Элиас - Алиса Мейн

Митчелл, глядя на меня, расплылся в такой многозначительной улыбке, что у меня внутри все затрепетало. И как ему это удавалось?

Я с трудом оторвала взгляд от нахально рассматривающего меня в присутствии моей матери парня:

– Как ты тут будешь одна без меня? Ты со своей работой забываешь чайник с плиты снять. Когда я вернусь, здесь останутся руины. – В этот момент в кухню неспешно вошел Бруно. Я махнула рукой в его сторону: – А Бруно? Он помрет от голода!

Алекс поманил собаку, и та, счастливо высунув язык и завиляв хвостом, потрусила к нему.

– Фан-клуб Алекса Митчелла в полном составе, – пробормотала я, посмотрев на пса как на предателя.

– Бруно? Я тебя умоляю! – воскликнула мама. – Он скорее меня съест, чем останется голодным. Алекс, вы ведь живете за городом?

– В экологически чистом, окруженном природой и прекрасными соседями районе, – откликнулся Алекс, не прекращая чесать голову начавшему пускать слюни Бруно.

Мама взглянула на меня, выразительно приподняв брови. В этот момент я поняла, что даже мои малейшие попытки отвертеться будут разбиты в пух и прах.

– Если однажды я захочу, чтобы родители купили мне личный вертолет, я натравлю тебя на мою маму, – говорила я, когда вышла на крыльцо, чтобы проводить Алекса.

Митчелл мягко засмеялся, взяв меня за руку.

– Что поделать, если Престоны не могут устоять перед моим обаянием?

Я шутливо округлила глаза:

– Боюсь представить, что будет с папой…

Алекс приблизился ко мне и поцеловал.

– Родители и Селена уезжают через неделю, поэтому у тебя есть время до следующего воскресенья, чтобы привести в порядок свои дела.

– А потом?.. – прошептала я, все еще млея после его поцелуя.

– А потом я приеду и заберу тебя. – Алекс мечтательно прикрыл глаза: – И наконец Линда Престон будет полностью в моем распоряжении…

Я ткнула ему в грудь пальцем:

– Линда Престон – приличная девушка, и она не позволит каким-то там слащавым обольстителям испортить себя.

Алекс посмотрел на меня:

– Алекс Митчелл и благоразумие – синонимы.

Я опустила палец и скептически приподняла бровь:

– Я не шучу. Мы будем проводить время вместе, но все в рамках приличия.

Парень возвел глаза к небу.

– Алекс. – Я еще несколько раз потыкала в него пальцем, призывая к серьезности. – Обещай, что не будешь меня провоцировать.

– Это сложно, – сказал Митчелл, все еще глядя вверх и покачиваясь с носков на пятки.

– Алекс, – с осуждением протянула я.

Наконец он опустил взгляд.

– Ты вообще видела себя? – Я округлила глаза. – Черт, Линда, прекращай. – Митчелл нахмурился. – Ты такая сладкая, что я даже сейчас еле сдерживаюсь.

Я попыталась оторвать от себя его руки:

– Я никуда не поеду.

Алекс пресек мои попытки вырваться.

– Я пошутил. То есть не совсем, но… – Он прижался ко мне и посерьезнел. Я заглянула ему в глаза. – Обещаю, что буду сдержан и послушен. Но знай, что это будет чертовски сложно. Придется выкладываться на тренировках, чтобы не сорваться.

– У тебя же соревнования…

– Да, поэтому буду иногда оставлять тебя…

– В одном доме с твоим братом? – с ужасом спросила я.

– Прекрати делать из Элиаса монстра, – усмехнулся Алекс. – Он, конечно, не всегда бывает душкой, но пока я не слышал, чтобы кто-то сильно жаловался.

– Это пока, – пробормотала я.

Митчелл обхватил мое лицо руками и вновь поцеловал. Затем отстранился и, заглянув в глаза, прошептал:

– Через неделю я подъеду к твоему дому, а ты будешь стоять на этом же месте с чемоданом и в предвкушении от прекрасного времяпрепровождения в моей компании.

В следующее воскресенье, выслушав от мамы лекцию о целомудрии и контрацепции и ответив ей укоризненным заявлением о том, что она сама выпроводила меня жить в чужой семье, я сидела на пассажирском месте машины Алекса и внимала его рассказу о закатившей истерику после потери AirPods Селене.

– Я люблю ее, но иногда сестра бывает невыносима, – заключил Алекс, улыбаясь одними глазами.

Отметив мою молчаливость, Митчелл произнес:

– Если ты не хочешь ехать, мы можем прямо сейчас развернуться…

– Нет-нет, все в порядке, – поспешила заверить я. – Просто нужно освоиться.

– Пожалуйста, помни, что насильно тебя держать никто не собирается, и ты в любой момент сможешь уехать. Подходишь ко мне и говоришь: Митчелл, сил моих больше нет тебя терпеть, отвези меня домой.

Я нервно хихикнула.

Когда в поле зрения появился дом Митчеллов, я все же беспокойно закусила губу. Мне хотелось зарядиться позитивным настроем Алекса, но отчего-то не покидало ощущение, что это лето закончится не самым лучшим образом. Хотя, скорее всего, дело было в моей чрезмерной тревожности.

– Элиас, Глория, мы дома!

Алекс зашел с моими чемоданом и рюкзаком первым и придержал дверь, чтобы пропустить меня внутрь.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в спальню, в которой я ночевала на день рождения миссис Митчелл.

– Что ж, добро пожаловать, мисс, располагайтесь. – Алекс отставил мои вещи и шутливо поклонился. После достал из заднего кармана джинсов мобильный и посмотрел время. – Как распакуете вещи, спускайтесь в столовую: Глория наверняка уже накрывает на стол.

Затем он подошел ко мне и обнял, шепнув на ухо:

– Спасибо, что согласилась приехать. Для меня это очень важно.

Через десять минут я, ведомая аппетитными запахами, спустилась на первый этаж.

Алекс уже сидел за столом и ел картофельное пюре. Увидев меня, он просиял:

– Все хорошо?

Я с улыбкой кивнула и села на свободный стул напротив.

Со стороны кухни послышались торопливые шаги, и в столовой показалась Глория. В руках у нее был поднос, на котором стоял кувшин с соком.

– О, Линда, здравствуйте! – Она поставила поднос на стол: – Рада, что в этот раз мне не придется одной терпеть общество этого наглеца.

– Глория, перестань! Я знаю, что ты меня обожаешь, – Алекс взял принесенный кувшин и мой стакан, и наполнил его.

– А вот и старший Митчелл, – произнесла Глория, подхватывая пустой поднос. – Черный чай? – спросила она у неслышно вошедшего в столовую молодого человека.

Я повернулась к Элиасу. Тот, казалось, не заметил меня и сел во главе стола, кивнув женщине:

– Спасибо, Глория.

Та развернулась и исчезла в кухне.

Алекс продолжал увлеченно уминать обед, даже не взглянув в сторону брата.

Я не ожидала от Элиаса радушного приема, но то, что буду принята за часть интерьера, меня смутило. Прочистив горло, обратилась к Алексу:

– Можно мне хлеб, пожалуйста?

Парень отвлекся от еды и с готовностью подал корзинку, стоявшую возле него. Я благодарно улыбнулась, краем глаза заметив, как Элиас взял со стола салфетку и до раздражения педантично расстелил