Спасти заколдованного короля - Анна Жнец

Дерево за окном громко ударило веткой в стекло. Пламя оплывшей свечи, почти превратившейся в огарок, затрепетало, готовясь вот-вот погаснуть.

— Или это место открыло тебе твою истинную природу, — предположил Саилрим.

Я нахмурилась.

Если в моем родном мире оборотни были героями сказок, то в Аликансе всерьез верили в их существование, хотя ни одного ни разу не видели в глаза. Умение превращаться в животных здесь считали проклятием, люди с такими способностями внушали страх и отвращение. Если кто-то из родителей Лиены был оборотнем, то тщательно скрывал это и от посторонних, и от своей семьи. Я легко могла представить, как моя матушка, сеньора Грация, по ночам принимает облик злого клыкастого чудовища и рыщет в темноте в поисках жертвы. Она и с человеческим лицом была настоящим монстром.

Получается, от кого-то из родителей Лиена унаследовала звериный ген, но проявился он лишь сейчас?

Или это все-таки шутки замка, в которым мы заперты?

Глава 19

День был долгий и даже слишком насыщенный, поэтому я забралась в постель и попыталась уснуть, хотя это и казалось мне бесперспективной затеей. Мысли в голове скакали, как мячики для пинг-понга. Я была взбудоражена, сильна возбуждена недавними событиями и никак не могла перестать думать о случившемся. Однако вскоре усталость одержала верх. Мое сознание начало уплывать во мрак. Веки отяжелели, тьма под ними закрутилась каруселью, и я почувствовала, как падаю в глубокую черную яму забытья.

Утром я проснулась первой. За окном висела извечная пелена тумана, сквозь которую проступали очертания дерева, растущего рядом с домом. На соседней кровати дрых Саилрим. Он по традиции завернулся в одеяло с головой, но выставил на обозрение голые пятки. В этот раз я поборола искушение и не стала их щекотать, помня о ноже, спрятанном под подушкой.

Получив в подарок от замка электрическую зубную щетку, я с радостью занялась гигиеной. И хотя дверь в ванную комнату была плотно прикрыта, гудение прибора разбудило эльфа, и тот заглянул ко мне любопытным котом. Сам он чистил зубы маленькой деревянной палочкой с редкими щетинками — прабабушкой современных зубных щеток. Разумеется, ему было интересно, что же там такое жужжит у меня во рту.

Стоя в дверях, Саилрим наблюдал за мной круглыми глазами. В зеркале на стене я видела его изумленный взгляд и вытянувшееся лицо. Наконец эльф осмелел и подошел ближе.

— Что ты делаешь? — выдохнул он, рассматривая чудну́ю вещицу в моей руке.

С полным ртом пены не особо поотвечаешь на вопросы, поэтому я выключила прибор и потянулась за стаканом воды.

— Это волшебный артефакт?

Пока я полоскала рот, Саилрим самым наглым образом сцапал с раковины это чудо технического прогресса и с энтузиазмом пятилетнего исследователя ткнул пальцем в кнопку с непонятным для него символом. Головка щетки начала вращаться, разбрызгивая во все стороны остатки зубной пасты. Досталось всем: и зеркалу, и моим волосам, и лицу Саилрима.

— Фу, выключи!

Эльф снова нажал на кнопку, а когда прибор затих, включил его опять и под громкое «ж-ж-ж» посмотрел на меня сияющими глазами, как ребенок, которому подарили самую крутую игрушку в мире.

— Ладно, — вздохнула я и попросила у замка еще одну сменную насадку.

Так уж получилось, что моя щетка была с зеленой щетиной, а щетка Саилрима — с розовой. Впрочем, этот факт эльфа нисколько не огорчил. Он радостно сунул волшебный артефакт в рот и одобрительно закивал, когда прибор загудел на его зубах.

Боже, как мало, оказывается, надо для счастья!

Закончив с ванными процедурами, мы дружной компанией отправились на первый этаж. Всю дорогу до кухни мой спутник поглядывал на меня с надеждой и предвкушением, явно рассчитывая на вкусный завтрак. Под конец пути он принялся упражняться в создании щенячьего взгляда и преуспел в этом настолько, что я сама не заметила, как сварила ему кофе и поджарила глазунью из трех яиц.

Ох уж эти коварные мужчины! Умеют манипулировать женщинами!

После мы сидели за столом, пили в неуютном бардаке свои напитки (я — горький эспрессо, эльф — сладкий капучино) и пытались вести беседу.

— Пантера — это не так уж плохо, — сытый Саилрим подобрел и на волне хорошего настроения даже начал меня утешать. — Красивое сильное животное. Представь, если бы ты обращалась в скунса или крысу.

На его верхней губе осели хлопья молочной пенки.

— Мне, знаешь ли, больше по душе быть человеком. И вообще хотелось бы научиться контролировать этот процесс.

Я вздохнула и позволила своему взгляду свободно блуждать по комнате. Входная дверь по-прежнему болталась на одной петле, кухонные шкафчики, как и раньше, представляли собой жалкое зрелище, грязные, разбитые, лишившиеся половины ручек. С окна свисала рваная тряпка неопределенного цвета, некогда служившая шторой. На подоконнике одиноко стоял глиняный горшок с землей, но без цветка.

Перед завтраком я отмыла от пыли и паутины небольшой участок пространства вокруг стола, но за пределами этого островка чистоты царила самая настоящая разруха. Я понимала, что в одиночку и даже с помощью Саилрима не привести в порядок весь замок, но хотелось создать домашний уют хотя бы в тех комнатах, где мы бывали чаще всего. На кухне. В холле. В коридоре, куда выходила наша спальня.

Кусая губы, я принялась рассуждать о том, какие моющие средства и бытовую технику попросить у замка.

Саилрим допил кофе и отнес кружку в раковину. По привычке повздыхал о старых добрых временах, когда у него был полный дом слуг, и принялся мыть посуду. Только к сковороде не притронулся. Против сковородок у него было какое-то личное предубеждение. Не мыл он их и всё тут.

Слушая звук льющейся воды, звон тарелок и наблюдая за движением рук Саилрима, я поймала себя на тревожной мысли.

Как этот мужчина развлекал себя в заточении, чем заполнял ту бездну свободного времени, что у него появилась? Ведь здесь, в этой мрачной магической тюрьме, у него не было ни компании для бесед, ни связи с внешним миром, ни телевизора, ни радио, ни сада для прогулок на свежем воздухе. Ничего. Как он не рехнулся от безделья и скуки?

Этот вопрос я задала вслух.

Спина Саилрима напряглась. Минуты две или три эльф стоял, опустив руки в мыльную воду, набравшуюся в мойку, затем обернулся и сказал:

— Со временем я нашел себе занятие. Показать?

Он выключил воду, вытер руки полотенцем и поманил меня за собой.