Мужья для Эйры - Елена Золотарева

Помощники, приставленные ко мне Геей, провожают меня в торжественный зал, заполненный преимущественно женщинами. Они дорого искусно одеты, на запястьях и в ушах сияют драгоценные камни, а позади, не мешая разговору, в молчаливом ожидании стоят мужчины. Одеты они прилично, большинство из них сверкают орденами, и, судя по тому, что они позволяют себе касаться дам, становится ясно, что это мужья.

Я бы удовлетворилась скромным местом где-нибудь в углу, но провожатые ведут меня через расступающихся людей, и, когда достигаем первого ряда, понимаю, что я буду стоять именно здесь, на всеобщем обозрении. Глубоко вздыхаю, чтобы набраться сил, и поднимаю голову, приветственно улыбаясь.

Лица расплываются, вижу лишь блеск бриллиантов, что выглядят как капли воды на солнце, но, когда передо мной возникают два черных пятна, воздух из легких в миг исчезает. Это они.

Кай и Мирт почти на голову выше присутствующих, их мужественные фигуры — предмет зависти множества мужчин, что сопровождают своих жен, которые в свою очередь, похотливо облизывают губы, глядя на моих спасителей.

Чувствую укол ревности, но стоит увидеть, что все внимание Кая и Мирта направлено на меня, расслабляюсь. Но это в мыслях. Тело все так же напряжено, и настойчивая вибрация внизу живота уже сводит с ума.

Оглушительные аплодисменты взрывают зал, но я не обращаю на них внимания. Только после того, как чувствую толчок в спину, собираюсь и тут же слышу:

— Великая Мать ждет вас, принцесса, — шепчет на ухо помощница, и снова подталкивает, — вам нужно подойти.

Ничего не понимая, на деревянных ногах иду к Гее. Встаю рядом и замечаю, как Варюшка подходит к королеве и на вытянутых руках подает обитую синим бархатом подушку. На ней лежит свернутая в красивый большой бант серебристая лента, к которой прикреплен орден в форме звезды. Гея подцепляет кончик ленты своими изящными длинными пальцами и протягивает руки ко мне.

Королева выше меня и как бы старалась держать спину прямо, ей все же приходится наклониться, чтобы надеть на меня орден. Нутром чувствую напряжение, царящее в зале. Видимо, не одна я заметила этот нюанс. Теперь остается молиться, чтобы Великая Мать из-за вынужденного поклона не взъелась на меня еще больше.

Когда тяжелый орден занимает место на моей груди, Варюшка подает знак, чтобы встала за королевой, и теперь я наблюдаю награждение Тана. Тот сияет, как ботинки моего покойного папы, и, когда получает свою награду, бросает на меня косой взгляд. Мол, смотри, я тоже достоин!

Я мысленно молюсь, чтобы среди присутствующих дам нашлась та, что захочет взять в мужья героя-орденоносца, и чуть ли не потираю руки, когда вижу нескольких женщин, с интересом рассматривающих Тана.

Надменное выражение лица моего мужа меняется, когда Гея вручает ордена Каю и Мирту. Он скукоживается и исчезает за моей спиной, а я не могу оторвать глаз от их статных фигур, и пялюсь на черные мантии, увешанные разноцветными лентами с орденами. Видимо, мое спасение не первая героическая веха в их жизни. Хотя, чему я удивляюсь. Если они живут в племени отшельников, значит, действительно важны и полезны для человечества.

— Поздравляю, принцесса! — негромко говорит Кай, а у меня волосы на загривке встают от хрипотцы в его голосе.

— Поздравляю, принцесса! — вторит Мирт, становясь по другую руку от меня, и теперь у меня сбоит сердце.

Кай чуть поворачивает голову и смотрит на орден, но я-то понимаю, что его внимание приковано вовсе не к нему. Выпирающие из-под платья соски — вот, что его привлекает. Краешек его губы дергается в хищной улыбке, и мне стоит больших усилий не потерять равновесие, ибо голова идет кругом.

Слева слышу глубокий вдох. Мирт ведет носом в мою сторону, явно давая понять, что слышит запах возбуждения. Мне кажется, что я покрываюсь красными пятнами от стыда, смешанного с трепетом.

Эти двое сначала меня спасли, а теперь сведут в могилу. Боже! За что мне это?

8. Старс

Как только торжественная часть заканчивается, спешу раствориться в толпе, ибо стоять рядом с Каем и Миртом я не выдерживаю. Принимаю бокал вина от раба, подошедшего с подносом, прикладываю его к губам, но как только вижу голый зад мужчины, едва ли не давлюсь напитком. Спереди он выглядел вполне прилично, зато сзади…на его ягодицах царапины и след от шлепалки с надписью «раб». Куда я попала?…

Залпом выпиваю сладкое вино, и через минуту фривольное поведение дамочек с многочисленными рабами уже не столь шокирует. Решаю, что после второго бокала, непременно должно стать еще легче, и не отказываю себе в желании забыться.

По мере того, как подносы с вином пустеют, гости церемонии становятся смелее и все чаще подходят, чтобы познакомиться со мной лично. Большую часть из них узнаю по фото, видела их в списках важных лиц. Все милы, но насторожены. Интересно, они не хотят со мной сближаться из-за того, что Гея-Мать может заподозрить их в неверности, или просто боятся меня, как не свою?

Когда из динамиков звучит приглашение выйти на террасу, наблюдаю, как гости неспешно покидают торжественный зал, распределившись на три потока. Пока размышляю к какому из них присоединиться, по правую руку от меня возникает высокий мужчина в мантии.

— Вы, как принцесса, можете выйти на центральный балкон. Оттуда открывается лучший вид на фейерверк. Тем более, что он в вашу честь.

Мой взгляд медленно ползет по черной мантии с тремя лентами, и я готова поспорить, что плечи этого мужчины широки не из-за своеобразного одеяния. Он крупный от природы. Длинная мощная шея, широкая челюсть с квадратными очертаниями, жесткий взгляд — все говорит о его силе. А когда из плаща показывается крепкая ладонь, понимаю, что не ошиблась.

— Старс Логан из Племени Отшельников, — представляется он, мягко улыбаясь. Карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, искрятся, и я не могу прекратить их разглядывать. Этот мужчина очень красив! Слишком красив! Но никаких других чувств, кроме желания любоваться им как идеальным творением природы, я не испытываю.

Быстро касаюсь протянутой ладони и тут же прячу руку. Не хочу, чтобы меня заподозрили в интимной связи с ним, проблемы мне не нужны.

— Благодарю, Старс Логан из Племени Отшельников, — я улыбаюсь, но уходить на балкон не тороплюсь. Не потому что он впечатлил меня настолько, что хочу еще поболтать. А потому что пока не готова увидеть ночь, в которой я прожила долгих тридцать лет.

— Я бы мог вас проводить, —