. И не потому, что они меня не заметили, а из-за того, что уже пару минут молча пялятся.

— Первая леди, — отмирает Зотов, кривя губы. — Почему нельзя быть просто симпотной и безотказной? Зачем вот это все? — морщится и бросает взгляд на плиту, но от вида еды его корежит еще сильнее. — Пойдем пешком? Я обожрался.

— Иди, — хмыкает Туманов. — Тебе идет, — бросает сухой комплимент, а я старательно вымучиваю благодарную улыбку. — Рубашки, через которую грудь не видно не нашлось?

Зотов прыскает и встает на защиту:

— Сжалься над девчонкой. На улице сорокет.

— Двадцать восемь, не больше. В машине и ресторане есть кондиционер. Простудится еще, совсем не в кассу.

— Мне переодеться? — кривляюсь, раздражаясь.

— Не надо, и так уже яйца отсидели, вот-вот птенцы повылупляются, — ехидничает Родион в отместку. — Двигай давай, жена президента.

— Всего лишь невеста бухгалтера, — продолжаю перепалку, обуваясь.

— В перспективе, — прилетает ответка.

— Еще скажи, под вопросом.

— Нет, тут решено. Но будешь меня доводить, я пересмотрю условия и просто запру тебя на седьмом этаже.

— А дракона под дверь посадишь?

— Чтобы опять твой рыцарь прибежал спасать? Вариант.

— А сам-то ты с какой целью на огонек тогда заглянул? Доспехи в плечах не жмут?

— В другом месте, — ухмыляется нагло, шлепая меня по попе.

— Скотина, — шиплю сквозь