Нефритовый остров - Элизабет Лоуэлл

– А этот древний клинок – исключение, подтверждающее правило?

Она издала звук, который мог означать все, что угодно. Подняла глаза на Кайла.

– Вы видели этот стенд? Потрясающие образцы работы эпохи Шан. Почти такие же исключительные, как клинок.

Кайл нехотя повернулся к стенду, на который указывала Лайэн. В элегантном стеклянном ящичке на фоне бархата цвета бургунди лежали два нефритовых браслета.

– Обратите внимание на тот, что справа. Когда-то он побывал в пламени. Возможно, горела гробница, а может, пожар произошел позже, во время войны, уже в доме у коллекционера.

– Как вы это определили?

– Китайский нефрит приобретает такой светло-бежевый оттенок – его еще называют «цветом цыплячьих косточек», – если его раскалить. Огонь изменяет химическую структуру нефрита. Камень становится прозрачным, выцветает почти до белизны, но узоры остаются четкими, как если бы только что вышли из-под рук мастера. Под действием времени и огня изменился лишь основной цвет нефрита, а более темные линии, похожие на кровеносные сосуды, остались нетронутыми. Поразительный результат.

– То есть время лишь подчеркнуло его красоту. На лице ее промелькнула улыбка.

– Вы очень способный ученик. Или, может быть, я рассказываю то, что вы уже знаете?

– Я ведь уже предупредил: когда надоест, я вам сразу скажу. Что вы еще видите, глядя на этот браслет цвета цыплячьих косточек?

– По форме он скорее всего слегка изогнутый. Кайл вгляделся внимательнее. Кивнул.

– Изогнутый браслет выточить гораздо труднее, чем украшения правильной геометрической формы. Но этот мастер оказался на удивление искусным и терпеливым: ему удалось сохранить одинаковую толщину камня, несмотря на изгибы.

Кайл наклонился, потом даже присел на корточки, чтобы получше рассмотреть браслет.

– Сейчас, в эпоху машин, нас не удивляет такая точность. Но этому браслету примерно пять тысяч лет.

Кайл внимательно выслушал все, что сказала Лайэн. И то, что не сказала, он тоже услышал. Она по достоинству оценила браслет, она с почтением относится к мастерству древнего резчика, восхищена результатом, но делать заявку на эту вещь не собирается.

– А что делает клинок периода неолита более ценным, чем этот браслет?

– Абсолютно ничего.

– Но вы не собираетесь заявлять о желании приобрести этот браслет?

– Нет, не собираюсь.

– Почему?

– По причинам чисто личным, не связанным с моей профессией.

– То есть, другими словами, это не мое дело.

– Я уже заметила, что вы способный ученик…

Кайл стремительно вскочил, немного напугав ее своей быстротой, говорившей о физической ловкости и силе. Лайэн отступила на шаг.

– …и быстрый к тому же.

– Младшему брату приходится быть быстрым и ловким. Иначе его в порошок сотрут.

Она взглянула на высокого крупного человека, стоявшего перед ней, пытаясь представить его мальчишкой.

– Сколько у вас братьев?

– Трое. Все старше меня. И две младшие сестры. Лайэн мечтательно улыбнулась:

– Шестеро братьев и сестер… Как это, должно быть, весело!

– Это точно, – подтвердил Кайл. – Постоянный цирк из шести участников!

Несмотря на сухой тон, губы его непроизвольно раздвинулись в улыбке. Он постоянно вступал в конфликты с братьями, упрямые и независимые сестры доводили его до белого каления, и все же ни от кого из них он не отказался бы в обмен на тишину и покой.

Правда, время от времени Кайл чувствовал потребность отдохнуть от всех, в том числе и от родни. Так, после поражения в Калининграде и кражи янтаря ему понадобилось удалиться далеко и надолго, чтобы зализать раны и все обдумать. Сколько глупостей он натворил! Никогда больше он не совершит ничего подобного… если только это будет зависеть от него…

– Ваша семья живет здесь? – поинтересовалась Лайэн.

– Кое-кто, но не все время. Вообще мы переезжаем то туда, то сюда. Мы же занимаемся международным импортно-экспортным бизнесом.

– «Донован интернэшнл».

– В моем случае – «Драгоценные камни и минералы Донован». Четыре брата собрались вместе и поделили бизнес между собой. Теперь мы представляем независимые филиалы компании отца.

– Но все еще тесно с ним связанные.

– С этим ничего не поделаешь. От Донована так легко не избавишься.

– От Донована?

– Так мы называем отца между собой. Иногда. Лайэн наморщила лоб.

– Вы разве не ладите между собой?

– Разумеется, ладим. До хрипоты. Пока не вмешивается Сьюза – это наша мать. Льет бальзам, а бывает, всыплет всем как следует, пока снова не восстанавливается мир и спокойствие.

Лайэн попыталась представить себе, каково это – быть членом шумной и любящей семьи. И не смогла. Память рисовала почти сонные картины детства, эпизоды жизни размеренной и спокойной – ни сверстников, ни шумных игр. Мать изо всех сил старалась превратить их дом в оазис уюта для своего любовника. Не то чтобы девочка чувствовала, что ею пренебрегают. Мать никогда ею не пренебрегала. Напротив, всю жизнь они были очень близки – скорее подруги, чем мать и дочь.

Лайэн медленно последовала за Кайлом к другому стенду. Здесь был представлен нефрит эпохи Западная Чжоу. Очень тонкая работа, зеленоватый камень кажется прозрачным, как стекло. Основной мотив гравировки – изображения драконов или птиц. Казалось, эти вещи излучают едва уловимый внутренний свет, характерный лишь для нефрита очень высокого качества.

– Должно быть, чудесно иметь такую семью, – негромко проговорила Лайэн.

– Не всегда. – Мимолетная улыбка Кайла сказала больше, чем его слова. – Думаю, у всех нас бывали моменты, когда каждому хотелось бы быть единственным ребенком в семье. Что вы думаете об этих вещах?

Она нехотя отвернулась от его заразительной улыбки к стенду.

– Если их можно рассматривать как образцы, думаю, «Санко» владеет очень неплохой коллекцией этого периода. Рисунки выполнены весьма четко и тщательно. А знаете, почему в ту эпоху предпочитали изображать птиц и драконов?

Кайл покачал головой:

– Я достаточно долго изучал нефрит эпохи неолита. На другие периоды, увы, не осталось времени.

– Птицы считались символами нежности, драконы олицетворяли умеренность.

Он удивленно вскинул брови:

– Драконы?!

– Китайцы смотрели на драконов по-иному, чем кельты, видевшие в этих сказочных существах лишь злую силу, опасность и неминуемую смерть для человека. На Востоке же драконы – существа бессмертные, терпеливые, мудрые, бесконечно утонченные.