Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

–В каком смысле?

–В самом лучшем из смыслов. Ты всегда такая зажатая или только рядом со мной?

–Я не зажатая,– возмущаюсь я.– То, что я не задавала всяких похотливых вопросов в этой дурацкой игре, не значит, что я зажатая.

И хоть новенький не говорит в ответ ничего, а лицо его остаётся непроницаемым, мне почему-то кажется, что его забавляет моё поведение. Неловкость тем временем нарастает. Проклинаю себя за то, что не вышла отсюда вместе с Ирэн.

–Ты так нервничаешь,– произносит парень, откидываясь назад.– Не удалось сдать экзамен? Я вроде всё правильно заполнил.

Его слова выбивают меня из колеи. Я расширяю глаза, мысли разбрасываются по всей территории мозга. Опускаю голову, посмотрев на экран своего телефона, затем вновь возвращаю взгляд на парня.

Так вот в чём было дело.

–Это был ты?

–Да,– коротко отвечает он, наслаждаясь моей реакцией.– Я думал, это очевидно.

–Зачем ты помог мне?

–Друзья ведь помогают друг другу.

От его слов я издаю смешок, по-прежнему относясь ко всему этому весьма скептически.

–Тебе необязательно продолжать возиться со мной и дальше. Можешь уже признаться, что всё это было лишь развлечением,– говорю я.

Парень не выглядит удивлённым. На его лице я вообще не вижу каких-либо эмоций, что очень меня удивляет.

–Ты слишком не уверена в себе,– выдвигает он своё предположение, словно психолог на очередном сеансе.

–С чего ты это взял?

–Я просто вижу.– Я собираюсь сказать что-то в своё оправдание, однако новенький перебивает меня прежде, чем я успеваю это произнести:– Ты думаешь, что не можешь нравиться парням. Тебе даже сложно поверить в то, что я могу пригласить тебя на свидание… Твои родители сделали это с тобой?

Не знаю, понимает ли он, до какой степени его слова смутили меня. Почти до неприязни. А может, и понимает и именно поэтому даёт мне время тишины.

Мне остаётся лишь молча сидеть, переваривая его слова и уставившись на него с выпученными глазами и приоткрытым ртом.

«Что значит “твои родители сделали это с тобой”»,– хочется спросить мне, но я решаю промолчать. Потому что он в какой-то степени прав.

–Видимо, да,– довольно кивает он, так и не получив ответа.

–Как тебя зовут?

Я удивляюсь тому, что так нагло перебила его речь своим вопросом. А вот он по-прежнему не проявил какой-либо озадаченности.

–Тебе важно знать моё имя?

–Вообще, да. У всех ведь должны быть имена. И ты, наверное, не исключение.

Новенький усмехается коротким «наверное» вответ.

Я хочу уже переспросить его, но он вдруг встаёт с дивана, отчего пара прядей его каштановых волос падает ему на глаза. Сквозь них видно два ярких зелёных огонька, которые хранит в себе его взгляд, а потом сверкает и серебро колец, когда он проводит пальцами по волосам.

–Я вынужден тебя оставить,– объясняет он,– но ты подумай над своим отношением к себе.

Новенький подходит к двери и произносит:

–Научись уважать себя, и тогда тебе не придётся утопать в уничижении к собственной личности.

Слова парня звучат как результат его упорного труда или какого-то горького опыта. Но я никогда не смогу поверить в то, что такой, как он, вообще мог когда-то быть неуверенным в себе. Его внешность, движения, мимика, тон голоса – всё говорит об обратном.

–Хочешь чего-нибудь выпить?– спрашивает он.– Пиво? Текила?

–Я не пью. Спасибо.

–Не пьёшь в доме брата или вообще не пьёшь?

–Вообще не пью.

В голове мигом пролетает гордость мамы, а перед ней фраза, которую она когда-то мне сказала: «Не подобает молодой девушке баловаться алкоголем». И я не горю желанием пробовать.

–Какая прелесть,– говорит парень, а губы его так и норовят сложиться в ухмылку.

Новенький берёт со стола красный пластиковый стаканчик и опустошает его. Когда он это делает, его рубашка слегка приподнимается, и я вижу часть его живота – плоского и состоящего из сплошных кубиков.

Сглатываю и вовремя отворачиваюсь, чтобы не попасть в очередную неловкую ситуацию.

–Сходишь со мной на свидание?

Такого вопроса я не ожидала. Это даже не вопрос, а сплошной повтор. Издевательство над собой же. Или он думает, что я успела передумать?

–Нет,– отвечаю я.– Ничего не изменилось.

–Тогда хотя бы друзья?

Медленно киваю, сперва неуверенная в своём ответе, а он кивает в ответ. При этом я думаю, как бы я повела себя, если бы мои родители не были Джереми и Мэри Норвуд. Если бы моё воспитание было совершенно другим. Сказала бы да? Пошла бы на свидание?

Отгоняю мысли прочь.

–Ещё увидимся, Каталина,– говорит новенький.

Выходит из комнаты, и я наконец пользуюсь появившейся привилегией дышать спокойно.

Бесконечно думаю, вспоминаю, не могу найти себе места.

И зачем из имени делать такой секрет?

Почему-то начинаю перебирать в своей голове возможные варианты. Джейк, Питер, Брайан… Может, Тим, Гарри, Уильям или Стив?

Встаю с дивана, выхожу в коридор, делаю это осторожно, чтобы убедиться в том, что он давно ушёл. Натыкаюсь на веселящихся парней и девушек. Никто из них не обращает на меня внимания, все заняты своей дозой алкоголя, поцелуями и бесконечными танцами под электронную музыку.

Протискиваюсь во двор, становлюсь частью немного иного мира: здесь более спокойно, чем внутри. Прохожу вдоль бассейна, пытаюсь не попасть под брызги, ложусь на один из лежаков. На столике рядом со мной стоят несколько нетронутых бутылочек с фантой, и я беру одну.

–Ах ты сука!– кричит кто-то весело, и оказывается, это один из дружков Дилана падает в бассейн с воплями, а остальные весело кричат и смеются.

Я даже вижу своих новых знакомых, неподалёку пускающих фейерверки.

Задний двор освещён лампочками, висящими над нашими головами и прикреплёнными к деревьям по сторонам от бассейна. Смотрю на Ирэн, которая вновь разговаривает со Скоттом по телефону. До меня доносятся разные обрывки фраз вроде: «Мой сладкий» или «Я так люблю тебя», и я в очередной раз удивляюсь чему-то подобному со стороны своей «стервозной» подружки.

–Лина, иди к нам.– Дилан подходит ко мне, и в нос бьётся сильный запах алкоголя, тут же подсказывая мне, что брат уже достаточно много выпил.– Ты же любишь купаться в бассейне.

–Не хочу,– коротко отвечаю я.

–Почему?

–Просто не хочу.

Дилан наклоняется ко мне и смотрит в глаза. Вижу, как он в подозрении щурится, а затем спрашивает: