Мерцание тумана - Аня Ома

– И что это за пункты? – спрашиваю я, заинтересованная и потрясенная одновременно.

– Хочешь знать все десять?

– Вообще-то да.

Он приподнимается с сиденья и достает из кармана джинсов сложенный лист бумаги. Я ожидаю, что он мне его отдаст, но вместо этого он зачитывает написанное вслух. Я довольна. Мне нравится его глубокий, мелодичный голос. Особенно когда в школе он шепчет мне Обиома, и моя кожа покрывается мурашками. И сейчас он говорит приглушенно и жмется ко мне, потому что перед нами сидит несколько человек.

– Пункт первый, – начинает он и прочищает горло, – меня очень качественно воспитали. Пункт второй: я твердый хорошист.

– Неужели? – с притворным скептицизмом спрашиваю я.

Он отвечает:

– Пункт третий: я всегда говорю правду.

Я криво ухмыляюсь.

– Пункт четвертый: я сделаю все, чтобы за следующую контрольную по математике Обиома получила положительную оценку. Пункт пятый: когда мы будем вместе гулять, я буду за ней присматривать.

Моя ухмылка расползается в широкую улыбку, до того мне все это кажется милым. Я могу сама о себе позаботиться, но приятно знать, что ему хочется меня защищать.

– Пункт шестой: мне нравится Обиома. Очень, – говорит он и заглядывает мне в глаза. На один миг, но в его взгляде столько огня, что мое сердце начинает биться чаще.

– Пункт седьмой: я не принимаю наркотики. Восьмой: для твоих ушей этот пункт не предназначался и попал в список только потому, что родителям это наверняка нравится, – объясняет он, что еще сильнее распаляет мое любопытство.

– Так что там, в восьмом пункте? – спрашиваю я.

– Моя девственность.

– В смысле Дева? Знак зодиака? – полушутя спрашиваю я, поражаясь его откровенности. В то же время я считаю, что это здорово, что он не делает из этого тайну, не выдумывает истории и не хвастается.

– Э-э-э… Я Рак. Может, мне следовало указать это отдельным пунктом? Или твои родители верят в астрологию и любят Дев?

Не в силах сдержаться, мы хохочем.

– А что в последних двух пунктах? – спрашиваю я, продолжая хихикать.

– Мой адрес, номер мобильного телефона и номера телефонов моей мамы и тети.

Неполная семья. У всех есть проблемы с родителями. Я, например, не знакома со своей биологической матерью и знаю только, что она живет в США.

– Как тебе пришло в голову составить этот список? – интересуюсь я.

– У моей последней девушки были строгие родители. Они не хотели, чтобы мы встречались вне школы. И вообще не хотели, чтобы мы встречались. Почему-то у них сложилось обо мне не самое лучшее представление. – Он беспомощно пожимает плечами. – Они с чего-то взяли, что у меня в голове одни глупости и что я буду творить какую-нибудь хрень. Это существенно осложняло наши отношения. Я дал себе слово, что со следующей девушкой, с родителями которой я познакомлюсь, все пройдет гладко, и вчера вечером сформулировал эти пункты. А еще я сделал твоим родителям предложение, от которого они не смогли отказаться.

– Какое?

– Я пообещал, что в случае несоблюдения любого из пунктов я в течение месяца буду добровольно приходить убираться в вашем доме. – Я хихикаю. Теперь мне ясно, почему папа говорил о размерах нашего дома и почему не включил по своему обыкновению «плохого полицейского». Яспер попросту не может не нравиться людям.

– Гм-м… Если тебе придется убираться и в моей комнате, то я бы хотела, чтобы ты намеренно нарушил один из пунктов договора.

– Но тогда мы не могли бы ничего делать за пределами школы.

– Я думала, мы пойдем заниматься в городскую библиотеку, – подчеркиваю я и с вызовом смотрю на него.

– Конечно, пойдем. Но после библиотеки мы могли бы сходить куда-то еще. Если хочешь. – Я вижу, как его щеки краснеют.

– Например?

– Например, в центр города, раз уж мы будем поблизости.

– Звучит заманчиво, – говорю я, хотя эта идея меня и не впечатляет. Но мне нравится проводить с ним время. И мне нравится, когда он широко улыбается, и на щеках играют ямочки. Вот как сейчас.

– Классно! А если ты окажешься прилежной ученицей, я тебя награжу. Ты любишь мороженное?

Теперь мы оба ухмыляемся во весь рот.

– О-бо-жа-а-а-ю мороженое.

13

Яспер

Прошлое

В городскую библиотеку мы не пошли, а сразу двинулись в кафе «Лед». Так награда Обиомы оказалась у нее прямо перед носом, а это идеальная мотивация. Однако спустя три часа мы все еще были далеки от выполнения поставленных задач. Виной всему ее пробелы в базовых знаниях. Например, мне пришлось объяснять, когда и как решать функциональное уравнение с х, что такое точка начала координат и как определить кривизну функции по второй производной.

– А как узнать, какая это функция, отрицательная или положительная? – спрашивает она, глядя на учебник по математике.

– Думай о смайликах.

– Смайликах? – Она хмурится и переводит взгляд с учебника на меня.

– Если вторая производная положительна, представь себе радостный смайлик. Если отрицательная – представь себе печальный смайлик. Кривизна функции – это как рот смайлика.

Ее лоб разглаживается, а губы расплываются в улыбке.

– Клевая ассоциация! Буду использовать ее как шпаргалку. Теперь мне больше никогда не придется гадать, является функция отрицательной или положительной. Спасибо, Яспер.

– Рад помочь. – Мы сидим здесь уже давно, но я впервые почувствовал себя математическим героем.

– Нам стоило встретиться хотя бы ради этого. Хоть что-то. – Оптимизм в ее взгляде сменяют тревога и неуверенность. Она корчит недовольную гримасу и подпирает руками подбородок. – Если я буду продвигаться как черепаха, контрольная через две недели окончится катастрофой. Меня спасет только чудо.

– Чудо сидит перед тобой, – говорю я, указывая на себя большими пальцами. Она фыркает. – Математическое чудо из Люнебурга – мое второе имя, – добавляю я, и она звонко хохочет. – Мы справимся. Даже если мне придется придумать сотню ассоциаций.

– Ты правда в это веришь?

– Нет. Я это знаю. – Она кивает, словно подбадривая себя, но на лице остается тень сомнения. К сожалению, сегодня я не в силах это изменить. – Мороженое? – предлагаю я.

– Я его не заслужила. Или заслужила?

– Еще как! Ты ведь не сдалась. – И в отличие от меня сосредоточенно работала последние три часа. А я, сидя напротив Обиомы и глядя на ее невероятно красивое лицо, постоянно отвлекался. А когда она грызла ручку, я сходил с ума. Вообще-то грызть пластиковый колпачок ручки – вовсе не сексуально. Но она умудрялась делать это так… чувственно. У нее бесконечно чувственные губы. Пухлые, с маленьким сердечком наверху. Когда я представляю, как целую ее, мое сердце рвется из груди. – Сегодня ты заслуживаешь мороженое, как никогда, – продолжаю я, чтобы она не заметила, как я пялюсь на ее рот.

– Это так мило, спасибо! – Ее лицо снова проясняется. – Закажем мороженое на вынос? Съедим его на улице, гуляя по городу. Моему мозгу отчаянно требуется свежий воздух.

Моему тоже.

– Отличная идея.

Мы собираем вещи. Она достает из рюкзака бумажник, чтобы передать мне деньги, и я отмахиваюсь.

– Я заплачу.

– Ни в коем случае.